Тимофей Царенко – Солнце, море... Дирижабль (страница 4)
– Чо, прям так вот и съедает? – удивился Рей.
– Точно выяснить не удалось. Но кроме самки это было сделать некому. Мы всего раз наблюдали за этим, когда на башню напал полярный дракон.
– Полярный? Никогда не слышал! – теперь пришёл черед удивляться Ричарду.
– Ага, мы его и открыли. Жуткая зверюга – снежно-белый, с красными глазами и когтями, раза в полтора больше самого крупного лазурного. А они и так, считай, самые крупные из известных драконов. Завалил самца, хотя тот отбивался в полную силу – и огнём, и магией. Ничего не помогло – полярный лазурного буквально сшиб с башни на землю и там разорвал. Пока он этим занимался, самка удрала. А этот монстр выел противнику сердце и печень, после чего растворился в небе. Как вы понимаете, наблюдали мы всё это с расстояния нескольких километров. Потом забрались в башню – всё равно уже никого не было. А там – пустое гнездо, ни одного яйца или скорлупки. Получается, только самка и могла съесть.
Чиновник снова смочил горло.
– Так вот, оказывается, башни – это фактор полового отбора! Весной самки летают по всей территории Стигмарии. По этим башням они и выбирают партнёра. Играют роль как высота башни, так и то, из каких камней сложены верхние венцы. Башня не полая, дракон строит её слой за слоем, как блины на тарелке. Только гнездовая камера на самом верху. И как раз на самом верху камни были самыми большими, до ярда по основным граням. Мы посетили регион как раз в сезон размножения. И точно установили, что во время высиживания и выкармливания потомства башня увеличивается ровно на один венец. А собственно гнездо выложено алым драконитом. Редкая разновидность камня, которая не только хранит магическую силу, но и сама собирает энергию пламени. Вернее не собирает, скорее, устанавливает тонкий канал с планом… О, извините, я увлёкся.
– Так что с источником камня? – Ричард с терпеливым выражением на лице снова направил повествование в интересное ему русло.
Мирой помрачнел, словно вспомнил что-то неприятное.
– Мы видели, как дракон прилетает уже с камнем. – И эту картину мы наблюдали многократно. Драконы возвращались к башням уже с камнями. И каждый раз с новой стороны. Словно они находили их по всему региону. Мы терялись в догадках. Камни появлялись из ниоткуда! Почти год мы бродили по региону – и не находили ничего. Добыча из-под земли тоже не вариант – такая здоровенная животина просто не сможет это делать незаметно. Одной из версий были блуждающие порталы. Вызвали из столичной академии двоих специалистов, чтобы отследить эти порталы. И ничего! Ящеры шляются во всех направлениях с булыжниками в лапах – и ни одного даже признака сработавшего портала!
Маг помрачнел уже окончательно:
– А потом кто-то умудрился повредить цепочку экранирующих рун. И мы понесли первые потери. Дракон сожрал шесть человек и разнёс наш лагерь.
– И вы не отступили? – Рей почесал шею.
– Отступили, но не ушли. Уйти без результатов? К тому же, это было бы неуважением к нашим погибшим товарищам. Мы продолжили искать. И знаете, что выяснили? Всё дело в еде!
– В еде? Как драконит связан с едой? – похоже, Ричард не ожидал такого объяснения.
– Самым прямым образом. После разгрома лагеря мы временно вернулись на побережье. Но оказалось, что мы вышли неподалёку от другой башни. Дело было весной, и тамошний дракон активно готовился к размножению. При этом чуть ли не впервые мы увидели, как ящер таскает куски драконита
– Размытую землю? – Сделал предположение Рей.
– Лосося, мать его, на нересте! Дракон прилетал на узкое место и жрал рыбу! А потом… Потом эта тварь опорожнялась! У этих гадов кишечник такой, что у них дерьмо квадратное! Дракон опорожнялся, хватал блок и тащил его к башне, где успешно пристраивал. Вы можете понять наше состояние в тот момент? – Мирой чуть не плакал, вспоминая ту историю.
Было видно, что приятели с трудом сдерживают себя, силясь не расхохотаться.
– Мы просидели там месяц, наблюдая, как эта тварь жрёт и срёт. Жрёт и срёт. И строит свой долбаный инкубатор. Дракон наш был явно молодой, скорее всего, самку он в этом году не дозвался бы, летал ящер примерно по одному маршруту… Короче, мы опять непростительно расслабились. Невидимость работала штатно, из-под защитного купола любой из нас выходил только с индивидуальным артефактом невидимости, полностью заряженным. Глушилки звука мы проверяли ежедневно. А вот про обоняние ящера как-то не подумали. Да и не было случая проверить, насколько всерьёз он им пользуется.
Маг в два глотка прикончил остывший чай и мрачно уставился в пустую чашку. Вздохнул, поставил её на стол и оглядел гостей потяжелевшим взглядом.
– Оказалось, очень даже всерьёз. Однажды он, подхватив своё дерьмо, взлетел, но на полпути к башне словно на что-то напоролся в воздухе. Завис на месте, дал небольшой круг – и начал планомерно облетать территорию. Несколько раз прошёл поблизости от нашего лагеря. Видеть он нас не мог, слышать тоже, но мы на всякий случай приготовились. Наконец этот засранец принялся летать сужающимися кругами, и мы быстро сообразили, что лагерь оказался в их центре. Собственно, с этого момента стало ясно, что нас всё-таки вычислили, и боя не избежать. Но мы не очень-то боялись: два мага огня, два воды, один боевой маг широкого профиля и даже один волшебник с атрибутом, мгновенно разлагающим любую воду на водород и кислород. И семеро магистров, которые должны были держать защиту. К тому же дракон был молодым…
Мирой опять замолчал. Вытащил из вазы крекер, поглядел на него – и щелчком отправил назад в вазу.
– Самое дорогое в этом мире – чрезмерная самоуверенность. Мало что обходится так дорого, а даётся так дёшево. Ящер нас опередил, причём так, что мы растерялись. Зависнув над лагерем, он просто скинул на нас своё дерьмо. В итоге мана, заготовленная нами для удара, впиталась в него без остатка. Также он высосал всю энергию щитов – и невидимости, и защитного. И мы оказались в дюжине саженей под драконом, который немедленно шарахнул по нам из главного калибра. Собственно, окажись он постарше и покрупнее, с вами бы сейчас общался другой человек. И вряд ли бы он рассказал вам эту историю, даже если бы и знал её. В итоге мы победили, но в живых осталось только трое – я, боевой маг и волшебник. Не прошло и пары часов, мы даже толком не обработали раны, как случилось то, что окончательно прояснило ситуацию с драконитом. Блок, из которого мы выкачали назад всю поглощённую им энергию, а остатки дотянули на лечение… Он просто стал кучей жирной вонючей грязи. Когда же пошёл дождь, он смыл эту грязь без следа.
Хозяин кабинета встал из-за стола и принялся мерить кабинет шагами.
– Драконьи башни стоят на местах силы. Достаточно даже слабой геомагнитной жилы, а обычно-то драконы выбирают по-настоящему мощные источники. Именно подпитка магической энергией и превращает дерьмо в тот материал, который известен нам как драконит. Размер камней говорит о возрасте ящера, а высота ежегодной достройки – насколько обильны охотничьи угодья ящера. Высота башни показывает, как долго эта ситуация сохраняется. Фактор полового отбора. Чем выше башня, чем больше дерьма пошло на неё – тем выше шансы самца выкормить потомство. С возрастом угодья, как вы понимаете, расширяются. Потому и сложены нижние венцы башен из мелких камней – их начинали строить молодые самцы, которые редко обретают благосклонность самок. Алый же драконит – дерьмо самок! Им они поддерживают необходимую температуру для роста потомства. Насиживать такая туша не может, она же все яйца передавит…
– То есть, вы хотите сказать, что башни половины архимагов, императорская сокровищница и поместье моего дражайшего братца Джейкоба – это всего лишь… – выражение лица Гринривера не поддавалось расшифровке.
– Всё верно – кучи драконьего дерьма!
Чиновник шарахнул кулаком по столу… и поперхнулся следующей тирадой.
Ричард Гринривер, виконт Дэконвилль, Палач Народов и прочая, и прочая… Это живое воплощение термина «аристократический снобизм» скорчилось в кресле, уткнувшись в ладони лицом и захлёбывалось рыданиями. Судя по виду его душехранителя, подобная реакция и для него была внове.
– Эй, Ричард, ты чего? Заболел? Мож, тебя это… малость пристрелить?
Ричард не отвечал. Но его рыдания постепенно превращались в хохот – правда, не менее истерический. Наконец он попробовал остановиться и заговорить человеческим голосом. С третьей попытки это удалось.
– О-о-ох, господа!.. Погодите, Рей, дайте отдышаться… Мистер Мирой, я ваш должник. За ваш визит с этим рассказом в гости к братцу Джейкобу я готов заплатить… Чёрт возьми, да половину своего нынешнего состояния! Как представлю, что эта история звучит не здесь, а в главном зале Мистрель-манор… Зале, отделанном драконьим говном… Ой, не могу, меня сейчас кондратий хватит!
Ричард снова заржал, как юный жеребёнок – заливисто, счастливо. Но теперь к нему подключился и Рей Салех со своим командирским гоготом. Сам Мирой бросил раздражённый взгляд на приятелей, но потом не выдержал и тоже развеселился. Уж больно заразительно ржали компаньоны.