Тимоти Зан – Траун. Союзники (страница 24)

Все трое переглянулись, и Хуга первым сообразил, к чему она клонит:

– Намекаешь, что за тебя дадут выкуп?

– А что такого? – парировала она. – Вам нужны деньги, а я не хочу попасть в лапы герцога или железяк. Мы все только выиграем от этого.

– Да, но… – замялся он, – что-то ты слишком прытко навязываешься нам в плен. С чего бы?

– Я не навязываюсь, – возразила Падме. – Вы и так меня уже поймали.

– Да, но…

– Если хочешь, можешь считать выкупные деньги платой за постой, – предложила она. – Вы трое дадите мне приют, пока кто-нибудь из моих родственников не прилетит сюда с деньгами. После этого каждый пойдет своим путем. Ну что, договорились?

Рыбаки опять переглянулись.

– Что скажете? – спросил Хуга у товарищей.

– Не знаю. – Сими украдкой покосился на нее. – Мы не можем забрать ее к себе – железяки знают всех наперечет. Подозрительно все это.

– Можно поселить ее на лодке, – вставил ЛебДжау. – Туда никто не заглядывает, а еду будем приносить с черного хода.

– Минуточку, – взревел Хуга. – Еду? И долго это будет продолжаться?

– Всего неделю, максимум – две, – заверила его Падме. – Как раз столько времени нужно, чтобы послать весточку моему дяде Энакину. Он привезет деньги, и больше вы меня не увидите.

– Не знаю, – протянул он. – Неделя – это долго. А если её обнаружат?

– Не обнаружат, – отрезал ЛебДжау. – Я сам буду носить ей еду, потому что на меня они не обращают внимания. Вы с Сими будете работать, как ни в чем не бывало, а я за ней присмотрю.

– Может, ты ей еще опилок насыплешь вместо лежанки? – буркнул Хуга. – Это девчонка, а не домашняя зверушка. Если она сбежит и ее поймают – тебе конец.

– Не сбежит. – Здоровяк посмотрел на Падме. – Не сбежишь ведь, правда?

– С места не сдвинусь, пока не приедет мой дядя с выкупом, – ответила она. – Обещаю.

– Она говорит, что не сбежит, – сообщил ЛебДжау, повернувшись к своим товарищам.

– Все равно не уверен, – буркнул Хуга, перекатывая самоцвет между пальцами.

– Ты ничего не потеряешь, – напомнила Падме. – Если я сбегу, у тебя останется камень.

– Ладно, – сдался Хуга. Было видно, что он все еще сомневается, но пока что жадность перевешивала страх. – Как послать весточку этому твоему дяде?

– У меня есть контракт с одной из местных частных служб связи, – пояснила Падме. – «Системы Интерстел». Я могу… А в чем дело?

Она оборвала свою речь, заметив, как все трое поменялись в лице.

– Ни в чем, – поспешил успокоить ее ЛебДжау. – Просто недавно прошел слух, что коммуникационная триада «Интерстела» вышла из строя.

– Кто-то жаловался, что приходится доставлять сообщения на кораблях на Плуд или Батуу, – добавил Сими. – А это накладно.

– Вот как, – пробормотала она внезапно одеревеневшими губами. – И как они выкручиваются?

– Скорее всего, просто копят сообщения, чтобы оптом отправить на Плуд и оттуда уже передать дальше, – предположил Сими. – Они всегда так делают.

– Ясно, – пробормотала она. Система очень кстати вышла из строя именно в тот момент, когда в ней возникла необходимость.

Неужели кто-то засек сообщения Дуджи на Корусант и повредил триаду, чтобы предотвратить дальнейшие утечки? В таком случае Энакин не получил ни одно из ее сообщений.

Это грозило катастрофой: на ее корабле сохранились все копии отправленных сообщений, но даже если Энакин найдет его, то все записи зашифрованы сенатской системой автоматического шифрования.

Падме расправила плечи. Итак, «Интерстел» отправляет сообщения только крупными партиями: что же, она обеспечит им нужный объем работы.

– Вы знаете, сколько нужно накопить сообщений, чтобы корабль вылетел на Плуд? – поинтересовалась она.

Хуга пожал плечами:

– Почем мы знаем? Сотни две, наверное. У нас тут трафик не очень загруженный.

– Ладно, – кивнула Падме. – Мы отправим пятьсот.

Хуга раскрыл рот:

– Пятьсот?

– Будем надеяться, такое количество их подстегнет, – сказала она. – И привлечет внимание дяди Энакина. Я составлю сообщение, как только вы проводите меня в мое временное пристанище. Кстати, меня зовут Падме. Рада знакомству.

– Ага. – Хуга все еще не мог отойти от шока. – Конечно. В общем… пойдем. Не споткнись о корень.

Он шагнул в чашу деревьев, и Сими тут же пристроился рядом. Падме и ЛебДжау двинулись следом. Не прошли они и десяти метров, как здоровяк аккуратно придержал ее за руку.

– Осторожней, – прошептал он. – Здесь тропа идет под уклон.

Падме кивнула, поскольку уже успела заметить, как макушка Хуги опускается все ниже по мере того, как он сходил по тропе. Шагнув следом, она увидела овраг глубиной около пяти метров, спускавшийся к реке. Судя по всему, это и был тот самый темнеющий провал, который она заметила вначале, – сухое русло сезонного притока реки. По дну оврага Хуга направился прочь от реки.

Овраг оказался настолько глубоким, что, шагая по каменистому руслу, путники лишь изредка видели верхушку постройки сепаратистов. Но время от времени им попадались лощины с пересохшими притоками основного ручья, и в этих местах можно было мельком углядеть, куда они направляются.

Поначалу Падме показалось, что здание похоже на замок, но при приближении стало понятно, что это не совсем так. То, что она приняла за башенки по углам, на самом деле оказалось пирамидальными вышками для дроидов – «стервятников», которые облепили их, как насест. Там они могли дозаправиться и замереть в режиме ожидания, чтобы сорваться с места по первому сигналу. Само здание было приземистым, в высоту не более пятнадцати метров, но простиралось на добрые полкилометра в ширину и столько же в длину.

– Раньше там была многопрофильная заводская площадка, – пояснил ЛебДжау, кивнув в сторону постройки. – В центральном дворе стояли гигантские энергогенераторы, а вокруг – цеха площадью сто на сто метров каждый.

– Во всех цехах были окна, и можно было работать при дневном освещении, – с ностальгией добавил Сими. – Конечно, на внутренней стороне было немного шумно из-за генераторов, но, по крайней мере, у нас было светло.

– Точно, – подтвердил ЛебДжау. – Но потом пришел герцог с железяками, всех вышвырнули из цехов и сами там засели.

– Вы в курсе, что там теперь производят? – спросила Падме.

– Нас эти дела не касаются, – буркнул Хуга через плечо.

– Вообще-то, раньше нас это дело очень даже касалось, – сердито возразил ЛебДжау. – Мы работали в цеху электроники, а теперь нам доверяют лишь обслуживание.

– По крайней мере, у нас есть работа, – сказал Хуга. – Если помнишь, не всех взяли обратно.

– А чем конкретно вы занимаетесь? – нахмурившись, поинтересовалась Падме. На заводах сепаратистов техническим обслуживанием обычно занимались дроиды.

– По большей части – уборкой, – ответил ЛебДжау. – Подметаем и выносим оттуда мусор.

– А. Значит, на производстве заняты другие дроиды?

– Нет, там есть живые работники, – уточнил Сими. – Обратно на работу взяли материаловедов – они сейчас создают новые пластоидные и керамические композиты и все такое – и кучку инженеров, которые переделали конвейер.

– Два месяца на это угробили, – добавил Хуга. – Пробили здоровенную дыру в потолке в восточном крыле: эта громадина заняла почти два нижних этажа.

– Вы видели конвейер, но не знаете, что на нем собирают? – удивилась Падме.

– Я никогда не видел конечного изделия, – признался ЛебДжау. – Перед приходом уборщиков они прекращают сборку и закрывают все производство брезентом.

– Но у них же есть дроиды, правда? – спросила она.

– Железяки? Есть, – кивнул здоровяк. – По большей части какие-то шарнирные уроды, которые шугают нас бластерами. Всем остальным занимаются наши рабочие и двое контролеров, которые подчиняются напрямую герцогу.

– Да, мужчина и женщина, – вставил Сими.

– Точно, – снова согласился с ним ЛебДжау. – По-моему, железяки не умеют управлять станками и писать программы.

Падме кивнула:

– Пожалуй.