Тимоти Зан – Дракон и Судья (страница 48)

— У Кающегося не было другого выбора, кроме как призвать нас к восстанию, — сказала Парприн. Он просит вас о помощи.

И Таним, как подозревала Элисон, была более чем готова оказать эту помощь и, возможно, самой при этом погибнуть.

Вопрос заключался в том, насколько Элисон сама готова пойти на это гиблое дело.

— Элисон Кайна? — спросила Парприн, когда она заколебалась.

Элисон приняла решение. — Возвращайтесь к Кающемуся, — приказала она Парприн. Передайте ему, что мы сделаем всё, всё что сможем.

Мгновение иномирянка смотрел на Элисон, как бы не зная, верить ли ей. Затем, коротко кивнув, она снова побежала через лес.

— Мы собираемся сражаться? — спросила Таним настороженно.

— А ты этого хочешь? Мы не обязаны, ты же знаешь. — сказала Элисон. Это не наша война.

— Это наше появление спровоцировало эту угрозу, — возразила Таним. Мы не можем просто отвернуться от них.

— Даже если это означает, что народ Дрейкоса — твой народ — погибнет?

— Этика войнов К’да требует, чтобы мы делали то, что должно, — тихо сказала она. Её слова были почти поглощены новым звуком далёкой стрельбы. — Независимо от выгоды или цены для нас самих.

Элисон помрачнела. Подруга всё правильно сказала. Смерть и слава, честь и гордость. Дрейкос внушил это молодой К’да. — Но, к счастью для нас, мы не войны К’да, — напомнила она Таним. Слыша по левую руку от себя звуки выстрелов, она направилась через лес на юг.

Таним поднял голову с её плеча. — Значит, мы их бросим?

— Ну, мы, конечно, не собираемся бросаться прямо на пушки бруммганов, — сказала Элисон. Если мы собираемся что-то предпринять, то постараемся подойти к этому с умом.

— Значит, у тебя есть план.

— Я сказала, что если мы что-то предпримем, — предостерегла Элисон, — то сначала выясним, как обстоят дела.

— Но в комплексе для рабов стреляют, — сказала Таним, стрельнув языком. Элисон повернула подбородок влево.

— Ещё одна веская причина не ходить туда, — сказала Элисон.

— Но.

— Но нам туда и не нужно, потому что не там у бруммганов основная линия атаки, — перебила её Элисон. Те, кто шумят в комплексе, они там просто для отвлечения внимания. Их задача — удержать, потенциальных повстанцев или потенциальных беглецов за изгородью, — загнать их в настоящую ловушку.

— Куда мы идём?

— Как минимум мы на это посмотрим, — сказала Элисон. Вот мы и пришли.

Над ними нависала живая изгородь, десять футов густых спутанных ветвей и длинных колючек. — Ты хочешь перебраться через неё? — с сомнением спросила Таним, спрыгивая с кожи Элисон.

— Сквозь неё, — поправила её Элисон. — Пустим в дело когти К’да.

Таним тихо и удовлетворённо зашипела. Подняв передние лапы и выпустив когти, она принялась за дело.

Через две минуты она проделала дыру, достаточно большую, чтобы пролезть через неё. — Достаточно сказала Элисон, — теперь мы тихо пойдём на юго-восток — туда, где бруммги должны были расставить свои заградительные отряды.

Таним кивнула и направилась бодрой рысью, прижав уши и стреляя языком при каждом шаге. Пытаясь подавить свои опасения, Элисон последовала за ней.

Им не пришлось далеко идти. Из-за кустов и небольших фонтанов, разбросанных по северной части территории рабов, долетали всполохи лазерного огня. До ближайшей огневой позиции было не более тридцати ярдов, а вся заградительная линия растянулась почти на четыреста ярдов. В тусклом свете Элисон могла различить громоздкие формы некоторых ближайших бруммганов, сгорбившихся над своим оружием.

Они стреляли не наугад. На севере, у основания живой изгороди, Элисон разглядела теневые фигуры беглецов Стронло. Некоторые из них всё ещё приближались, двигаясь зигзагами, стараясь не попасть под выстрелы. Но большинство лежало ничком, беспомощно прижавшись к траве. Из рабского лагеря позади них, словно в насмешку вторя бесшумным лазерам доносились громкие хлопки выстрелов.

Элисон почувствовала, как её горло сжалось, а в животе заныло. Значит, уловка сработала. Появление бруммганов в комплексе спровоцировало рабов Стронло сделать свой ход, и теперь рабы оказались в ловушке.

Прерывисто вздохнув, она остановилась. — Вот и всё, — пробормотала она. Прости, Таним.

Но Таним не остановилась. Более того, она набрала скорость. — Таним! — закричала Элисон: — Вернись!

К’да проигнорировала её. К ужасу Элисон, не верящей своим глазам, она издала пронзительный воющий крик и нацелилась на ближайший бруммганский огневой рубеж.

Прыгнула к ним.

Джек поднялся примерно на пятьдесят футов по световой шахте, когда услышал звук быстрых шагов далеко внизу. — Лэнгстон?

— Тихо, — настойчиво прошептал тот.

Но было уже слишком поздно. Когда Джек повернул шею, чтобы посмотреть, он увидел очертания головы Голвина, появившиеся в проёме его бывшей квартиры далеко внизу.

Голвины нашли их.

И тогда Джек понял, что всё кончено. Голвин побежит и доложит Первому, а тот расскажет парням Фроста, они придут и заберут его.

Возможно, они убьют Джека. И уж точно убьют Дрейкоса.

— Левый борт возле носа, — прошептал Лэнгстон, открывая люк наружу.

Джек нахмурился, сдерживая внезапные слёзы. — Что?

— Люк, — сказал Лэнгстон. Его рука появилась снизу, толкнув к груди Джека шляпу Судьи-Паладина с едой.

И прежде чем Джек успел внятно сформулировать свой вопрос, Лэнгстон перевернул свой лук. Рога лука зазвенели по камням, он бежал упершись ногами в противоположную стену, стремительно спускаясь в шахту.

— Лэнгстон! — Стиснув зубы, Джек тоже перевернул свой лук. Если Лэнгстону суждено умереть, он не умрёт в одиночестве.

Но как только он начал соскальзывать вниз по шахте, пара передних лап К’да соскользнула с его рук, чтобы прочно зацепиться за боковые стенки. — Нет, — прошипел Дрейкос.

— Мы должны помочь ему, — настаивал Джек.

— Он настоящий воин, — сказал Дрейкос твёрдым и в то же время успокаивающим тоном. — Он принял решение пожертвовать собой ради нас и ради народов К’да и Шонтин, которые находятся в опасности. Теперь наша задача — сделать так, чтобы его жертва не была напрасной.

Слёзы хлынули из глаз Джека, слёзы вины, гнева и безнадёжности. Дрейкос, конечно, был прав. Но понимание этого не принесло облегчения.

— Пойдём, — сказал Дрейкос, ухватившись за боковые стены. Я помогу тебе.

— Всё в порядке, — сказал Джек, снова разворачивая свой лук правой стороной вверх. Я справлюсь.

Он вытер слёзы, его уши звенели от звуков разрушений, которые всё ещё происходили вокруг него, и он возобновил своё восхождение.

У первой группы бруммганов не было ни единого шанса. Их было трое, и прежде чем их мозги размером с горошину успели осознать происходящее, Таним, словно серая фурия, прыгнула к ним.

Атака, вероятно, была далеко не на уровне воинского мастерства Дрейкоса. Но в раскалённой добела ярости праведного гнева Таним мастерство, казалось, не имело большого значения. Когда Элисон вышла из ступора и бросилась ей на помощь, когти, хвост и челюсти К’да разили, отбрасывая бруммганов, или валили их на землю.

В считанные секунды всё было кончено. Таним встряхнулась, стоя над поверженными врагами, затем увидела следующую группу и снова бросилась в атаку.

Но на этот раз всё будет по-другому, с замиранием сердца поняла Элисон. Первая атака Таним удалась во многом благодаря элементу неожиданности.

Но теперь этот элемент исчез. Остальные пикеты перешли в режим повышенной готовности и, Элисон видела, как в сумерках фигуры бруммганов поворачиваются, распознавая новую угрозу, приближающуюся к их флангу.

Следующая ближайшая огневая позиция противника находилась более чем в пятидесяти ярдах по открытой местности. Элисон знала, что прежде чем Таним доберется до неё, плотный лазерный огонь покромсает её на дымящиеся ленточки.

Если только К’да не помогут.

Таним была уже на полпути к следующей цели, когда Элисон достигла останков первой. До сих пор никто из бруммганов не открыл огонь, но это могло произойти в любую секунду. Не обращая внимания на разбросанные тела, Элисон подхватила одну из лазерных винтовок и вскинула её к плечу.

И замерла, разинув рот от удивления.

Бруммги бежали. Все они, вся линия пикетов, бросив оружие, посты, неслись на юг к центральному зданию так быстро, как только могли нести их ноги, похожие на стволы деревьев…

Какого…?

Элисон посмотрела в сторону изгороди, гадая, не притащили ли рабы какое-нибудь неожиданное и невообразимое супероружие. Но те, кто ещё стоял на ногах, были явно безоружны, а те, кто лежал на земле, только сейчас начали осторожно подниматься на ноги.

Она посмотрела на юг, гадая, не был ли отдан какой-нибудь безмолвный приказ об отступлении. Но там никого не было, и не было очевидной причины для такого приказа. Вообще ничего не было.