Тимоти Зан – Star Wars: Байки из кантины Мос Айсли (страница 4)
Может, Е5 меня и распознавал, зато не обязан был следовать моим приказам. Его игломет был направлен прямо на бармена. Тот распластался на полу, удивительно подвижный для существа такой комплекции.
– Верхний регистр! – завопил бармен. – Глиссандо!
Это звучало бредом сумасшедшего, но я поднял физзз и выдул самую пронзительную из нот, какие мне когда-либо удавались. Дроид-убийца отключился; должно быть, я прошелся по частоте блокиратора. Бармен вскочил на ноги и бросился ко мне и мимо меня; мы вдвоем протиснулись в бывший шлюз.
– Вонючие дроиды… – бормотал человек, вытирая текущую из носа кровь. – Грязные вонючие дроиды…
Я выбрался на узкий дюракритовый карниз тремя этажами выше. Бармен прислонился к стене, зажав между нею и своей тушей мой физзз.
– Осторожнее! – вскрикнул я. – Это мой инструмент!
Фигрин уже спрыгнул на землю и теперь бежал прочь, пригибаясь и перепрыгивая через кучи песка. Из шлюза высунулась напоминающая наковальню голова арконы. Сжимая физзз в одной руке, я попятился к лестнице. Человек разве что не колотил меня, подгоняя, по голове.
– Шевелись, – пыхтел он. – Двигай!
Лестница закачалась под его весом; я едва удержался на ней, желая, чтобы мы с этим барменом никогда в жизни не встречались ни в прошлом, ни в будущем. Когда из шлюза стал выныривать народ, амплитуда лестницы угрожающе увеличилась.
Я продолжал спуск. Глянув вниз, я заметил, как по рампе к центральному входу трусят штурмовики.
Очередное жаркое утро в Мос Айсли.
Не обращая внимания на остальных, мы бежали.
– Что теперь? – выл Налан, прижав руку к груди. – Как теперь мы улетим с планеты, если нам не заплатили?
– Три тысячи кредиток, – вторил Тек. – Три тысячи кредиток…
Я опустил взгляд на физзз, он выглядел неповрежденным.
– И не только. Фигрин спустил все наши деньги. Верно, Фигрин?
Бармен сменил направление, не сбавляя темпа.
– Сюда! – позвал он.
– Нам нечем заплатить за дыры. Спасибо, но мы на мели.
– Сюда, – повторил он. – Я найду вам работу.
Я шагал за ним по улицам и проулкам и думал:
Но его босс и не был человеком. Владелец кантины, серо-бежевый вуки Чалмун предложил нам контракт на два сезона.
– Звучит очень неплохо, – сказал Фигрин и добавил на нашем родном языке: – Мы отыщем путь выбраться, а вуки сохранит наши деньги. Скажи «да».
Я хотел уйти, но верность есть верность.
Мы нашли себе спальное место в «Изолированных комнатах Руиллии». Каждый день мы выходим оттуда играть в кантине, где барменом мой единственный человеческий друг Вухер. Вчера Соло обыграл Фигрина в сабакк, так что кореллианин все еще жив, а вот Д’Воппа отправили домой по частям. Госпожа Валариан опять не замужем и, похоже, такой и останется на какое-то время.
Каждый раз, когда мы настраиваемся, я проверяю толпу. Как раз сейчас я заметил одного зеленого родианца… Гридо. Он не очень умен, зато с бластером.
Наблюдаю за ним.
Марта Вейтч, Том Вейтч
Судьба охотника
Ответом на заданный с испугом вопрос было лишь насмешливое кваканье ярких жаб, скрывающихся в каменной пещере в тропических джунглях. Пквеедук почесал свой коротенький хобот, за который его укусило насекомое, и издал бодрый гудящий звук. Он вслушался, как звук эхом разносится по темной дыре, поглотившей его старшего брата.
Костлявая спина Пквеедука дрожала. В левую руку он взял карманный фонарик, а присоски правой руки крепко впились в блестящий охотничий нож, который дядя Нок подарил ему на двенадцатый день рождения.
Пквеедук ступил в зияющую пещеру.
Но эта пещера в джунглях не была пещерой, и за несколько метров от входа камни и утрамбованная земля заканчивались и стены упирались в открытую стальную дверь!
Пквеедук проскользнул через прямоугольный вход и поднял свой фонарик. Он был под каменными сводами полой внутри горы. Молодой родианец увидел три огромных серебристых корабля, неприметно стоящих под громадным куполом пещеры.
– Гридо?
–
Это был голос его брата. Пквеедук увидел сигналы, которые брат подавал фонариком, и пошел в ту сторону. Босыми ступнями он ощущал холодный гладкий пол. Гридо стоял у открытого люка одного из больших кораблей.
– Сюда, Пквеедук! Все в порядке! Зайди внутрь и глянь что тут!
Их выпуклые фасетчатые глаза, и без того большие, увеличились еще больше, пока два юноши обследовали внутренность серебристого корабля. Всюду были непонятные предметы незнакомой формы, которые блестели и сияли на свету или показывали свои таинственные темные силуэты, скрывавшие, казалось, какой-то смысл. Но на корабле были места, где можно было сидеть, кровати и посуда.
У Гридо возникло странное чувство, что он был здесь раньше. Но это было только чувство, не подкрепленное воспоминаниями.
Действительно, единственное, что он знал, – это жизнь в тропических джунглях, в которых его мать собирала тендриловые орехи, а дядья пасли древосидов, чтобы добыть молоко и мясо. Около двухсот родианцев жили вместе под сенью больших тендриловых деревьев. Ему казалось, что они жили здесь всегда, другой жизни он не видел, и все свои пятнадцать лет Гридо провел, носясь по лесу с младшим братом.
У родианцев не было здесь врагов, кроме отдельных манка, перемещающихся в брачный период к отдаленным белым горам. Молодые родианцы старались в это время года держаться поближе к дому. Манки неистовым ревом предупреждали всех о своем приближении, и взрослые мужчины доставали оружие из тайников и стояли на страже на краю деревни, ожидая, когда манка будет проходить ночью. Во время сезона манки Гридо слышал звуки выстрелов и лежал в кровати, не в силах заснуть. На следующее утро туша большой кошки вывешивалась на всеобщее обозрение на скрещивающихся деревьях в центре деревни.
За исключением охоты на манка, родианцы жили тихо и размеренно. Старики никогда не говорили о какой-либо другой жизни, во всяком случае не при детях. Но иногда Гридо притворялся спящим и мог услышать разговоры о том, что творится среди звезд. Он слышал, как старшие произносят незнакомые слова: Империя, Войны клонов, охотники за головами, звездолеты, рыцари-джедаи, гиперкосмос. Эти слова рождали в его сознании смутные образы, не имеющие никакого смысла, ведь единственное, что он видел в жизни, были джунгли, вода и игры все дни напролет.
Но таинственные разговоры старших наполняли его чувством необъяснимой тоски. Каким-то образом он знал, что не принадлежит этому зеленому миру. Его место где-то в другом месте, среди звезд. Серебристые корабли были тому доказательством. С необъяснимой четкостью он осознавал, что это-то и были звездолеты, о которых говорили мать и дядья. Ясное дело, мать могла бы объяснить ему, почему эти корабли спрятаны под горой.
Мать Гридо, Ниела, сидела на земле, напротив хижины у огня, очищая тендриловые орехи. Ее руки двигались быстро, раскалывая толстую скорлупу костяным ножом и отскабливая ее. Она тихонько напевала во время работы. Гридо сидел неподалеку, вырезая из тендрилового дерева игрушку в форме серебристого корабля. Когда работа была окончена, он поднял ее и с восхищением посмотрел, удостоверясь, что мать его видит.
– Мама, – спросил он внезапно, – когда ты мне расскажешь о кораблях, которые стоят под горой?
Быстрые движения рук матери прервались. Не взглянув на сына, она проговорила бесстрастно:
– Ты нашел корабли.
– Да, мама. Пквеедук и я…
– Говорила я Ноку замуровать вход в гору. Но он слишком привязан к прошлому. Постоянно шляется посмотреть на эти корабли.
Она вздохнула и продолжила очищать большие орехи от кожистой скорлупы. Гридо пододвинулся к ней ближе. Он почувствовал, что она готова рассказать ему то, что он хочет знать… что должен знать.
– Мама, пожалуйста, расскажи мне об этих кораблях.
Взгляды их влажных фасетчатых глаза встретились друг с другом.
– Корабли принесли нас сюда… в этот мир… через два года после того, как ты родился, Гридо.
– Разве я родился не в джунглях?
– Ты родился там, – сказала она и указала на вечернее небо, видневшееся сквозь высокие тендриловые деревья и на котором начали появляться первые звезды. – В нашем мире, на планете Родия. Тогда было опасное время и было много убийств. Твоего отца убили, когда я вынашивала твоего брата. Мы должны были уехать… или умереть.
– Я не понимаю.
Она вздохнула. Она видела, что придется рассказать ему все. Или почти все. Он был достаточно взрослым, чтобы узнать факты.
– Мы, родианцы, всегда были охотниками и воинами. В нас всегда была сильна любовь к смерти. Много лет назад, когда дичь исчезла, мы научились выращивать пищу. Но наши сородичи начали охотиться друг на друга, для спорта.
– Они… убивали друг друга.
– Да, это был спорт. Кровавый спорт. Многие родианцы считали это глупым и отказывались участвовать. Твой отец был одним из таких. Он был великолепным охотником за головами… Но он отказался участвовать в дурацких гладиаторских играх.
– Охотник за головами, мама?
Пока Гридо ждал ответа, холодок пробежал по его спине.