Тимоти Зан – Траун (страница 10)

Опыт подсказывал, что это именно тот случай, когда молчание — золото. Илай стоял, стиснув зубы, вздернув подбородок и упрямо смотря вперед.

— Значит, так, — произнес Динларк, снова обращаясь к Трауну. — Курсанту Вэнто до выпуска осталось три месяца. Вот за них вы и должны все наверстать. Не получится — вылетите со свистом.

— Император, возможно, другого мнения, — дружелюбно заметил чисс.

Динларк снова дернул губой.

— Император войдет в наше положение, — отрезал он, хотя уже и не так энергично. — Он лишь отбирает самых достойных, и на этом его кураторство в академиях ограничивается. Если они не потянут, пострадает весь флот, от офицеров до рядовых. Разумеется, если Император решит зачислить вас в приказном порядке, так и будет, — приподнял брови офицер. — Надеюсь, вы покажете себя с лучшей стороны и в этом не будет нужды.

— Поживем — увидим, — сказал Траун.

— Пожалуй. — Динларк пожевал губу. — Еще вот что: Фосс приказал, чтобы мы выпустили тебя в звании лейтенанта, а не мичмана, как обычно принято. Вроде тебя как можно скорее хотят продвинуть на командную должность. Я подумал — что время терять? — Выдвинув ящик, он достал ранговую планку лейтенанта и щелчком запустил ее на край стола, где она и осталась лежать после нескольких переворотов. — Получи и распишись. Поздравляю, лейтенант. Курсант Вэнто покажет, какой стороной цеплять.

— Благодарю, сэр, — вежливо произнес Траун, забирая планку. — Как я понимаю, надлежащая форма будет доставлена в казармы?

— Да, — нахмурившись, ответил Динларк. — Ты уверен, что тебе нужен переводчик? По мне, ты неплохо говоришь на общегале.

У Илая в душе зародилась надежда. Ректор ясно дал понять, что не рад новичкам. Он не смел избавиться от Трауна, но мог отыграться, лишив его переводчика. В таком случае у Илая появлялся шанс нагнать своих товарищей на пути на Майомар и закончить обучение в привычной обстановке.

— Мне все еще встречаются незнакомые фразы и технические термины, — разбил его надежды чисс. — Его помощь принесет неоценимые плоды.

— Ну да, — неохотно согласился Динларк. — Ладно, выметайтесь отсюда. Подразумевается: «Курсанты, вольно». Вам выделили двойное смежное помещение. Возьмите у секретаря в приемной дроида-мышь, который вас туда проводит. Расписание и правила распорядка найдете в своих компьютерах. При условии, что сможете их включить.

— Я знаком с имперскими компьютерными системами, сэр, — заметил Траун.

— А я говорил про Вэнто, — язвительно бросил офицер. — Свободны. Секретарь оказался таким же надутым, как и его начальник. Однако он был расторопным, и две минуты спустя новички шагали за дроидом-мышью, который катился по широкой дорожке к казарме номер два.

Итак, жизнь курсанта Вэнто перевернулась с ног на голову.

Его карьера во флоте, так тщательно рассчитанная и претворяемая в жизнь, пошла прахом. Тем более обидно — то, что Илай был на хорошем счету в Академии на Майомаре, не означает, что он выкарабкается в жестких условиях Имперской академии. Даже три месяца тут могут отбить охоту продолжать службу.

Особенно если учесть, что теперь он будет разрываться между учебой и словесными баталиями с Трауном. С инородцем, который был здесь еще большим чужаком, чем сам Илай.

С инородцем, которому здесь ничего не светит.

Илаю были известны порядки в имперских учебных заведениях. Шуточки про фаллиинов, умбаранцев, неймодианцев и прочих нелюдей повсеместно на слуху. А Имперская академия, жемчужина в центре Империи, задает тон всем остальным. У Трауна тут шансов не больше, чем у раненой птички в гнезде кровоязв.

Неужели Илай пойдет ко дну вместе со своим подопечным?

Наверняка неизвестно. Но скорее всего, так и будет.

— Что-то вы призадумались, — заметил Траун.

Илай скорчил гримасу. Чисс понятия не имел, во что добровольно влип.

— Просто гадаю о нашем житье-бытье тут.

— Да. — Траун помолчал. — Вы как-то упомянули планетную и социальную иерархию. Расскажите, как она… — Он запнулся. — «Бинесу».

Илай вздохнул:

— Воплощается.

— Спасибо. Как эта иерархия воплощается?

— Наверное, как и в любом другом военном училище, — начал курсант. — На вершине пирамиды — ректор Академии, под ним инструкторы, а под ними — курсанты. В общем-то, все просто.

— И между всеми уровнями хорошие отношения?

— Не знаю, — признал Илай. — Все должны работать слаженно, так что думаю — да, они в хороших отношениях.

— Но курсанты негласно конкурируют друг с другом?

— Само собой.

— И при этом до самого выпуска им не присваивают военного звания?

— Это просто неписаные социальные правила, — нахмурившись, ответил Илай. — Звания здесь ни при чем. А почему вы спрашиваете?

— Поэтому. — Траун раскрыл ладонь, на которой покоилась планка лейтенанта. — Хочу понять, зачем мне ее вручили.

— Ну, не по доброте душевной, это точно, — фыркнул курсант. — И не ради экономии времени.

— Объясните.

Илай шумно выдохнул:

— Вот представьте: как только вы начнете щеголять этой нашивкой, у окружающих сложится одно из трех мнений. Первое: некоторые инструкторы и курсанты будут считать вас протеже Динларка.

— Что такое «протеже»?

— В данном контексте — незаслуженно поощряемый учащийся, — объяснил Илай. — На вас будут злиться за ваши мнимые привилегии.

— Я не просил никаких привилегий.

— Ну и что? Они все равно будут думать, что вы ими пользуетесь. Второй вариант: вы разжалованный офицер, направленный на повторный курс. Эти будут презирать вас всей душой.

— Значит, это не просто подачка, а орудие?

— Ага, орудие против вас, — подтвердил Илай. — Есть еще и третий вариант: вас будут рассматривать как курьезный случай. Или, если подумать, как некий вызов.

— Какой вызов?

— Весьма заковыристый. Например, мы обязаны уважать старших по званию. Полагаю, в военных кругах чиссов тоже так принято, да?

— В большинстве случаев, — сухо обронил Траун.

Илай поморщился. У него совсем вылетело из головы, каким образом его подопечный очутился в Империи.

— Ну так вот, помимо этого, мы официально обязаны уважать инородцев, — торопливо продолжил курсант. — Я говорю «официально», потому что так нам предписывает устав. Но на самом деле мы не всегда его соблюдаем.

— Вы не любите инородцев?

Илай заколебался. Вот как отвечать на такой вопрос?

— В свое время к движению сепаратистов примкнуло очень много негуманоидных группировок, — тщательно подбирая слова, выдавил он. — Войны клонов унесли много жизней и разорили много планет. Горечь утраты еще не прошла, особенно у людей.

— Но ведь многие негуманоидные фракции, наоборот, поддерживали Республику.

— Конечно, — согласился Илай. — И большинство из них достойно себя показали. Но людям пришлось тяжелее всех. — Он призадумался. — По крайней мере, таково общественное мнение. Не знаю, правдиво ли оно.

Траун кивнул, то ли соглашаясь, то ли просто осмысливая услышанное.

— Но все равно, разве не логичнее ненавидеть только тех инородцев, которые воевали против вас?

— Может быть, — протянул Илай. — Ну хорошо… конечно логичнее. Скорее всего, вначале так и было. Но со временем всех начали стричь под одну гребенку. — Он помедлил. — В довершение на Центральных планетах презирают выходцев отовсюду, что дальше Среднего кольца, будь ты хоть человек, хоть инородец. А поскольку я из Дикого космоса, а вы из Неизведанных регионов, глумиться над нами будут всю дорогу.

— Вот как, — проговорил Траун. — Если я правильно понимаю, формально я неприкасаем по трем причинам: я офицер, инородец и уроженец презираемой окраины Империи. Значит, вызов состоит в том, насколько изобретательно курсанты смогут выказать свое неуважение ко мне?

— В основном, — подтвердил Илай. — И в том, насколько виртуозно они приблизятся к черте, не заступая за нее.

— К какой черте?

— Той, что отделяет глумление от наказуемого проступка, — сказал курсант, раздумывая, как получше объяснить. — Ладно, вот вам пример: любой встречный может столкнуть вас с дорожки, а потом заявить, что это вы в него врезались. Но никто не полезет к вам в казарму и не будет копаться в компьютере. Улавливаете разницу? Во втором случае уже не получится заявить, что вы сами виноваты.

— Если только они не скажут, что я храню у себя на компьютере украденные сведения, а они пытаются вывести меня на чистую воду.

Илай вздрогнул.