Тимофей Царенко – Утилизация (страница 11)
Взлетаю повыше, храм видно… Спускаюсь на землю – не видно. Иду пару кварталов – видно, три шага назад… снова видно! Дохожу до дома – опять не видно!
Кастую что-то прочищающее мозги, без эффекта.
Тяжело вздыхаю и возвращаюсь к подножию храма. На какие-то загадки нет ответов даже тут…
Моя мини-армия деловито готовится к битве.
Ощущая себя идиотом подхожу к вратам храма. Массивная каменная створка возвышается надо мной подавляющей громадой. Интересно, а как ее открывают?
Рядом нет никакой калитки.
- Эй народ, есть у кого какие-то идеи?
Армия хаоса бренчит и жужжит заклинаниями, выражая готовность закатать в брусчатку любого противника. Лица одухотворенные и придурковатые. С другой стороны, издеваться над начальством – неотъемлемое и освещенное временем право.
Тяжело вздыхаю и делаю то, что обычно не делают великие герои в пафосных книжках. Стучусь в дверь.
Многотонная створка распахивается, создав не хилую воздушную волну, которой меня засасывает во внутрь.
Не удержав равновесия, распластываюсь у порога храма.
Внутри пусто. Шесть огромных статуй стоят по углам и алтарь в центре.
Закованный в ледяные латы воин, видимо олицетворяющий Хлад стоит рядом со мальчишкой, чье тело словно соткано из неяркого света. Присматриваюсь и вижу, что свет – это куски прозрачного кварца, подсвеченные спрятанными факелами.
За ней следует статуя прекрасной обнаженной девушки, девушка словно живая и вообще статуя на ощупь теплая. Несколько листочков прикрывают самое интересное, давая понять, что в игре бывают и дети. Чуть позже до меня доходит, что статую из дерева. Отрываюсь от созерцания едва прикрытой груди и перевожу взгляд на следующую статую – Словно отлитая из не остывшей лавы статую воина, очень похожего на Хлад. Очевидно, что это Пламя. Статуя вооружена огромным молотом. Присматриваюсь внимательнее и вижу, что за спиной статуи Хлада приторочен двуручный меч. Дальше идет чернокожая красотка, изогнувшаяся в очень сладострастной позе. Из блестящего, словно облитого маслом тела, торчат шипы. Эта статую, к моему удивлению не прикрыта ничем и демонстрирует всем и каждому обнаженную грудь и ничем не прикрытое женское раскрытое, словно от возбуждения, женское лоно. Ощущая жуткую эрекцию, вглядываюсь в статую, чтобы понять, что тело статуи сделано из черного вулканического стекла.
Замыкает круг фигура в балахоне, под которым угадывается женская фигура. Лица не видно, из-под мантии выглядывает одна, словно светящаяся кисть и вторая, состоящая из одних костей. Из чего сделана эта статуя – не ясно, свет она практически не отражает.
Иду к центру зала, чувствуя, как за моим перемещением следят шесть тяжелых взглядов.
Эхо шагов улетает к бесконечному потолку.
В центре храма фонтан. Шесть бьющих источников по кроям фонтана смешиваются и в центре становятся совершенно прозрачной водой. При этом саму поверхность фонтана не искажает ни одно колебания и все превращения внутри самого фонтана происходят будто за экраном.
Над фонтаном постамент.
Немного пугает тишина, я ожидал что придется пробиваться с боем вырезать служителей, сражаться с аватарами… Хотя черт его знает, что будет дальше.
Поднимаясь на постамент, накачиваю себя, чтобы выступить с речью…
- Вы слышите меня? Вы меня слышите, боги этого мира! Вы думаете, что я пришел просить? Или требовать? Думаете мне нужна ваша власть? Ваши силы? Ваши дары и последователи?
Статуи не ответили.
- Я даже не возьму вас самих, ваши жизни для меня не имеют смысла. Бессмертные… В этом жутком мире настоящая смерть в цене, не находите это забавным? Там, за цифровыми границами этого мира люди ищут бессмертия, а тут сильнейшие жаждут смерти.
Мой голос звучал в тишине зала, зачаровывая даже меня самого.
- О нет, мои всесильные и бессмертные друзья. Я претендую на большее. Мне нужен ваш мир. Весь. До капли. И мне не нужны ваши жизни. Я возьму души. Думаете, все само пройдет? Очередные пустые слова безумца, что пытается поймать молнию? Тогда вот вам мое слово…
Я шел вдоль статуи принося «дары».
Пульсирующее сердце, из своей груди, брошенное в ноги Жизни, сплав адаманта и базальта, что неподвластен никакому пламени к ногам пламени, мочусь на подножие статуи Боли, букетик цветов для смерти, кристаллизованная плазма, парадокс гидродинамики, застывшее пламя, вещество повышающее энтропию при попытке его охладить падает к ногам ледяного гиганта.
В сторону светоносного юноши летит обычная сажа. Воздух можно резать кусками. Та же тишина, но густая, словно не свежая кровь.
Поднимаюсь на постамент и достаю последний «дар»
- Знаете, я долго думал то же такого принести на алтарь веры, что может ее осквернить. Не люблю быть банальным. Но знаете в чем ирония, этот мир создан благодаря разуму, разум его породил. Разум дал ему смысл и душу. Так что же может осквернить веру? Извратить ее постулаты? Ее смысл?
Раскидываю в сторону лапы кружась на месте.
- Казалось бы, сложный вопрос, ведь это чисто игровой момент – вера в богов, которые есть. Но мир, реальный, а не созданный цифрой, дал ответ. Невежество, невежество извратит все, к чему прикасается. Милосердие превратит в жалость, Борьба с недостатками становится комплексом вины. Любовь обернется разговорами о любви, а вера в вечное заставит невежд инвестировать в будущую жизнь.- Незримый ветер лохматит волосы.
- Казалось бы, все эти недостатки не возникнут, при живых то богах… Но я попробую! Так что друзья мои, приношу вам в жертву символ абсолютного знания!
И в воды фонтана летит то, что осталась от умника. Тот изгибается остатками позвоночника, погружаясь в воду, в потолок бьется полный боли и отчаяния крик.
Фонтан становится бурым, он идет волнами, бурлит, словно котел вовремя не снятый с огня. Я иду из храма, а за моей спиной фонтан начинает плеваться бурой пеной, и все, чего она касается, идет изменениями. Трещат статуи, словно пытаясь сойти с постаментов, и прекрасные, совершенные тела, разваливаются кусками.
Дверь за мной закрываются.
Под ошарашенными взглядами спутников я оборачиваюсь.
Но почему-то над надписью возникает бар жизни. Строение сваливается в себя и тут же начинает меняться… Надпись подсвечивается алым.
А я уже было начал переживать, что сегодня не выйдет подраться, интересно, я справлюсь сам? Выхватываю копье и бегу в атаку на несобранного монстра.
- Я Филин, я боль ночи!
- Я Филин, последний осколок мертвого мира!
- Я Филин, что пожрал луну!
- Я Филин, склонись передо мной!
- Ибо я, Филин, Погибель сильных!
И я ныряю в битву…
Интерлюдия 6
Армия Хаоса на пригорке смотрела на происходящее, похрустывая невесть откуда взявшимися орешками и чипсами, запивая все это пивом из солидного бочонка.
- Блин, реально круто вышло!
- И как ловко скормили то, он ведь думал, что кушать будет экстези. Даже опознать не пробовал.
- Народ, я все понимаю, но он же нас убьет!
- Ага, и с особым цинизмом.
- И не один раз!
- И пытать будет, обязательно!
- И могилу осквернит!
- Безусловно!
- И Кошмарик скормит.
- И над трупами надругается.
- И еще что-то жуткое придумает!
- Предлагаю, как ни будь самостоятельно попробовать, мне прямо завидно стало!
- В любом случае, оно того стоило!
Чуть дальше по улице Филин бился с грудой камней. Обычной такой грудой, даже не живой, высотой в полтора человеческих роста. В нее летели ментальные заклинания подчинения и слегка шевелили слабые телекинетические удары. Волны изменений корежили щебенку, сменяясь новыми волнами. Филин качался иногда, умудряясь попасть копьем по себе. В какой-то момент он превратил нижнюю часть туловища в птичью и злобно вереща бегал вокруг кучи, выкрикивая что-то нечленораздельное. По подбородку обильно текла слюна.