Тимоти Зан – Грядущий хаос (страница 45)

– Явились наконец, – рявкнул капитан, когда Килори устроился в своем кресле. – Когда будете готовы приступить к работе?

Навигатор посмотрел на панель индикаторов. Корабль все еще находился довольно глубоко в гравитационном поле Праймиа. На то, чтобы выйти на позицию, пригодную для прыжка в гиперпространство, уйдет по меньшей мере несколько минут, а чтобы отбыть из системы с ленцой и неторопливостью, понадобится добрая четверть часа. Если он потребует дополнительной диагностики гиперпривода, досветовых двигателей и систем жизнеобеспечения, это поможет выиграть еще немного времени.

От переживаний кожистые складки словно одеревенели. Еще немного времени, но недостаточно. Если Йив Великодушный не заметил судорожных приготовлений к отлету, то потерял всякие шансы пленить или прикончить Трауна.

Очевидно, на это и было рассчитано внезапное изменение в расписании. Траун, эмиссар или Франджелик – а то и все трое сообща – решили, что чиссу нужно улизнуть с Праймиа до того, как Великодушный расчехлит орудия.

Предаваясь таким размышлениям, Килори краем глаза уловил движение на экране заднего обзора. Показавшись над горизонтом, флагман Йива «Бессмертный» лег на низкую орбиту и начал размеренно их догонять.

Кожистые складки немного расслабились. Значит, не удалось застать генерала врасплох. Замечательно. Теперь можно позволить гарвианцам выйти из гравитационного колодца по их обновленному расписанию, но не уводить корабль в гиперпространство, до тех пор пока Йив не нанесет удар…

– Офицер Франджелик? – позвал гарвианец, сидевший за пультом связи. – Ваки прислали ответ на ваш запрос. Они тщательно обыскали все кабинеты и комнаты, но не нашли искусствоведа Сворно и его наперсницы.

– Скажите им, что они заблуждаются, – отрезал Франджелик. – Поскольку здесь этих двоих нет, значит, они остались там.

Кожистые складки застыли в движении. «Трауна нет на корабле?» Нет, это невозможно. Он должен быть здесь. Иначе…

Удар Йива по гарвианскому кораблю, который наверняка повлечет гибель всех, кто сейчас на борту, будет произведен впустую.

– Ваки утверждают обратное, – сообщил офицер связи. – Они обыскали все места, куда могли подеваться чиссы, но не нашли ни следа, ни упоминания о них.

Никардунский боевой дредноут на экране неумолимо приближался, готовясь выйти на дистанцию поражения. Килори нужно было связаться с Йивом, причем поскорее.

Но у него были связаны руки. Вокруг то и дело сновали гарвианцы, и пробраться незамеченным к панелям связи возможности не было. А без доступа к коммуникатору он не сможет связаться с «Бессмертным».

Важное уточнение: не сможет он. Но что, если сможет кто-то другой?

– Офицер Франджелик? – Килори повернулся к гарвианцу. – Прошу меня извинить, но я припоминаю, что в наш первый вечер на Праймиа искусствовед Сворно имел продолжительную беседу с генералом Йивом Великодушным. По-моему, помимо прочего они обсуждали искусство ваков и где его можно посмотреть. Возможно, Великодушный сможет подсказать, куда пропал искусствовед.

– Возможно, – кивнул Франджелик. – Дежурный, вы слышали?

– Да, офицер Франджелик.

– Свяжитесь с генералом Йивом, – приказал гарвианец. – Передайте ему наш вопрос.

Килори глубоко вздохнул, и его кожистые складки наконец-то полностью расслабились. Траун, может, и избежал этой ловушки, но тем самым он только отсрочил неминуемое. Пускай ваки пока не сдали позиции, но у Йива было достаточно сил в этом регионе, чтобы одним махом отрезать Праймиа от остального мира и всерьез прошерстить беженцев. Рано или поздно либо сам генерал, либо ваки загонят чиссов, как дичь.

В самом деле, как долго двое синекожих смогут прятаться на планете, населенной совсем другой расой?

Глава 13

Талиас с самого начала знала, что план Трауна обречен на провал. Их синяя кожа резко выделялась на фоне медового оттенка кожи и коротких черных волос, которые были присущи местному населению. Не говоря уже о горящих красных глазах, обладателей которых никак нельзя было выдать за кареглазых ваков. Плащи с капюшонами, которые так полюбились многим модникам, могли бы сгладить вопиющий контраст, но Талиас прекрасно отдавала себе отчет в том, насколько они ненадежны в длительной перспективе. Много ли местных, скажите на милость, вместо того чтобы подставлять лицо солнцу и мягкому ветерку, натягивает на голову капюшон?

Как выяснилось, почти все.

– Вам просто повезло, что сегодня дождь, – не сдавалась Талиас. Они с Трауном шли по улице, а мелкая морось тихонько сыпалась на их покрытые капюшонами макушки и стекала по плащам.

– Вовсе нет. До сих пор мы всегда разъезжали в городах на транспорте, и от капюшонов было мало толку. Но во время этих поездок я заметил, что большинство пешеходов почти все время носят капюшоны – не только от дождя, но и от солнца.

– Значит, нам следует опасаться только пасмурной погоды?

Траун издал смешок:

– Дельное замечание. Но даже в такую погоду натянутый на голову капюшон – не такая уж редкость, чтобы привлекать внимание.

Талиас покосилась взглядом на закусочную, мимо которой они проходили, и с тяжелым сердцем отметила про себя, что внутри-то местные сидели с непокрытыми головами.

– На улице такой номер пройдет, – допустила она. – Но рано или поздно нам все равно придется зайти в помещение. И что тогда?

– Давайте проверим, – предложил капитан. Взяв спутницу за руку, он повел ее к двери с выцветшей вывеской. – Сюда.

– Что там? – спросила Талиас, вглядываясь в вывеску. Последние несколько дней она пробовала освоить вакскую письменность, но до того, чтобы научиться читать целые фразы, ей было еще далеко.

– Если повезет, ответы на наши вопросы.

К этому моменту они оказались у самого входа, и Траун, открыв дверь, легонько втолкнул спутницу внутрь. Зажмурившись, Талиас резко качнула головой, чтобы стряхнуть дождевые капли на коврик перед входом, а затем огляделась.

Они были в галерее искусств.

Траун уже двигался вперед, и только его капюшон ритмично раскачивался туда-сюда, когда он вертел головой по сторонам, разглядывая экспозицию. Талиас медленно потащилась следом, исподтишка посматривая на ваков, которые бродили между выставочными стендами и постаментами или любовались развешанными на стенах картинами и гобеленами. У всех посетителей капюшоны были откинуты; что же будет, если они заметят, что двое новоприбывших выбиваются из общего ряда? Хуже того – вдруг они захотят разобраться почему?

Им вслед раздался резкий окрик: как видно, ваки все-таки решили разобраться.

– Добрый день, – не оборачиваясь, невозмутимо произнес Траун на миннисиате. – К сожалению, я не понимаю вашего языка. Вы говорите на миннисиате?

Талиас поморщилась: теперь все до единого посетители глазели на чужаков. Называется, проскользнули незамеченными.

– Я говорю, – послышалось за спиной. – Вы кто такие? Что вам здесь нужно?

– Я пришел посмотреть вакское искусство и через его призму научиться понимать народ ваков. Что же до ответа на первый вопрос… – Умолкнув, Траун снял капюшон и развернулся. – Мы друзья.

Кто-то сдавленно охнул. Двое или трое издали ошеломленные возгласы, и Талиас даже удалось расслышать, как кто-то прошелестел «чисс».

– У ваков нет друзей, – возразил тот, кто окликнул их первым. – Ни сейчас, ни в другие эпохи.

Талиас тоже откинула капюшон и повернулась. Оказалось, что в беседу их втянула женщина, судя по покрою ее свободной туники и юбки. На ее груди виднелась широкая перевязь с двумя рядами причудливо вырезанных деревянных шпилек. Интересно, не обозначало ли это дополнительное украшение ее статус куратора галереи?

– Это, несомненно, не так, – сказал Траун. – А как же Йив Великодушный? Он называет себя вашим другом.

– Мало ли кто себя как называет, – отмахнулась куратор. – Вы вот тоже говорите, что друзья, но доказательств тому я не вижу.

– А Йив вам представил доказательства?

– Что за вопрос? Хочешь посеять смуту между ваками?

Траун покачал головой:

– Моя цель – знания. Похоже, правители Вакской коалиции преклоняются перед Йивом. Они видят его силу и полагают, что никардунов уважают и почитают. Им кажется, что ваков будут так же уважать, если они свяжутся с никардунами. – Он поднял руку: – Я всего лишь хочу знать, разделяет ли простой народ эти чаяния.

– Что ты знаешь о простом народе? – мрачно фыркнула она.

– Не так много, – признал Траун. – Я вижу идею, запечатленную во всех произведениях вашего искусства: ваки стремятся к единству и в то же время уважают индивидуальность. Похвальная философия. Но я хотел бы узнать, как она отражается на жизни народа.

– Удовлетвори свое любопытство в другом месте, – отрезала женщина. – Это место предназначено для медитации и созерцания. Я не собираюсь обсуждать с чужаками сокровенное.

– Я понимаю и покоряюсь вашим желаниям. – Траун взял Талиас за запястье. – Да будет ваше будущее светлым и мирным.

Минуту спустя они снова оказались на улице под дождем.

– Не знаю, чего вы хотели добиться, – заметила Талиас, – но у вас не вышло.

– Как я и сказал, я хотел узнать побольше о ваках, – ответил капитан. – А еще, возможно, дать им понять, что пока они решают, что у них за отношения с никардунами, неплохо было бы вписать в это уравнение и чиссов.

Талиас тихонько фыркнула:

– Синдикура палец о палец не ударит, чтобы помочь им. Надеюсь, вы понимаете, что если мы продолжим вот так разгуливать по заведениям, то с тем же успехом можем просто позвонить Йиву и сообщить, где мы?