Тимофей Царенко – Вопросы Этики (страница 35)
Молчание затягивалось.
Отчего-то Женя сразу поверила объяснению.
Последнюю фразу парень произнес уже голосом. Где-то рядом в два голоса урчали мяуки.
Раздался тихий шепот и порыв холодного ветра отвлек Женю от разговора с парнем. Источником шепота, ветра, а также небольшой сине-зеленой иллюминации послужила Малгуша. Нарисованный в пыли сложный рунический символ переливался всполохами цветов. Что-то радостно пищащий хомяк скатился с головы Рыжика и побежал к девочке.
Всеми забытый ящер, что то жалобно прошипел, суча передними лапами. После чего обреченно взвыл.
Из сверкающего круга в небо вырвалась призрачная фигура, издавая при этом полный отчаяния крик. Но повисшие в воздухе письмена схватили призрака, как кот ловит удирающую мышь. И втащили обратно в фигуру. Женя явственно различила полный отчаяния плачь. Глаза ящера остекленели и он осыпался прахом.
Женя проводила взглядом в очередной раз бегущего с круга возрождения хомяка.
Хомяк побежал снова…
Примерно пятьдесят хомяков спустя.
— Чудище, чудище, смотри какую я куклу сделала!
Женя озадаченно проморгалась.
На периферии зрения Рыжика возникла картинка. Стена комнаты. На стену проецируется изображение с ее глаз. Перед стеной сидят мяуки, синхронно размахивая хвостами. На экране появляется очередной хомяк. Черный мяук превращается в размытую тень. Громкое возбужденное то ли рычание, то ли мурчание, и нарисованный хомяк оставлял на стене вполне заметный след из разодранных обоев и штукатурки.
Мяук возвращается на место, обиженно мяукая. Серая самка мяука на беготню Рыськи никак не реагирует, видимо понимая, что перед ней картинка.
Следов на стене уже довольно много.
Тем временем Малгуша, не добившись от огры никакой реакции, подошла ближе и начала дергать ее за свисающую бахрому капюшона. Колония пиявок-симбиотов предприняла попытку свернуться в клубок и уползти.
Женя все же отвлеклась от занимательного видео и посмотрела на девочку. В руках у нее была кукла. Собой кукла представляла пару тряпочек, перетянутых грубой бечевкой. При желании, в полученном уродце можно было опознать девочку в платье. Эдакая женщина в платье с руками-тряпочками. Вместо лица складка ткани, перепачканная то ли грязью, то ли…
Чем еще могло быть испачкано лицо куклы, Женя решила не думать.
Тем временем Малгуша продолжила демонстрацию.
— А еще она умеет летать, как Ита, смотри!
С этими словами девочка уронила куклу. Та шмякнулась в пыль. Но потом зашевелилась и взлетела на уровень лица Малгуши.
Женя еще раз изучила данные созданной куклы и решительно нажала «Нет»
— Ничего ты в куклах не понимаешь, Чудище! — резюмировала Малгуша, так и не увидев хоть какой-то реакции Огры. После чего схватила летающую куклу и потащила ее куда-то в сторону сарая. Раздалось шуршание, что-то упало, и из сарая вышла Малгуша. За ней выплыла кукла, вокруг которой как-то неуверенно вращалась метла.
— А теперь пусть дедушка Стоум проснется! И его друзья!
Часть 3. Глава 6
Откуда-то со стороны деревни раздался полный ужаса крик. И вскоре на площади оказались пенсионеры, сверкая обнаженным оружием. Видимо, девочка погрузила их в магический сон. Чтобы не мешались.
На вопли пенсионеров из сеновала выскочил эльфийский принц в одних панталонах и Ита, кутаясь в какую то тряпку. В руках эльфа было две короткие шпаги, с локоть длиной каждая.
— Я кушать хочу! Сделайте мне кашу! — заявила девочка всем прибывшим.
— Это хто? — староста с любопытством уставился на эльфа, как и другие пенсионеры. Хотя нет, пенсионеры разглядывали Иту, которая тряпкой прикрывала лишь свою фронтальную проекцию.
К слову, взгляд Жени тоже задержался на девушке. Дольше, чем того требовало обычное внимание.