Тимофей Царенко – Сны и башни (страница 9)
– И на кой чёрт это вообще нужно? – пробурчал Рей.
– Политика, молодые люди, чистой воды политика. Если Виктор хочет жену более чем трёхтысячелетней выдержки, я возражать не стану. Кто-то предпочитает вино постарше, кто-то – женщин, хе-хе. Но обязательно скажу ему, что ваши сексуальные предпочтения, Ричард, на него отвратительно повлияли! – Ричард аж побледнел от начальственного юмора. – Боитесь? Боитесь. Это хорошо, это правильно. Так вот, мне надо, чтобы эту дамочку признали все.
– Это не слишком разумно… – Ричард хотел сказать грубее, но вовремя поправился.
– Виктор питает страсть к редкостям, – старик пожал плечами. – Тут я его понять могу, сам любитель. Такая жена… Это не то, что можно купить, завоевать или создать.
– А вдруг она… – хотел возразить Салех.
– Тупа? Стервозна? Безумна? Не вижу ни единой проблемы. У моих потомков более чем богатый опыт в обуздании кого угодно. Женщине важна внешность и здоровье, без всего остального прекрасно можно обойтись, – старик растянул губы в холодной улыбке. – Идите, джентльмены, идите!
Кафедральный собор Светлых Богов расположен был на самом высоком из столичных холмов… В пасмурный день его главная башня тонула в облаках. Сейчас шпили просто устремлялись вверх, царапая небосвод. Вокруг собора давным-давно вырос целый квартал, который так и назывался – «Соборный». Жильё здесь стоило не меньше, чем в знаменитом квартале Белых Цапель.
Едва приятели сошли с двуколки и отпустили извозчика, Ричарда словно подменили. Не доходя до крыльца собора трёх дюжин шагов, он замялся, остановился и поглядел на душехранителя едва ли не просительно.
– Мистер Салех, я вас, наверно, попрошу выполнить эту миссию в одиночку!
– Да? Почему? Что ты успел натворить? – Рей с подозрением уставился на приятеля.
– Ну… Давно было… Ещё в первый год нашего знакомства, – Ричард сокрушённо качал головой. – Я, когда из дворца ноги делал, меня как раз попросили кафедральный собор… освятить. Я старался, честно… Мы сюда все окрестные бордели согнали! А это всё монахи организовывали. Боюсь, это был тяжёлый удар им по психике. И я не думаю, что про меня здесь забыли. Не верю, что такое можно забыть в принципе!
– Ну-у-у… – задумчиво протянул Рей и расхохотался. – А вот я боюсь, что таких паладинов у светлой церкви ещё не было! То есть – тебя, Ричарда Светоносного, великого победителя адских легионов, которым подавился целый архидемон, который этому архидемону дал…
– ЧТО? – взвился Ричард.
Громила поковырялся в ухе, заложенном от ричардова вопля.
– Пизды дал. Ты ваще чего такой вздрюченный?
– Мистер Салех, хватит меня доводить! Я не могу считать это дружественным жестом! – Гринривер в сердцах пнул камень мостовой.
– Ричард, успокойся, ты чего орёшь? И вообще, твоё графейшество, ты чего городишь? Где я тебе в кашу насрал?
Ричард несколько раз шумно выдохнул – и решил смириться. Любой дальнейший шаг будет признанием очевидного. Точнее, всем станет очевидно, что Ричард не дружит со своей головой. Он решил смириться с этим как с неизбежным злом.
К тому же Рей, напротив, не смеялся на Гринривером, а был весьма встревожен.
– Ладно, пёс с вами! В конце концов, если у кого-то со мной отвратительные отношения, это уже не мои проблемы. Плевать! Идёмте, мистер Салех, полюбуемся обстановкой. В прошлый раз она была объята пламенем.
Представляться компаньонам не пришлось. Почти у самого входа их встретил служка в простой белой мантии. Тихом голосом он попросил следовать за собой, поклонился и увлёк компаньонов вглубь храма. В одном из дальних закутков их ждал сам патриарх. Он был облачён в бело-красную мантию, в которой полагалось вести общественные богослужения.
– Значит вы, мне, лично, передаёте личную же просьбу императора Виктора Седьмого. Войти, значит, в положение. И если скверны в деянии не увижу, то благословить. Жертвоприношение, стало быть. На пять сотен душ!
Скрипучий голос звенел от скрытого сарказма.
– Да, иногда трудные времена требуют трудных решений! И стоит ли жизнь одной благородной девушки жизни пяти сотен пропащих людей? Каторжан, душегубов, убийц, насильников… – Ричард иронически вскинул бровь.
– Ах, вот так, значит? Мы играем в благородство? – патриарх огладил седые вислые усы. – Ручаетесь ли вы честью своей, паладин Ричард Гринривер, что Его Величество не задумывает с этим ритуалом какую-то игру высшего света или очередную интригу? Ему действительно надо просто оживить девушку?
– Ему любопытно. И не только ему.
– А кому ещё? Есть кто-то, кто за императора решения принимает? – вцепился, как клещами, патриарх. Звали его, кстати, Яковом.
– Э-э-э-э… – протянул Салех, одновременно размазывая Гринривера взглядом по алтарю. – Ну, это… ближний круг, всё такое…
– А, то есть, тот старикашка, который вроде как Первый император? Наслышан, наслышан. Императорский род хранит какая-то нечисть, прости Свет! – закончил совсем уж крамольную мысль Яков. – Ладно, так и быть, я исполню вашу просьбу. Я не самоубийца, чтобы отказывать своему императору, когда он лично просит. И не преступить закон просит, а сделать своё любимое дело. Но я выясню правду! И прослежу, чтобы зла не было. Сейчас я удаляюсь, слуга вынесет вам письмо. Его отдадите. Не понимаю только, какой смысл был начинать наше общение с угроз?
– Каких угроз? – возмутился бывший лейтенант; его лысина воинственно блестела в свете свечей.
– Джентльмены, вы и есть угроза! Вы же своего даже от дважды мёртвого добьётесь. Я о вас ой как наслышан. Светлые паладины, драть вас колокольней через коромысло! Надеюсь, в следующий раз мы с вами увидимся на вашей посмертной канонизации. Господи, как я буду счастлив!
– Спасибо, отче, на добром слове, мы будем стараться! – вежливо ответил Рей и потащил Ричарда за собой на улицу.
В храме не то чтобы было легко дышать. Особенно в такую погоду. А Ричард явно с трудом сдерживал себя от желания показать патриарху язык.
– Не люблю я официальные церковные власти! – заявил Салех, когда двери храма за ними захлопнулись.
– А вы-то чего их не любите? – удивился Гринривер. – Ладно я, у меня хоть основания есть…
– Да смотрят они так, знаешь, не особо добро…
– Его Святейшество просит передать письмо лично в руки вашего начальника и требует, чтобы вы оставались при нём до того момента, как он закончит читать письмо, – сухо и безэмоционально произнёс служка, подошедший на удивление незаметно.
– Видимо, желает сразу получить ответ? – уточнил громила.
Служка молча развернулся на пятках и удалился. Конверт остался в руках Рея.
В очередной раз пересекая столицу из конца в конец, Салех дремал, а Ричард сидел и думал. Его абсолютно не устраивала полнейшая нелогичность происходящего.
Минуло долгих три года обучения во ВНУВНОВ, пока, наконец, Ричард не научился много думать. Это избавило его от львиной доли травм и побоев. Если Гринривер поступал и рассуждал разумно, Салех всегда отступал с очередным изуверским способом обучения. Тем самым Гринривер опроверг тезис о том, что сложному адаптивному поведению невозможно научить с помощью побоев. Коренилось ли дело в уникальных педагогических способностях бывшего лейтенанта, или же это Ричард такой уникальный – вопрос открытый. Ну, или как бы по этому поводу сказал Салех: «Слишком тупой, чтобы понять с первого раза, но слишком бессмертный, чтобы у тебя был хоть один шанс избежать понимания».
Короче, Гринривер трясся в экипаже, вяло оглядывал столичные улицы и чувствовал, что он что-то важное упускает. Или же все вокруг действительно сошли с ума, и тогда можно вообще ничего не делать и никак на происходящее не реагировать. Последнее казалось особенно тяжким.
Ульрих одобрительным кивком встретил новость, что патриарх ритуал благословит, взял письмо и тут же его вскрыл. Начал читать. Закаменел лицом.
Ричард и Рей обречённо переглянулись.
– Так, минутку… – Ульрих устало потёр глаза. – Давайте, я прочту это вслух, а вы скажете, что вы услышали. А то мне как-то не очень верится в увиденное.
Приятели заворожённо кивнули.
Ульрих прочистил горло и начал декламировать:
– Джентльмены, я понимаю, что где-то это даже не совсем моё дело. Но выглядит всё так, словно вас только что феерически поимели. Я вам так скажу: выстраивать отношения с начальством – совсем не ваше.
Особенно мило это заявление прозвучало в виду того, что именно Ульрих и был непосредственным начальником Рея и Ричарда, даже выше императора.