Тимофей Царенко – Утилизация (страница 30)

Армия жизни замерла.

Кристалл начал меняться, свет сменился с голубого на теплый желтый свет солнца, согревая теплом тело партнерши. Но простой антропоморфной формы было мало для такого, и тело Шлюхи хаоса потекло, сливаясь с камнем еще больше, вот еще одни губы охватывает едва заметную выпуклость, и тело отращивает еще одну щель, покрытую гладким эпителием. Тактику плевать на внешний вид, в его системе понятий нет такой вещи как красота. Вернее, есть, но она давно спрятана в черной коробке с надписью «не открывать никогда». И вот тонкое щупальце робко тянется к стоящему рядом рыцарю в белых доспехах. Тот торопливо сбрасывает латную перчатку касаясь пульсирующего жгута, сгорая от возбуждения.

Через несколько минут огромный шар щупальцев, с щелями влагалищ, ртов и анусов вместо присосок, запихнул в себя Тактика, довольно урча от возбуждения, а тот радостно вибрировал…Вот еще щупальце покрытое грудями разных размеров… Нет, безусловно, кто то успел подумать что это полный пиздец и та вещь о которой лучше забыть, по возможности, но…

Тем был и обусловлен выбор расы, на самом деле. Связь тактика передавала все. В том числе и эмоции, и ощущения. Предавала в одну сторону, если тактик не решал обратного. И когда передатчик был лишён эмоций вообще - система работала идеально. Но боль тактика была общая. Как страх. Как ярость. Нет, безусловно, кто-то конечно, догадался использовать эту связь для оргий, но все же это было ограниченно антропоморфным мышлением. Объединить в сеть миллиард разумов чтобы доставить удовольствие одной женщине – за гранью воображения. Здорового человека. Да кого я обманываю, люди такие затейники… Просто найти под это дело нужное число желающих было проблематично.

Тело Шлюхи хаоса разрасталось, вовлекая в круговорот страсти все больше и больше участников. А Тактик благодаря своему поистине безграничному разуму поднимался на новые уровни удовольствия очередных участников оргии. Мужчины, женщины, кони, драконы, вивьерны… Чуть шатающаяся камера Оператора хаоса фиксирует жирафов, кенгуру и прайд кошек, вовлекаемых в оргию. Вот горячую плоть старательно опыляет дерево. Отращивая дополнительные пестики и тычинки и воплощая нездоровые ассоциации школьника, впервые услышавшего о таких органах цветка, после регулярного просмотра порно.

Огромный тентаклиевый монстр, увенчанный головой красивой девушки, чье лицо исказила гримаса сладострастия продолжал расти. Если бы кто-то видел… Хотя…

Леголас фиксировал самые смачные моменты своей камерой. Камера слегка качалась. Мастурбирующий эльф тоже получил свою долю миазмов страсти. Но в силу бестелесности был вынужден исполнять сольную программу.

Бумага продолжала шуршать…

Последний кусок армии жизни шел через цветущее поле. Шла медленно, обходя бездонные пропасти, жуткие живые ловушки, полные теплой воды болота. Высшая иллюзия, самое страшное оружие армии света (надежно запертой самой собой в свернутом пространстве) было в этот раз в руках хаоса. Ловушка была совершенная… Лишь взор вовремя воплощенного бога развеял ее и сейчас шестикрылый ангел вел своих последователей, избегая иезуитских игр смерти.

Иллюзия разнотравия сбивала с толку и манила. Многие гибли, оступившись, или не выдержав искушений, навеваемых сладким запахом. Тут помог бы огненный вал, но обладающая им армия шла по другому коридору.

Это был изматывающий путь, занимающий все внимание своих участников. И никто не заметил что войдя в заросли странной, слишком яркой травы, Армия была обречена, не смотря на всю свою силу. Сладкий запах трав – лишь прикрытие жуткого коктейля мутагенов и вирусов. Не опасные сами по себе, многокомпонентные яды.

Жизнь может противостоять смерти, вырывая своих соратников из ее когтистых лап. Огонь может быть погашен водой или если нет, горячей кровью. Тварям из тьмы нечего противопоставить простым светлячком, несущим кусочки света из соседнего плана. Были свои ответы и арктическому холоду, и ослепляющему сиянию. Даже хаосу жизнь могла ответить великой изменчивостью, подчинённой четким законам. Но жизнь не была готова столкнуться с жизнью…

Армия шла все дальше, забывая зачем собственно идет. Теряя разум, смысл и душу. И вот среди идущих появляются первые эльфы, с проросшими сквозь волосы цветами. Вот вспархивает крохотная фея, покрытая чешуей, вот отращивает жало боевая черепаха. Вот химера разбегается стаей зверушек, а идущий на двух ногах титан опускается на живот, сразу на тысячу крохотных ножек. Споткнувшийся орк прорастает колонией грибов, которая вскоре идет отрядом новых орков.

Победа хаоса была абсолютной, почти…

Проблема опьяненных божественной силой хаоситов была в том, что она имела мало общего с разумным восприятием действительности. Если бы Филина с его ментальными способностями попросили описать, что ощущает человек осененный то силой, что он несет в мир, то он бы пожал плечами и сказал бы всего одну фразу (мечтательно при этом улыбнувшись).

«Гонки на улитках»

После недоумения на лице воплощающих, он бы рассказал про этот странный спорт примерно следующее:

«Когда вы приезжаете в прекрасный и восхитительный Амстердам, пройдитесь по кофешопам и смартшопам на его улицах. Изучите местные достопримечательности, загляните в кондитерские, способные вызвать вопль восторга у любого ребенка, от двух до ста двух лет. А когда в сердце поселится покой и благолепие, съешьте грибов из смартшопа на первое, а кексик из кофешопа на второе. Запейте горячим чаем с лимоном. При этом надо быть на расстоянии «сорок минут неспешным шагом» от гостиницы. Через полчаса после этого «Гонки на улитках» начинаются. Задача – добраться до гостиницы. В Амстердаме очень добрые люди, и ни кто вас не осудит и не обидит».

Дальше Филин бы погрузился в пространную лекцию о пользе легализации легких наркотиков, но нас она уже не очень интересует.

В общем когда видящие чудесные сны наяву, адепты жизни, столкнулись с видящим не менее чудесный сон Чемпионом хаоса, то не нашли ничего лучше, чем устроить битву. Их всех вел хаос. В битве не было расчета, не было плана и не было цели.

Никто не защищал то что он любит и во что верит, Аватар Жизни вырывал соратников из-за грани смерти чтобы те схлестнулись друг с другом.

Старые камни оросила кровь всех цветов радуги.

Силы убивающие и силы исцеляющие слились в бушующий океан. Чтобы понять весь градус безумия, Чемпион хаоса, от которого жуткими волнами расходились искажения был пару раз полностью исцелен божественно волей, потерявшей направляющий разум. Какие сны они видели при этом…

С тем же звуком рвущейся бумаги, над полем битвы возникли разрывы в самой ткани мира. Из висящих в воздухе разрывов жадно глядели биллионы глаз.

Один из таких вращался в камере Оператора хаоса, что умудрялся быть сразу в нескольких местах. Если вы скажете, что это невозможно, то видимо, сильно ошиблись книгой для подобного суждения.

До падения на землю осколков луны оставались считанные часы.

Глава 13

Я спал. И мне снился старый дом, полный жизнью. Дом, где прошло мое детство. Дом, где я был счастлив.

Моя комната была на втором этаже. В ней было два окна, одно выходило на юг, другое на восток. До горизонта простирались поля, рассекаемые тонкими лентами лесов. Под крышей были вентиляционный отдушины. И в них обрели дом пернатые.

Над южным окном жило огромное семейство воробьев, а над восточным – стрижи. Тонкий писк птенцов и шумные птичьи свары будили меня по утрам, дополняя ритмичным аккомпанементом петушиный крик.

Вечерами, когда солнце окашивало облака в нежно-розовый цвет можно было смотреть как мои соседи, выясняют отношения. Воробьи гуртом летели бить стрижей. Смотрелось забавно. Стрижи были быстрее и ловчее. Они легко прижимали своих соперников в земле, где их караулил дрожащий от возбуждения кот. Впрочем, коту мало что светило, когда он выскакивал на охоту, все птичье воинство кидалось в атаку, обращая в бегство не только кота, но и случайных гостей.

А перед дождем стрижи устраивали воздушное шоу. Они кружили завораживающие хороводы над садом, как раз на уровне моих окон.

Я садился на подоконник и высовывался из окна так далеко, как только мог. Птицы не боялись меня, воспринимая неким необычным препятствием, которое весело огибать. На своих огромных скоростях, когда мой глаз не всегда мог уследить за взмахом крыльев, они меняли вектор движения в самые последний миг, иногда касаясь кончиками перьев моего лица.

Я был заворожен этим танцем, а сердце отбивало странный ритм. Мне было хорошо и не было слов чтобы описать то удивительное чувство, что жило внутри меня в эти моменты.

В один из летних дней я подвесил к люстре в комнате ловушку для духов – глиняный домик с привязанными к нему хрустальными трубочками.

Я лежал на кровати вдыхая полной грудью сладких запах цветущих цветов, что принес в мою комнату теплый летний ветер. Я читал ему свои наивные стихи и ветер разговаривал со мной. Тонкий хрустальный перезвон, нежные прикосновения созданий ветра к лицу и щебет птиц. Мое сердце, замирающее от восторга и целая жизнь впереди.

- Олег! Пойдем пить чай! – Мамин голос заставил меня очнуться. И продолжил звать, неуловимо меняясь. – Олег! Хватит дрыхнуть! Пора приносить мир в жертву! – Голос мамы охрип, а потолок комнаты обратился небом, полным огня. – Олег, ну ты горазд дрыхнуть!