Тимоти Зан – Траун. Измена (страница 49)

Двое штурмовиков смерти стали тихо переговариваться.

— Какой–то вопрос? — спросил Илай.

— Мы решаем, как действовать дальше, — сказал Пик. — Лучше всего вернуться на Алоксор, связаться с местным губернатором, и пусть кто–нибудь отрядит корабль на поиски «Химеры».

— Вот отличный корабль, — напомнил лейтенант, указав наружу.

Треп фыркнул:

— Нет.

— Мы штурмовики смерти, Вэнто, — продекламировал Пик. — Мы не ступаем на борт неимперских кораблей, разве что когда сопровождаем нашего Главного.

— Ладно, хорошо, — сказал Илай. — Можете высадить меня и ждать здесь.

— Я что, неясно выразился насчет неимперских кораблей? — уточнил Пик.

— Необязательно переходить на борт.

— На неимперские ангары это тоже распространяется.

Илай прожег взглядом затылок штурмовика.

— Гранд–адмирал Траун — ваш Главный, — раздраженно бросил он. — Он поручил вам меня охранять. Если только вы не считаете, что «сбросить охраняемого в скафандре близ «Стойкого», а дальше пусть плывет как хочет» вполне вписывается в рамки задания, то вы отвезете меня в ангар, как я прошу. Потом можете возвращаться на Алоксор, возражать не стану. Или можете остаться здесь, возле поста наблюдения, и ждать возвращения «Химеры». Решайте сами.

Штурмовики переглянулись.

— Ладно, — проворчал Пик. — Но мы останемся на челноке. Дальше вы сами по себе.

— Идет, — согласился Илай. — Уверен, им самим так будет проще.

— Не сомневаюсь, — буркнул штурмовик смерти. — Вызовите их и запросите разрешение на посадку.

— Спасибо за понимание, — сказал лейтенант. — И я уже его получил.

Когда Илай сошел с челнока, в ангаре уже ждал первый помощник Креш.

— С возвращением, лейтенант, — механически произнес он. — У нас тут назревает кризис, и нужна ваша помощь.

— Адмирал Ар’алани? — поинтересовался Илай.

— Да, — сказал Креш. — Она отсутствует слишком долго, и кое–кто из экипажа начинает нервничать.

Перевод: средний коммандер Таник требует, чтобы он сделал что–нибудь; возможно, подзуживает членов своей семьи и ее союзников, чтобы они тоже оказывали давление. Считалось, что на военных кораблях подобные политические маневры и междоусобицы под запретом, но сейчас, когда в Доминации усиливались разногласия, эта политика начинала давать трещину.

— Простите, но я не знаю, куда они улетели, — сказал Илай Крешу.

— Да, конечно, — нетерпеливо ответил чисс. — Но нам известно, что они с Митт’рау’нуруодо отправились на поиски передовой базы грисков. Единственная на борту «Стойкого», кто знает, где ее искать, — это навигатор Ун’хи.

— Тогда вам достаточно просто попросить…

— Она согласна разговаривать только с вами.

Илай заморгал:

— Она… что?

— Она говорит, что проведет «Стойкий» туда, только если вы попросите, — выпалил Креш, наконец дав волю раздражению, которое копилось внутри. — Вы… — Он пробормотал какие–то слова на чеунх, которым Илая не учили. — Она согласна разговаривать только с вами.

— Я с удовольствием с ней поговорю, — пообещал лейтенант. — Где она, в отсеке для навигаторов?

— В кабинете адмирала, — ответил Креш. — Я подумал, что тамошняя обстановка навеет мысли о верности и долге.

Илай поборол инстинктивное побуждение спросить, помогло ли. Очевидно, нет.

— Ладно, — сказал он. — Пойдемте.

Малышка сидела в адмиральском кресле, предназначенном для раздумий, глядя на стену памяти, которую обустроила Ар’алани. Когда вошли Илай с Крешем, она слегка вздрогнула и развернулась в кресле. Ее взгляд заметался между двумя мужчинами, пока наконец не остановился на Илае.

— Вы лейтенант Илай? — настороженно спросила она.

— Это лейтенант Илай’вэн’то, — сухим и официальным тоном произнес Креш. — Он пришел поговорить с тобой. — Бросив на спутника последний непроницаемый взгляд, первый помощник развернулся и вышел из кабинета.

Илай дождался, когда дверь за ним закроется. Затем шагнул вперед, как можно более ободряюще улыбнувшись девочке.

— Привет, навигатор Ун’хи, — поздоровался он. — Как сказал первый помощник Креш, я лейтенант Илай. Как я понял, ты хотела со мной поговорить?

— Да, — тихим и нервным голосом ответила девочка. — Вас также называют Айвэнт?

— Это мое среднее имя, — пояснил лейтенант. — Или было бы, родись я чиссом. Но, как видишь, я не чисс. У нас принято иначе: друзья и родственники называют меня «Илай».

— Илай. — Ун’хи нахмурилась. — То есть одна первая часть?

— Да.

— Странно.

— Да, у нас есть странные обычаи, — согласился Илай. — Конечно, нам самим некоторые обычаи чиссов тоже кажутся странными. Но это и хорошо. Когда мы учимся друг у друга, узнаем, что нас объединяет, несмотря на различия, это делает нашу жизнь интереснее и насыщеннее.

— Может быть, — кивнула Ун’хи, снова съежившись в кресле. — Но различия не всегда хорошие. У чиссов есть плохие различия. Некоторым чиссам нельзя доверять. Ва’нья показала мне.

— Она… показала? Как?

— Через Второе зрение. — Девочка опустила взгляд и вздрогнула. — Наши умы… сплелись.

— Ясно, — кивнул Илай, наконец сообразив. Итак, с помощью Второго зрения Ва’нья каким–то образом коснулась разума Ун’хи, чтобы узнать у нее, как найти передовую базу грисков. Очевидно, в процессе этого Ун’хи получила в ответ какие–то мысли и воспоминания Ва’ньи. — И она сказала, что мне можно доверять?

— Она сказала, что вы не чисс, — объяснила девочка. — И что вы не стоите ни на одной из сторон, а действуете ради всей Доминации.

— Это верно, — подтвердил Илай, подумав о разнообразных трениях на борту «Стойкого», связанных с межсемейными отношениями. — Адмирал Ар’алани тоже действует ради всей Доминации. Как и вы, навигаторы.

— Так говорила и Ва’нья, — молвила Ун’хи. — Но адмирала Ар’алани здесь нет. Ва’нья сказала, что, если ее не будет, я могу доверять вам. Она неправильно сказала?

— Нет, нисколько, — заверил ее лейтенант. — Ты можешь всецело доверять мне, как и я тебе. Но сейчас ты больше всего нужна адмиралу Ар’алани. Она и люди на «Химере» отправились уничтожить грисков, которые обратили тебя в рабство. Но мы не знаем, куда именно они улетели, и некоторые на корабле тревожатся. Ты единственная, кто может доставить нас к ней.

— А вы тоже тревожитесь за нее?

Илай поджал губы.

— Да, тревожусь, — сказал он. — Но лишь из–за неопределенности. Когда нет полной информации, остается лишь верить и надеяться. Недостаточная надежда обычно проявляется в виде тревоги. — Лейтенант кивком указал на стену памяти — коллекцию трофеев и сувениров из жизни Ар’алани. — Но я не думаю, что адмирал Ар’алани в смертельной опасности, — продолжал он. — Я наблюдал за ней во время службы на «Стойком» и знаю, что она умна, компетентна и находчива. Более того, ее сопровождает один из лучших военных умов, которых порождала цивилизация чиссов. Я не верю, что во вселенной есть сила, способная победить адмирала Ар’алани и гранд–адмирала Митт’рау’нуруодо, когда они вместе. — Он приподнял бровь. — Я бы хотел доказать тебе это. Поможешь мне?

— Вы хотите, чтобы я отвела корабль туда? — спросила Ун’хи.

— Да, — подтвердил Илай. — Ты можешь это сделать?

Девочка нерешительно замолчала, и лейтенант увидел, как ее взгляд скользит по стене памяти.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Но только если вы будете стоять рядом.

Илай кивнул. Как только Ун’хи погрузится в навигаторский транс, она фактически станет беспомощной, перестанет замечать все, что происходит вокруг. Если она и так уже нервничала из–за того, кому на борту «Стойкого» можно доверять, а кому нет, то эта перспектива должна была казаться кошмаром.

— Я буду стоять рядом и охранять тебя, — пообещал лейтенант. — Никто не подойдет и не помешает. Никто, пока я жив.

Ун’хи посмотрела на него. Затем снова на стену памяти… и когда она обернулась в последний раз, в ее глазах читалась решимость.

— Навигатор Ва’нья вам доверяет. — Девочка сползла на край кресла и соскочила на пол. — И адмирал Ар’алани. Наверное, я тоже могу.

Весть о том, что Ун’хи согласилась доставить их к Ар’алани и передовой базе грисков, Креш воспринял с радостью и облегчением.