Тимоти Зан – Высшее благо (страница 57)

А еще он потрудился, чтобы туда же с ней отправились очаровательные рисунки ее облачного дневника – хитрая вязь, которая описывала все, что ей было известно об агбуи.

Глава 17

– Значит, там его полно, – сказал советник Лакувив, нежно поглаживая три металлические проволоки и ощущая странное чувство отрыва от реальности.

– Вот-вот, – подхватила Лакджиип, сидевшая по другую сторону его письменного стола. – А эти болваны понятия не имеют, на каком богатстве почивают.

– Похоже на то, – согласился Лакувив. – Они просто вручили вам это?

– По собственной воле и без малейшего колебания, – ответила она. – Они сказали, что сам по себе металл ценности не представляет, важнее мастерство, с которым ювелиры создают свои произведения.

Советник покачал головой:

– Идиоты.

Лакджиип пожала плечами:

– Смею предположить, что это касается всех деятелей искусства. Дай художнику сотню юниверов, которые можно потратить на краску и мольберт, и на выходе получишь картину, за которую кто-то выложит многие тысячи. Правда, в нашем случае затраты как раз обратно пропорциональны.

– Если хотите мое мнение, в искусстве за что ни возьмись – везде разброд и шатание, – заметил Лакувив. – Но это не наша забота. Когда приедет Хаплиф?

– Да вот-вот уже, – ответила помощница. – Я всего несколько минут назад разговаривала с пилотом, и он сказал, что они явятся по расписанию. – Она скривила губы. – Ах да: они взяли с собой Йопонека.

– Кого?

– Йопонека, – повторила Лакджиип. – Юношу из семьи Кодуйо, у которого в разгаре «год странствий». Это он познакомил вас с Хаплифом.

– Точно. – Лакувив наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как выглядел тот юноша. – Он еще здесь?

– Он все еще на Селвисе, если вы об этом, – сказала помощница, с недоумением воззрившись на него. – Только за месяц их пребывания в Красных Холмах он приезжал сюда пять или шесть раз. Вы не обращали внимания?

– У меня голова забита важными делами, – осадил ее советник. Впрочем, после ее слов он припомнил чудаковатого молодчика, который болтал с помощниками и клерками в коридорах резиденции. – И что ему надо?

– Здесь, в ратуше? – Лакджиип пожала плечами. – Понятия не имею. Думаю, он просто старается завязать как можно больше знакомств в семье Зодлак. Наверное, решил поиграть в политику, строя из себя важную шишку. Большинство помощников, которым он докучает, потакают ему.

– А может, он в будущем метит на высокий пост в качестве посредника между Зодлак и Кодуйо, – предположил советник. – Ладно, когда они приедут, пусть подождет где-нибудь в другом месте.

– Поняла, – кивнула Лакджиип. – Вы уже придумали, что делать дальше?

– Для начала нам нужно больше информации об этом месторождении, – пояснил Лакувив. – Поэтому я и пригласил Хаплифа. Тот факт, что вы видели только агбуи, не означает, что там не отираются другие инородцы.

– На обратном пути мы наполовину обогнули планету с включенными на полную мощность датчиками, – сообщила помощница. – Там ничего нет: только первозданная, необитаемая глушь.

– В ваших словах я не сомневаюсь, – заверил ее советник. – Но сейчас там никого нет, а в следующий момент чужаки могут свалиться на голову. Возможно, на их линиях снабжения или сбыта за пределами планеты работают инородцы. Может, какие-то группы инородцев совместно с агбуи владеют частью забоя или на заводе каждые пару месяцев сменяются вахты. Что-то вроде субаренды бизнеса или места проживания.

– Мне кажется, это маловероятно, – возразила Лакджиип, отрешенно глядя вдаль. – Агбуи – единственные в своем роде, не понимающие ценность столь богатой жилы найикса. Если бы о ней прознал кто-то еще, молва уже разлетелась бы по окрестностям.

– Маловероятно, но все же возможно, – поправил ее Лакувив. – В конце концов, при постройке гражданских грузовиков и лайнеров можно прекрасно обходиться без найикса, что широко практикуется и у нас, и у агбуи. Вот когда берешься за военные корабли, тогда и возникает потребность в чем-нибудь посолидней.

– Цивилизация, у которой нет военных кораблей, в наших краях не укоренится, – парировала помощница. – Впрочем, допускаю, что здесь вы правы, – добавила она, воздев руку, чтобы пресечь наметившийся было спор. – Похоже, агбуи и правда исконные бродяги. Расе, которая может просто сняться с места и удрать, нет нужды учиться воевать.

– Вот именно, – подтвердил советник. – Итак. Как я и сказал, для начала мы убедимся, что к месторождению имеют отношение исключительно агбуи. Потом… – Он сделал паузу. Правила предписывали, чтобы после этого он связался с патриэлем Лакуни и выложил ей всю подноготную. А она уже решит, пересылать ли информацию вышестоящим должностным лицам.

Вот тут и может возникнуть пробуксовка. Лакувив с Лакуни уже много лет не ладили, и не было гарантии, что она поверит его словам, по крайней мере – с ходу, без тщательной проверки. А если она проявит расторопность в этом вопросе, тем проще ей будет присвоить себе все лавры, удостоив советника лишь заметкой на полях. Если на то пошло, она может вообще не упоминать ни его, ни Красные Холмы в целом, а у него слишком мало рычагов воздействия, чтобы не допустить этого.

– …потом будет видно, – договорил он. – Вдруг дело окажется таким важным, что докладывать надо будет напрямую патриарху.

– Патриэлю Лакуни не понравится, если вы свяжетесь с ним через ее голову, – предостерегла Лакджиип.

– Ущемленная гордость Лакуни – это мелочи, – напыщенно выдал Лакувив. – Гораздо важнее заполучить ту планету в распоряжение семьи Зодлак. Кто знает, что расскажет Хаплиф, – может статься, что у нас просто не будет времени проходить все инстанции.

Лакджиип хотела что-то ответить, но осеклась и посмотрела на свой коммуникатор.

– Прибыли, – сообщила она. – Где вы их примете?

– Хаплифа пригласите к судейскому престолу, – приказал советник. – С нынешнего момента не помешает перевести все общение в официальное русло. Юнца Кодуйо можете помариновать в приемной.

Когда Лакувив с Лакджиип вошли в зал, Хаплиф ждал их прямо перед судейским престолом.

– Приветствую вас, советник Лакувив, – завидев их, радушно произнес агбуи. – Позвольте выразить свою признательность за ваш щедрый жест, когда вы отрядили охрану для нашего грузовика на пути туда и обратно. Следопыт Килори просил передать, что капитан не скупился на слова благодарности.

– Рад угодить вам, – ответил Лакувив. Уловив безмолвный вопрос в глазах охранников, которые проводили Хаплифа к престолу, он дернул подбородком в сторону приемной. Провожатые, кивнув в ответ, двинулись на выход. – Спасибо, что выкроили время, чтобы навестить нас.

– Для меня это удовольствие и честь, – сказал Хаплиф. – Чем могу служить?

– Хочу спросить вас о шахте, – произнес советник, провожая взглядом охранников, которые наконец исчезли за дверью. – Старшая помощница Лакджиип была поражена тем, как там все организовано, но мы с ней ломаем голову, есть ли там у вас и другие работники?

– Не пойму, к чему эти сомнения, – выдал агбуи. Артикуляция безгубого рта была особенно заметна посреди морщин, покрывавших его лицо. – Там полно работников: шахтеры, очистители, прессовщики, заготовители пищи. Кого еще не хватает?

– Вопрос был скорее в том, нанимаете ли вы для тех же самых целей представителей других народов? – уточнил Лакувив, неотрывно наблюдая за Хаплифом. – Скажем, некоторые инородцы идеально подходят для подземных работ: приземистого роста, с низкой потребностью в кислороде и способностью видеть в темноте.

– Ох, что вы, на это мы пойти не можем, – воскликнул агбуи, содрогнувшись всем телом. – Мы никому не доверяем до такой степени, чтобы пускать в шахты, поскольку у нас только два источника благосостояния: украшения и специи. Если мы лишимся залежей этого недорогого металла, само наше существование может оказаться под угрозой.

– Тем не менее нам вы показали свои заводы, – заметила Лакджиип.

– Но это же совсем другое дело, – растерянно протянул Хаплиф. – Вы – чиссы, отважные, честные и благородные. Вы обращаетесь с нами так же, как обращаетесь и со всеми прочими, кто точно так же держит свой нелегкий жизненный путь.

Лакувив не думал, не гадал – а поежился. Неужели инородец и правда настолько наивен?

– Ваша доверчивость, Хаплиф, не знает границ.

– Она произрастает из опыта и интуиции, – категорично заявил агбуи. – Мы три месяца бок о бок путешествовали с Йопонеком из семьи Кодуйо. Сначала он был нашим попутчиком, а затем стал другом. Благодаря ему я научился читать в сердцах и душах чиссов и убедился в благородстве вашей расы. Я доверю вам свою жизнь, советник Лакувив из семьи Зодлак.

На его лицо набежала тень.

– Правда и то, что в скором времени я собираюсь обналичить кредит этого доверия. Как вам известно, пираты уже однажды потрепали нас. Кто знает, не нападут ли они снова? Вдруг они совершат набег на наши шахты?

– Думаете, к этому дело идет? – спросил Лакувив, ощутив, как зашлось сердце. Вот она – долгожданная лазейка, к которой он хотел подтолкнуть собеседника, но не знал как. Однако тот, сам того не ведая, повернул разговор в нужное русло.

– Все возможно в нашей вселенной, – со всей серьезностью изрек Хаплиф. – Не сомневаюсь, что старшая помощница Лакджиип уже рассказала вам, что у агбуи нет средств, чтобы дать отпор врагам, поставившим себе цель погубить наш народ и отнять или разрушить все, над чем мы так усердно трудились.