Тимофей Царенко – Утилизация (страница 17)

Рядом со мной оказался Фауст, на распев читающий какие то молитвы.

Отклик пришел не сразу. Минуты шли за минутами. И когда я уже хотел уйти…

- Это была славная битва, Ярл.

- Но не той судьбы я хотел для своих друзей. Вы ушли, но я не отправил с вами ладьи груженные добычей. Рабыни не согревают ваши постели, а скальды не поют ваши подвиги.

- Что сожалеть о несбывшемся, Ярл? Мы ушли дальше. Возможно, мы встретимся под другим небом и снова скрестим мечи. Сражаясь плечом к плечу или ты ворвешься неистовым ураганом в ряды моих соратников. Воля того, кто плетет нити всего сущего отняла у нас право на стоянку в портах туманных земель. Наши корабли плывут под новыми небесами и скоро запылают пожарища наполняя воздух сладким дымом горелого мяса, радуя наших богов, которых чтим и помним только мы...

- Ты забыл клятвы, Дис? Вы присягнули мне на верность.

- Мы исполнили свой долг! Мы умирали с твоим именем на устах, не гневи богов судьбы, не обвиняй нас в том, что мы не исполнили запредельного. Это ты идешь дорогой богов.

- И я призываю вас на битву, равной которой не знали звезды! Сегодня будет плакать небо, сегодня будут умирать Боги, сегодня присягнувшие мне вкусят подлинного величия. И клянусь своим именем! Откликнись на мой зов, и я отпущу вас с добычей в любой из миров, который вы способны вообразить. А ваши имена будут вытканы на холсте вечности. И сокровищ будет столько что каждый из твоих воинов сможет купить себе королевство.

- А если мы будем повержены?

- Тогда я умру за вас.

- Достойный слова, тогда открой нам дорогу!

Я активировал наложение печатей и через минуту нажал на кнопку телепорта.

Сотня викингов, залитых кровью с головы до ног, пахнущие гарью, смертью и солью поднялись из праха. С клинков стекала кровь и морская вода. Печать хаоса уже изменила их. Нет, они все так же продолжали быть людьми. Но в каждом было по четыре метра роста.

- За мной, веселая банда, за мной, восславьте своих забытых богов, сегодня на их алтарь вы сможете бросить целый мир!

- За Ярла! – Грохнул яростный крик.

Что-то летящее по небу рухнуло оглушенным. А я бежал дальше, рассылая письма, и вспоминая старых друзей и врагов.

- О, безумный вивсектор, ты желаешь скормить мне свою сладкую плоть?

- Или же ты хочешь ощутить, каково это, быть пронзенным тысячами нитей моей паутины?

Змеиный шепот махаона хаоса лился в уши, растворяя волю. Не будь я собой и только этот разговор уже убил бы меня.

- О, мое самое совершенное создание! Я зову тебя свершить месть! Этот мир лишил тебя надежды и смысла, а отнял твой разум и наградил безумием. Давай же отмстим этой реальности за твое падение. Отмстим всем за то, что у них есть то, чего лишился ты.

- Ты уже убил этот мир. Скоро все завершиться, и я засну вечным сном.

- Мы заснем вечным сном и нам не будет так больно

- И одиноко…

- Встань под мои знамена, и ты переживешь гибель мира. А в награду я сотворю тебе самку! И твой род будет жить.

- Двух самок!

- Трех!

- Я сделаю тебе четыре системы размножения и сотворю тебе четырех самок! И подарю гнездо полное мяса, где будет вызревать твое потомство!

- Да будет так!

- И да будет твой разум нам залогом!

Летящая в ночи бабочка плоти отрастила еще четыре пары крыльев. Тысячи глаз открылись по всему телу. Острые гости пробили кожу прорастая клинками черного адаманта. То, что раньше было зобом вспухло светящимся мешком и то, что раньше было черным драконом полетело на встречу багровому рассвету, оставляя за собой огненный шлейф, а звуковой удар выворачивал деревья и убивал животных в лесах.

Отступление 1

- Здравствуй, друг!

- Здравствуй, Олег. Тебе нужна моя помощь? Я готов отдать тебе долг.

Посреди бескрайнего леса в кроне мертвого дерева в гамаке раскачивался эльф читающий вполне себе современный планшет. Вокруг бурлила измененная жизнь, белесые коконы на некогда величественных мелороноах вспухали, и лопались, выпуская из своих недр очередную химеру.

- Я бросил вызов всему миру. И мир пришел, весь. Ты ведь не служишь богам?

- Я ими отвергнут. Жизнь считает мои методы оскорбительными. Смерть не терпит союза с живым. Я исказил детей и того и другого.

- Твоим творениям нужна пища?

- У тебя будет много мяса?

- Пятьдесят миллионов кубометров. Правда горелого и перемешанного с железом. А еще они будут активно сопротивляться и все это при активной поддержке богов.

- О, и много я тебе буду должен за подобное веселье?

-…

- ?

- Я хотел тот же вопрос задать.

На разных частях континента двое разумных, теряющих человечность гулко захохотали.

- Давай так, я накладываю божественную печать, высшего ранга. С тебя потом помощь при создании нового тела, мне нужен будет от тебя шедевр.

- Договорились.

- Начнем эксперимент, коллега?

- Приступимс…

Огромный лес, простирающийся от горизонта до горизонта ожил. Миллиарды существ ползли, летели, бежали, в сторону огромного мёртвого дерева, чья ненависть отравляла саму суть жизни. Среди них бежали те, кто раньше был эльфами. Странные, необычные, и невыразимо прекрасные. Создания света и жизни не утратили совершенства в искажении безумным скульптором плоти. Лишние конечности были гармоничны, цветы, растущие в густых волосах, крылья бабочке, колонии пчел, плетущих на лице чудесные узоры из сот и живущие в глазницах цвета меда.

Весь лес сбивался в огромный рой. И вот, огромный комок пульсирующей плоти покрылся прожилками, пошел волнами изменений и исчез… Чтобы через мгновение возникнуть в окрестностях разрушенной столицы и тут же нырнуть в землю, словно в стоялую болотную воду. Бурлящая жизнь затаилась…

Конец отступления

Отступление 2

Где-то на границе империи, в центре Союза советских коммунистических баронств жители вскинули головы, словно прислушиваясь к чему-то.

Бывший жрец храма всех богов забрался на постамент, где стояла литая скульптура Сталина. Через несколько минут горожане и стража собрались на стихийный митинг.

- Товарищи, товарищи! Срочная телеграмма! От самого Коменданте Филина. Еще через полчаса на площади были вообще все.

Жрец на постаменте поправил неизвестно откуда взявшие на носу очки и поднял бумагу в руках так, чтобы ее все видели.

- Товарищи запятэ, друзья запятэ, соратники, тэчека. Силы мирового империализма вышли на битву дабы сокрушить все, запятэ, во что мы верим, тэчека. Этим буржуазным элементам противна сама идея Ленина, запятэ, и они готовы пойти на все, запятэ, лишь бы наши дети не жили при коммунизме, тэчека. Все на битву, запятэ, к оружию, товарищи, тэчека. Надежные товарищи из подполья снабдят вас винтовками, запятэ, потронами, запятэ, пулеметами, запятэ, провиантом, запятэ, и пропагандисткой литературой, тэчека. Либертат ат мюэрта, запятэ, свобода или смерть, восклицание! Отведите молодых и немощных в катакомбы, запятэ, и срочно являетесь на битву, тэчека. Ради того, чтобы нова наступила весна, тэчека. Искренне ваш, запятэ, товарищ Ф.

Еще через час отряд людей с винтовками, в буденовках и серых шинелях, вышел из портала, с собой на тачанках они везли несколько пулемётов «максим» и статую Сталина в полный рост на гранитном постаменте, к которому оперативно приделали колесики.

Они расположились в окрестностях проклятого дома, который пережёвывал карту города создавая баррикады и заградительные полосы полные странной жизни.

Конец отступления

В какой-то момент я резко затормозил. И окинул взглядом город.

- Меня тут посетила мысль. И я ее думаю.

- Какая? – Моргенханд косил влево, видимо уточняя показания счетчика времени.

- А где все?

- В смысле?