Тимофей Царенко – Вопросы Этики (страница 20)
— Чудовище, а ты меня домой отведешь? Я кушать хочу. А еще я про тебя всем мальчишкам расскажу, можно тебя им показать? Только кушать их не надо, они противные, но хорошие.
Женя кивнула, пытаясь понять, не пообещал ли она слишком многое.
— А Ведьма страшная и Эдвин предатель убежали. Но ты не расстраивайся, Чудовище, я их нарисовала. Вот, если хочешь, скушай их! — И девочка протянула Рыжику кусок бересты на которой были схематично нарисованы углем два человечка.
Женя довольно кивнула, поддерживая игру осторожно взяла бересту и закинула себе в рот. Челюсти сжались на чем-то живом и трепещущем…
— Бонифаций сказал, что рисовать можно только плохих. Тебя я, Чудище, рисовать не буду, ты хорошее чудище! И глаза у тебя красивые!
В этот момент свои красивые глаза в прожилках вен Женя держала сильно на выкате. Щелевидные зрачки были расширены на всю радужку. Что-то теплое и солоноватое текло по горлу. Внезапно в глотке обнаружился еще один ряд зубов на мягком мышечном каркасе, который проталкивал содержимое глотки в желудок. Мясо, осколки костей, какие-то тряпки. Многочисленные вкусовые рецепторы в растянутой пасти очень точно определяли что же именно она ест. Женя сдерживала рвотные позывы. Для этого она прикладывала все возможные усилия. Из выпученных глаз потекли слезы.
— Чудовище страаашное! — Сказала девочка, впрочем, без какого-либо страха. — У тебя в зубах что-то застряло? У тети моей так собачка делала, когда у нее рыбья кость в зубах застряла, мы ей дали сухарик и все прошло. У тебя есть сухарик?
Женя, которая, судя по ощущениям, сейчас только что прожевала кого-то живого, и очень подозревая что это были именно ведьма с непонятным прозрачным мальчиком — скелетом, думала о том, что вечером можно заказать бутылку чего-то крепкого, а еще устроить безобразный скандал Коту, или заняться с ним жестким сексом. А лучше и то, и другое, а еще лизнуть обои в комнате. В общем предпринять все, что можно, чтобы забыть пережитое пару минут назад. Была мысль нажать логаут и забыть про игру как про страшный сон, но ее останавливали деньги, ответственность за ребенка, оставленного на болоте и мысль что она уже кого то съела. И просто выход из игры не сотрет ее память.
Тем временем Женя пила воду прямо из болота, смывая изо рта пряный вкус крови.
— Чудище, я кушать хочу!
Часть 2. Глава 5
Женя поднялась и задумчиво оглянулась. Взгляд ее упал на мертвую птицу, убитую инфразвуком. Она взяла ту за шею и избегая сложных конcтрукций уточнила
— Куууушать?
— Какая ты богатая! Мне тетя Глаша мяса давала на прошлый праздник! А как мы ее приготовим?
Женя сглотнула подступивший к горлу комок (или же, что вероятнее, кусок ведьмы) и начала под советы кота запекать птицу в углях, предварительно выпотрошив. Благо, в очаге еще оставались угли.
Накормив ребенка местным аналогом утки (девочка, имени которой Рыжик так и не смогла узнать, с каким-то нездоровым энтузиазмом вгрызлась в ароматное мясо, перепачкавшись в мясном соке, впрочем это не сделало ее еще грязнее.)
— А теперь ты меня отведешь домой? Тетя Глаша ругаться будет, но если ты ей скажешь не ругаться — она не будет!
Рыжик с сомнением поглядела на ребенка и принесла из сарая плетеный короб.
Откомментировал увиденное молодой человек.
Короб действительно внушал, литров на пятьдесят, он больше походил на эдакий средневековый аналог походного рюкзака.
— Ура, ездовое чудище!
Женя снова тяжко вздохнув накинула на плечи короб с забравшейся туда девочкой и двинулась в сторону деревни уже по тропинке.
В коробе девочка игралась с мишкой и читала ему стишки:
Мячик скачет
Мальчик плачет
Лес играет в салочки
Мячик тонет
Мальчик стонет
Его глаз на палочке
Ты игрался!
Потерялся!
И без глаз в лесу остался!
Женя нервно икнула. Кот хохотнул и прокомментировал
Над надписью висела разветвленная золотая корона.
Женя была крайне возмущена происходящем и потому мимо ее взгляда прошла небольшая акация, шипы которой были украшены жуткими украшениями из высохших глаз. Под деревом лежала груда костей. Но так как девушка была глубоко погружена в свои мысли, ее психика не пострадала.
Женя осеклась.
Дальше они шли в тишине и лишь из короба доносились странные стишки.
Тили — дили тили бом
Загорелся старый дом
В доме загорелись мышки
Не поймают их детишки
Тили дили тили дили
Стены мы не потушили
В доме сожжены все кошки