Тимоти Зан – Грядущий хаос (страница 65)

Нерешительно, с большой осторожностью шагнув в траву, Талиас подошла к скамье и села рядом с патриархом.

– Что я могу для вас сделать?

– Вы уже делаете, – успокоил он ее. – Вы в числе тех немногих в семье, кто еще прислушивается к моим словам. Более того – вы приглядываете за Трауном, добровольно взяв на себя роль непоколебимого помощника и единомышленника. Защищаете его от врагов. – Он обвел рукой гору, на которой они находились. – Процесс передачи власти от одного патриарха другому задуман так, что все должно пройти гладко. Обычно накладок не бывает, но иногда система дает сбой. Вот мы с вами разговариваем, а в то же время кто-то продумывает упреки и доводы, готовясь к моменту, когда мою трость передадут историкам и резчикам, чтобы укоренить ее копию в этой земле. Некоторые из них считают Трауна ценным приобретением семьи Митт, но другие видят в нем угрозу. – Тоораки покачал головой: – Если в кресло патриарха сядет кто-то из второй фракции…

Фраза так и осталась неоконченной.

– Я все равно не понимаю, – сказала Талиас. – Он великолепный воин. Как его можно считать угрозой?

– Опасность в том, что он может взять на себя слишком много или втянуть семью в авантюру, из-за которой мы станем политически уязвимы. Если это случится, наши недоброжелатели тут же воспользуются нашей слабостью. Претенденты на кресло патриарха, о которых я говорю, готовы отказаться от славы, которую Траун может принести семье, лишь бы он не принес сопоставимого по масштабам позора.

Талиас кивнула:

– Они предпочитают ровное продвижение без рисков.

– Это глупость с их стороны, – презрительно скривился патриарх. – Осторожность приведет лишь к тому, что мы скатимся в забвение. Если мы хотим сохранить свои позиции среди Правящих семей, то должны брать на себя риски. Хорошо просчитанные и спланированные, но, тем не менее, риски.

С секунду единственным звуком на склоне был шелест ветра в ветвях.

– Что же нам делать? – наконец спросила Талиас.

– Сказать по правде, ума не приложу, – признал Тоораки. – Я сделал все, что мог. Моя жизнь близится к закату, вот и убывает моя власть и вес моего слова. – Он печально улыбнулся. – Не смотрите на меня так, дитя мое. Так суждено, и никто этого не избежит. Все поводья должны быть собраны в единую упряжь и без проволочек переданы моему преемнику, чтобы другие семьи не использовали смуту нам во вред.

– Я поняла. – Талиас вздрогнула. Она видела, что политика диктовала свои правила даже в отношениях между профессиональными воинами на флоте. В Синдикуре, должно быть, это проявляется еще жестче. – Скажите, как защитить его.

– У него есть друзья и единомышленники. Возможно, он не знает, как в случае нужды приблизить и сплотить их. Это я поручаю вам. – Патриарх покачал головой: – Я с самого начала знал, что он не силен в политике, но не имел представления, насколько он нечувствителен к этим меняющимся ветрам.

– Я сделаю все, что смогу, – пообещала Талиас. – Если, конечно, к концу этого дня все еще останусь членом семьи.

– Останетесь членом семьи? – повторил он, сдвинув брови. – О чем вы говорите, дитя мое? Естественно, вы часть нашей семьи. Допустим, вы не показали исключительных результатов на испытаниях, но прошли их весьма достойно. Вы, Талиас, отныне официально праворожденная семьи Митт, всего в одном шаге от того, чтобы стать родственником во власти.

– Благодарю вас. – Талиас склонила перед ним голову, чувствуя, как душу наполняет облегчение.

– Но это только если вас не хватятся как пропавшей на горе. – Сквозь мрачность предостережений вновь прорвалась нотка юмора. – Вы уж лучше ступайте к вершине. По пути присмотритесь к посохам, запомните узор и направления семейной истории. Поразмышляйте над жизненными путями и победами каждого из Митт.

– И об их периодических поражениях?

Патриарх кивнул, посерьезнев.

– Особенно о поражениях, – тихо сказал он. – Обратите внимание на пропуски в мемориальных надписях, на асимметрию, которую оставляют после себя выкорчеванные деяния какого-нибудь синдика или аристократа. Неудача – суровый, но действенный урок.

– Но только для тех, кто способен видеть и делать выводы.

– Тоже верно. – Наклонившись ближе, Тоораки сжал ее руку. – Спасибо, что уделили время на разговор, Талиас, праворожденная семьи Митт. Оберегайте своего командира. Я не могу отделаться от чувства, что в его руках ключ к будущему Доминации, будь там триумф или полный крах.

– Я за ним пригляжу, – пообещала Талиас. – В жизни или в смерти, я его не оставлю.

Солнце давно село, но на западе еще светилась полоска, когда Талиас спустилась с горы. Турфиан явно наблюдал за ее испытаниями, поскольку появился в дверях, едва она подошла ко дворцу, и жестом указал на вагончик рядом с мозаичной картой.

– Планы изменились, – сказал он, когда она поравнялась с ним. – Меня вызвали в Синдикуру, и патриарх сказал, чтобы я взял вас с собой.

– Какие-то накладки? – спросила Талиас.

– Я не в курсе, – ответил синдик. – Адмирал Ар’алани прислала сообщение, что вы должны как можно скорее вернуться на «Бдительный». – Он с подозрением воззрился на нее. – Между прочим, я заметил, что Траун куда-то ускользнул, пока я так некстати застрял тут с вами.

– Вот уж такой цели у меня точно не было, – парировала Талиас, прекрасно понимая, что облапошить его не удастся. – Раз уж вы заговорили о нашем пребывании здесь – когда я узнаю, прошла ли я испытания?

– Вы рассуждаете как школьница, – раздосадованно обронил он. – Испытания – это не задание, которое нужно выполнить и сдать в срок. – У него дернулась губа. – Да, вы их прошли. Теперь вы праворожденная семьи Митт. Поздравляю. Садитесь в вагон.

– Спасибо, – пробормотала она.

На пути из пещеры она сидела вполоборота, глядя, как растворяются вдали дворец, гора и вся резиденция, пока их окончательно не скрыла из виду стена тоннеля на повороте. Она и мечтать не могла, что встретит патриарха своей приемной семьи, не говоря уже о том, чтобы вести с ним долгую, серьезную беседу. Талиас надежно сохранит в сердце эту встречу и данное ему обещание.

В ее жизни началась новая глава, но какая-то часть отношений с семьей Митт подошла к концу.

Говорят, в незапамятные времена лидеры Девяти правящих семей использовали Галерею молчания в Зале собраний, чтобы осудить, взять под стражу или даже казнить своих недругов. В этом коридоре была такая акустика, что в разговоре естественным образом могли принимать участие не более чем четверо-пятеро собеседников, иначе слова, произнесенные в центре, разносились до самых дальних концов зала.

Но то было тысячи лет назад. Теперь же, когда повсеместно победило просвещение, проистекающее из политической зрелости, галерея превратилась в место встреч для спикеров и синдиков, которые желали обсудить политические вопросы, но не были готовы уступить и согласиться на встречу в кабинете своего оппонента, что было сродни проявлению слабости.

Следя глазами за тем, как с другого конца галереи приближается советник Зисталму, советник Турфиан размышлял, оценит ли семья Иризи иронию его предложения.

Зисталму вынужденно петлял по коридору, старательно обходя группы разговаривающих, чтобы случайно не услышать обрывки их речей. Наконец он поравнялся с Турфианом.

– Аристократ Турфиан, – кивком поприветствовал его представитель семьи Иризи.

Воспоминания XI

– Аристократ Зисталму, – кивнул в ответ тот. – Позвольте сразу перейти к делу. Мне стало известно, что семья Иризи вышла на старшего коммандера Митт'рау'нуру и предложила ему оставить семью Митт и перейти в вашу семью.

По обычно непроницаемому лицу Зисталму пробежала тень удивления и подозрительности.

– Мне казалось, что такие предложения не оглашаются до окончания перехода.

– Я случайно об этом услышал, – признал Турфиан. – Как я понял, он его отверг.

– Официального ответа не было, – начал вилять Зисталму. – Предложение все еще в силе.

– Нет, он его отверг. Вы видели послужной список Трауна. Он не колеблется, когда видит тактическое преимущество. Если он до сих пор не принял ваше предложение, значит, его ответ «нет».

– Допустим. – Зисталму смерил его взглядом. – Полагаю, вы позвали меня сюда не для того, чтобы позлорадствовать.

– Ни в коем случае. Я пригласил вас, чтобы выяснить, не заинтересованы ли вы лично в том, чтобы выбить у него почву из-под ног.

На этот раз на невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул, но Турфиан был уверен, что задел собеседника за живое.

– Не понимаю вас.

– Все очень просто. – Турфиан знал, что Зисталму может доставить ему крупные неприятности, если расскажет об их разговоре синдикам или советникам семьи Митт. Но он хорошо понимал цели и приемы этого Иризи, поэтому не сомневался, что тот будет молчать. – Я тоже видел послужной список Трауна. На службе во флоте он может добиться выдающихся успехов. С такой же долей вероятности он может привести к краху семью Митт и даже всю Доминацию.

Зисталму насмешливо заулыбался.

– Крах семьи Митт – не такое уж зло. – Улыбка погасла. – Но Доминация – совсем другое дело.

– Значит, вы со мной согласны?

– Не понимаю, как вы пришли к такому выводу из-за моего единственного замечания, что я обеспокоен судьбой Доминации. Но раз уж пошли откровения… Да, я тоже вижу в нем потенциал как славы, так и бесславия.