Тимофей Царенко – Живой (страница 22)
Я шёл курсом, параллельным движению Задохлика. И когда он неожиданно замер, просто на ровном месте, я тоже решил воспользоваться маскировкой и залечь в канаву. Канаву приметил не я, а компьютер, сам я в жизни бы не различил убежище между камнями.
Там и замер. Мне открывался неплохой вид на то место, где прятался ампутант, но визуально его обнаружить не вышло. Просто точка на участке местности. Он там что, под землёй?
И тут я заметил ту, на кого он охотился.
Рапунцель на человека походила ещё меньше, чем Задохлик. Ноги удлинились раза в два. В руках какие-то прутья. Нижняя челюсть сильно ушла вниз и из трахеи торчит ствол.
Шлем услужливо увеличил картинку. И стало ясно, что на пальцах лысой девушки длинные лезвия.
Она двигалась в мою сторону. Её башка настороженно крутилась в стороны. В паре десятков метров от лёжки Задохлика она остановилась. А потом череп раскрылся как надкрылья жука и пластины, которые раньше были сводом черепа, стали вертеться, будто локаторы.
Это длилось максимум секунду, а потом земля там, где сидел Задохлик, пришла в движение. Из неё выстрелил, другого слова не скажешь, ампутант.
Две твари рванули навстречу друг другу. Пара сотен смазанных движений, за доли секунды, и киборги замирают.
Часть головы Рапунцель, шеи и тулова с рукой просто съезжают по едва заметному срезу. От разрубленной антенны идёт дымок.
А Задохлик неожиданно заорал.
— Суууука! Суууука! Глааазик… Глааааазииик… — ампутант закрутился на месте. Из его правого глаза свисали какие-то ошмётки. Лицо изранено.
А ещё его клинки оказались совершенно не предназначены для оказания первой помощи.
Но он всё же попробовал сделать хоть что-то. Щупальце устремилось к глазу и неожиданно вросло на место раны.
И Задохлик снова заорал, теперь уже с ужасом.
— Нееет, только не опять, нееет, пожалуйста, он выздоровеет, он выздоровеет, заживёт… — Задохлик дёргал головой, но щупальце держалось крепко. Моя шляпа, кстати, красовалась на нём.
Щупальце с чавканьем вышло из глаза, на землю полилась кровь, а в глазнице что-то забугрилось. Приблизил камеру и рассмотрел комок непонятной слизи, который шевелился. Слизь цветом походила на щупальца Задохлика.
Вот как, значит…
Задохлик тем временем бестолково размахивал головой и бежал куда-то в сторону туманной стены.
Я воровато огляделся и побежал к телу Рапунцель.
Лысая девушка, что удивительно, ещё жила. Уцелевший глаз вращался в глазнице. Рука скребла землю.
На срезе раны выступила какая-то зелёная слизь.
Я подобрал острый камень и метнул его в открытую рану. Целился в зияющий мозг. Получилось только с пятой попытки и киборгша замерла.
С изрядной опаской я подошёл к телу.
От слизи пахло ацетоном и чем-то ещё, едким и незнакомым.
Я потянулся пальцами к бледной коже.
Пальцы резко удлинились и толстыми червями ушли под кожу. Я чувствовал жжение в руках и то, как моё… не знаю что, пусть будут щупальца, раздвигают и где-то разрезают плоть.
И тут раздался щелчок, который я скорее почувствовал, чем услышал. И щупальца стали в себя что-то втягивать, из мёртвого тела. Я видел, как мои пальцы утолщались, когда куски плоти проходили видимую мне часть пальцев.
А потом всё кончилось и полипальцы, уже совершенно обычные на вид, с хлюпаньем вышли из плоти.
Все эти метаморфозы заняли не меньше минуты, и я стал уже нервничать и поглядывать в сторону, куда ушёл Задохлик.
Минуту, надо ещё со второй частью разобраться.
Теперь осторожно прикасаюсь к большей части Рапунцель.
Так, эти штуки тянут на полноценное оружие. Конечно же, да!
На месте среза, кстати, торчали какие-то технические потроха в окружении потрохов. И всё та же зелёная слизь.
Кажется, мой биоимплант толком никто не тестировал. Иначе я объяснить не могу, почему пальцы снова устремились в тело. Разве не «один труп — одно поглощение»?
Да, милая дамочка, ничего не скажешь. Скорблю над её потерей. Жаль, что такие замечательные люди как она, так редко умирают.