Тимоти Зан – Черная молния (Миссия "Эгида") (страница 9)
Тут вдруг злой подросток ворвался в комнату с криками и взведенным арбалетом. Он прицелился и пальнул в Лейта. Стрела вонзилась в коврик на стене почти над самым ухом генерала. Нунчаки Скайлера обрушились на оружие подростка.
Мальчик замер, и довольно долгое время в комнате сохранялось гробовое молчание. Потом Скайлер сделал шаг вперед и забрал арбалет у дрожавшего от страха Сина.
– Я полагаю, что стрелковое оружие и лазеры запрещены, – прокомментировал Скайлер происшедшее и прислонил арбалет к стене позади себя. – Неплохо, хотя и не приспособлен для ближнего боя.
– Спецназ, – прошептал отец мальчика, разглядывая нунчаки в руке Скайлера. – Вы спецназовцы!
– Не произносите это так, будто мы преступники, – предупредил Лейт, – а теперь…
– Виноват, сэр, простите, – залебезил мужичок, буквально задыхаясь от раболепия. – Я ничего такого и не думал на вас…
– Расслабься, – сказал генерал, косясь на Скайлера. Тот пожал плечами. Лейт часто сталкивался за годы службы с неожиданной реакцией на появление спецназа, но жалкий, нелепый страх?.. Это было что-то новенькое! – Все, что нам нужно, – это штатская одежда, немного еды и карты вашего края.
– Карты? – отец семейства замигал, удивление мигом пересилило страх. – Зачем они вам? Впрочем, они у нас есть. Вот в том столе!
– Ну так несите их нам скорее!
Человечек побежал к столу. Скайлер последовал за ним. Переключив свое внимание на остальных присутствующих, Лейт попробовал улыбнуться.
– Расслабьтесь, пожалуйста. Нам нужно всего ничего. Мы скоро уйдем. Лейт замер: коммуникатор передавал очередную серию покалываний: в
гараже два велосипеда и снегоход; машины нет.
Становилось неудобно. Лейт посмотрел на подростка, который все еще стоял посреди комнаты, точно осужденный. Немного ниже, чем генерал, а в остальном такого же сложения.
– Син, иди и принеси мне какую-нибудь свою одежонку, – сказал Лейт. – Полный набор. Такой, какой бы ты сам надел, если б отправлялся ночью в город.
Мальчик судорожно сглотнул и заторопился прочь из комнаты, а Лейт переместил взгляд на женщину.
– Нам понадобится машина, – признался он ей. – У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет? Может, у кого-нибудь из соседей мы сможем найти авто?
– У нас нету машины, – прошептала она. – Да и в городе не так уж много автомобилей.
Надув губы, Лейт кивнул и передал по коммуникатору сообщение Дженсену: нужно обнаружить центральные городские огни.
Ответ последовал немедленно: вижу огни примерно в двух кликах отсюда. Небольшая группка огней в полуклике.
Принято. Прием.
– Что за дома у вас находятся примерно в полукилометре отсюда? – спросил генерал у женщины.
– Это торговая область, – сказала та. – Пара магазинов, бар, ресторан. Все это в основном рассчитано на людей, путешествующих по магистрали.
Лейт немедленно передал сообщение: на автостраде удастся раздобыть транспортное средство. Дженсен, Хокинг! Двигайтесь прямо на огни, расположенные в полуклике. Там и встретимся.
Спецназовцы подтвердили прием сообщения. Син вернулся с целой охапкой одежды. Лейт торопливо примерил ее, когда вернулся Скайлер с отцом семейства. В кулаке бойца были зажаты карты.
– Карты Денвера и некоторых других горных районов, ресторанный путеводитель двухлетней давности и еще какая-то мелочевка. Поможет нам на первых порах.
– Прекрасно! – генерал быстро взглянул на бумаги. Дороги, границы мелких и крупных городов, общая коммерческая и туристическая информация. Отменное дополнение к тем материалам, что приготовил для них Липковский. – Боюсь, что мы не сможем вернуть карты хозяевам. Но мы в силах заплатить!
Морщины побежали по лицу отца семейства.
– Я вас не понимаю.
– Заплатить, говорю, можем за предоставленные материалы.
– Мне казалось, что вы располагаете более ценными картами, чем эти старые бумажки.
Теперь настал черед Лейта морщить лоб. Он поморщил его, поморщил и потом говорит Скайлеру, что все, мол, стало на свои места.
– Скайлер, посмотри, может ты подберешь что-нибудь подходящее в этой груде тряпья? Ну, пальто там или еще чего-нибудь. Отец семейства проводит тебя и ознакомит со своим гардеробом.
Отец семейства сглотнул (фамильная привычка) и удалился вместе со Скайлером.
Лейт задумчиво спросил у матери:
– Вы видели в городе других спецназовцев?
Та отрывисто покачала головой.
– Нет, мы никого не видели из ваших. Никого. Мы простые рабочие люди.
Лейт надул губы и отвернулся в угол. Врет, падла! Говорит то, что, по ее мнению, хотят слышать грозные спецназовцы. Было бы побольше времени, генерал выбил бы из нее правду. Но сейчас совсем недосуг.
Вскоре вернулся Скайлер с отцом семейства. На спецназовце болталось неслыханное желтое пальто. Прямо поверх брони нацепил!
– Немного тесно, – сказал Скайлер, – но ничего лучше не нашлось.
– Чудесно! – улыбнулся Лейт и обратился к отцу: – Наличка какая-нибудь у вас есть в доме?
Отец сжал губы. Подойдя к небольшому столу, он достал из верхнего ящика стопочку знакомых купюр.
– Мой бумажник в спальне, – несчастным голосом проговорил мужчина и протянул деньги Лейту.
– Не беспокойтесь, – сказал комвзвода, внимательно изучая одну из банкнот. На ней были все опознавательные знаки ДИЗа, прямо как на деньгах, которые они привезли с Плинри, хотя там был выдавлен еще один значок, красноречиво указывавший на то, что банкнота была выпущена на печатном дворе «Феникс».
– Не пройдет, – пробормотал Скайлер Лейту через плечо.
– Даже если бы мы заявили, – согласился Лейт, – что прибыли из ужасно отдаленных от города мест! Итак, придется действовать по плану Б. Боюсь, нам придется, господа, забрать у вас все наличные. Впрочем, мы постараемся в самые сжатые сроки возместить убытки.
Отец семейства поймал маленькую коробочку, которую бросил ему Лейт. Глаза моментально расширились от удивления, когда внутри обнаружился крупный бриллиант.
– О! Этого больше чем достаточно. Я, – ух! – очень признателен вам, сэр!
– Надеюсь, вы никому ничего о нашем визите не скажете!
– Ну, разумеется.
– Правильно. Это в ваших же интересах. Лейт и Скайлер повернулись и вышли вон.
Бар, упомянутый матерью, находился в верхней части торговой области. Расположенная неподалеку от него стоянка была обсажена деревьями. Дженсен и Хокинг ждали, притаившись в тени. И вот все остальные товарищи к ним присоединились.
– В баре около двадцати человек, – сообщил Дженсен, – большей частью мужчины. Что касается тех четырех машин, расположенных к северу отсюда, то они смогут сослужить нам хорошую службу.
– Да они какие-то тесные, низенькие, – пробормотал Скайлер.
– Бармен – здоровенный детина. Выглядит так, будто всю жизнь сражался. Возможно, он держит оружие при себе. Ресторан, тот, что на другом конце массива, кажется пустынным.
– Коммуникации?
– За барменом располагается телефон, – доложил Хокинг. – Антенны нигде не видать, так что скорее всего от него отходит подземный оптриковолоконный кабель, ведущий к АТС. Лучше всего подпортить связь прямо изнутри.
– Но мы находимся в непосредственной близости от всяких телефонов.
– Это уж точно.
– Ну, Хокинг, займись-ка вон той машиной. Ты и Дженсен встретитесь с Кейном в то время, когда я, Скайлер и. Мордахей будем осматривать внутренность бара. Мы расчистим вам дорогу.
Машина была ни на что не похожа, поэтому понадобилось целых пять минут, чтобы сломать противоугонную систему и поехать на ней (на машине то есть).
– И что теперь? – спросил Скайлер, когда автомобиль замурлыкал, выкатываясь из темени.
– Мы попытаемся вжиться в наши знаменитые роли контрабандистов и потрясти местных подпольщиков. Мордахей, ты будешь прикрывать нас.
Почти сорок лет назад, когда ему исполнилось восемнадцать, Лейт стал посещать разные бары и хорошо запомнил, что их клиенты заметно отличаются друг от друга в отличие от украшений, инвентаря или планет. Вместе со Скайлером он проследовал к стойке, бросая изучающие взгляды на посетителей, а когда оперся локтем о стойку, то мнение уже полностью сформировалось.
Это был не такой бар, куда люди приходили только для того, чтобы насладиться пребыванием наедине со всеми. Мужчины, открыто разглядывавшие новичков, принадлежали к суровому рабочему типу, а почти осязаемая горечь в воздухе говорила о том, что все они были безработными. Место, где можно собраться и сорвать на ком-нибудь свою злобу. Плодотворная почва для взращивания подпольных антирекриллских кругов.