Тимофей Царенко – Сильномогучее колдунство (страница 5)

– Ничего ты не знаешь, Илая Эджин, – радостно отрапортовал Рей. – Тебе бы помыться. Воняешь – аж мухи дохнут.

– Так тут нет никаких мух… – непонимающе завертел головой репортёр.

– А я о чём? – довольно ответил Салех. Разговор доставлял ему массу удовольствия.

Может сложиться обманчивое впечатление, что в небе вода – дефицитный ресурс. На самом деле никаких проблем с водой на дирижаблях нет. Семидесятиметровая бандура восьми метров в диаметре конденсирует на себе несколько сотен литров воды в сутки. Главное – навостриться её собирать, а уж в этом деле экипажи воздушных судов преуспели давно. Так что через несколько минут Салех, радостно гогоча, поливал жалобно блеющего репортёра холодной водой из шланга. Единственная беда конденсата в том, что он совершенно не смывал мыльную пену, поскольку фактически эта вода была дистиллированной. Так что поливать Эджина пришлось долго, зато экономия на мыле вышла изрядная.

В итоге отмытый и опохмелённый Илая кутался в выкупленную у матросов одежду, ёжась на холодном ветру и бросая завистливые взгляды на Рея, от которого, кажется, даже пар валил. Громила нежно обнимал проивослонопотамовую винтовку и лыбился во все свои сорок три нестандартных зуба.

Впрочем, долго зябнуть Илае не пришлось. Пристёгнутый страховочным концом к палубным перилам, он извлёк из кофра репортажную камеру, которую любил не меньше, чем Рей – обеих своих Регин. И тут же Эджина стало вдруг очень много. Он забегал по палубе, то приседая, то подскакивая, заглядывая в рамку видоискателя и разом вычисляя тысячу и одно условие хорошего кадра. Лейтенант косился на него с возрастающим уважением – Рей ценил профессионализм в любом деле.

– Так, давайте для начала пару общих планов… Только сначала поменяемся местами, чтобы засветку не ловить… Отлично! А теперь обопритесь о винтовку и повернитесь в профиль… Так, хорошо!

Фотосессия захватила обоих участников. После трёх общих планов Рей принял грозную позу со вскинутой винтовкой.

– Ага, великолепно! Вы очень колоритный объект, я обязательно отравлю снимки в журнал «Оружие»! Станете звездой номера, гарантирую! А теперь, пожалуйста, возьмите оружие наизготовку, представьте, будто ведёте огонь с борта по врагу. Вот отсюда лучше всего, тут изумительный вид, возьмём один общий план и парочку крупных! – Илая оживал на глазах.

Репортёр ещё немного поприседал в поисках наилучшего ракурса.

Рей Салех улёгся на палубу, покрытую тиковой доской, и направил ствол винтовки примерно на юго-запад. Ощерился и изобразил прицеливание…

Раздался громкий хлопок, и яркая вспышка залила всё потоками света. Оба участника фотосессии отвесили челюсти, поскольку такого эффекта от простой съёмки не ожидал ни один из них.

Свет погас, воздух пошёл рябью – и в пустоте забортного пространства возник огромный дракон, выполняющий противозенитный манёвр.

Зрачки бывшего лейтенанта мгновенно сжались в точку. Рука скользнула к широкому поясу – таскать без нужды ещё и тяжеленный магазин было глупо, но Рей никогда не носил оружие без патронов вообще, и сейчас ни одно гнездо его пояса не пустовало. Лязгнул затвор. Шестикратный оптический прицел поймал голову ящера.

Дракон был красив – тридцатиметровое изящное тело, покрытое золотистой чешуёй, великолепные крылья, сияющие берилловые глаза. На холке у него была сбруя, где восседали два наездника. Огненная железа под нижней челюстью угрожающе трепетала. Золотые драконы могли свой жидкий огонь как выдыхать струёй на три дюжины метров, так и плевать комком – на несколько сотен.

Сейчас ящер лихорадочно загребал крыльями, стремительно отдаляясь от дирижабля. Вообще-то боевые драконы неплохо защищены от стрелкового оружия, их не взять из картечницы, и даже шрапнель не представляла для хозяина неба большой угрозы, если снабдить его защитным полем. Но когда Рей деловито и спокойно начал целиться аккурат в невидимого дракона, у пилота начали сдавать нервы. В общем-то у него были шансы тихо отвалить в сторону, никак не выдавая себя, кабы не магик за спиной. У которого нервы, похоже, закончились почти сразу, как только ему в лоб уставился ствол Регины. Защитное поле и невидимость – антагонисты, и если навести одно – второе уже не получится. Перетрусивший до одури магик это забыл – и врубил кристалл с защитным полем. Невидимость исчезла с блеском и треском, и дракон при этом оказался не только на дальности прямого выстрела, но и в чертовски неудобном положении для ответного огня.

Чем Рей Салех, как и положено истинному профессионалу, не преминул воспользоваться.

Грянул выстрел. Ярко вспыхнули кристаллы на стволе. Перед дулом на миг возникла небольшая ярко-алая руна. Отдачей Рея чуть не снесло с палубы. И лишь натянутая сетка не дала намертво вцепившемуся в винтовку лейтенанту десантироваться в последний раз.

Магия, заключённая конструктором в Регину, не подвела. Защитное поле не отклонило выпущенный снаряд, и он угодил точно в огненную железу. Эффект был потрясающ во всех смыслах. Обезглавленная туша дракона, бессильно свесив крылья, устремилась к земле.

Через три удара сердца раскрылись белые купола парашютов.

Илая тоже работал на инстинктах. Его руки жили собственной жизнью, взводя затвор и прокручивая плёнку, а глаз так же автоматически выбирал единственно верный кадр. Щелчок затвора совпал с выстрелом, следующий – выхватил падающего дракона, третий – Рея, повисшего на такелаже.

Впрочем, эти двое были не единственными профессионалами на борту.

– Полундра! – завопил наблюдатель, что следил за небом из небольшой будки на носу гондолы.

– Поднять щиты! Двигатели полный вперёд! Убрать паруса! – рык капитана перекрыл даже шум ветра и звон в заложенных ушах.

В ответ с неба раздалось стрекотание. Со стороны солнца на дирижабль заходило звено пузатых винтовиков. Они коршунами налетели на дирижабль сверху. На гондоле стояли две стационарные картечницы-фунтовки, но винтовики шли сверху, прикрытые от огня тушей дирижабля. Щиты по команде подняли, и защитное поле приняло первые пули, покрываясь радужными разводами. Выглядело это красиво, но стойкость любой защиты имеет пределы, и нападающие это прекрасно знали. Знали они и том, что дирижабль шёл по инерции и не мог маневрировать, пока запущенные двигатели не наберут полную тягу.

Вот только в расчётах нападающих отсутствовал Рей Салех с винтовкой по имени Регина. Тряся головой, брызгая кровью из носа и ушей, радостно оскаленный лейтенант вывалился на палубу, вскинул пушку – и ближайший винтовик отправился в компанию к дракону. А Рей на этот раз даже устоял на ногах, хотя лишь благодаря стенке пассажирского отсека, в которую его впечатало отдачей.

Нападающих изрядно смутил такой поворот дела, и винтовики разошлись в стороны. Так, чтобы через десяток секунд снова пролететь над дирижаблем. К делу подключился магик, сидевший в одном из винтовиков. В небе зажглась огненная сеть, облепив защитную сферу. Рей немедля засандалил в машину, выбросившую эту сеть. Попал он точно в топливный бак, сеть тут же погасла, зато эффектно вспыхнул винтовик. Впрочем, защитная сфера тоже погасла с тонким хрустальным звоном.

Однако двигатели дирижабля уже вышли на рабочий режим, и корабль получил возможность манёвра. Капитан резко накренил его на правый борт и тут же выправил. Но этот наклон позволил всадить весь заряд из картечницы левого борта в ещё одну летающую машину. Та, потеряв оба крыла и часть корпуса, врезалась в гондолу и застряла, проломив носом борт и стенку. Пилота ударом вышвырнуло из кабины и влепило в стенку чуть повыше пролома.

Экипаж последнего винтовика справедливо решил, что жизнь – штука хорошая: машина резко отвалила от дирижабля и, набирая высоту, убыла туда, откуда появилась – в сторону солнца.

Болтающийся на страховочном леере Илая умудрился не только сохранить камеру, но и заменить фотоплёнку.

Рей Салех обнаружился висящим на обрывке сетки: предсмертный тарана винтовика порвал часть крепёжных канатов, и лейтенант вцепился окровавленными руками в толстые верёвки. Винтовку он успел закинуть за спину, и теперь дорогая Регина изрядно осложняла Рею процесс выживания.

Когда болтанка кончилась, Рей с заметным трудом забрался обратно на палубу. Руки его дрожали, лицо было покрыто кровью. И только оскал демонстрировал жизнерадостный настрой.

Он в три движения выдернул Эджина обратно на палубу и требовательно уставился на него.

– Фото хорошо получились?

– Восторг, просто восторг! Это было великолепно! Лучшие боевые фото в истории!

– А? – рявкнул бывший лейтенант, мотая головой. Провёл рукой по уху, посмотрел на испачканные кровью пальцы и огорчённо выругался.

– Господа, вы живы?

На палубу поднялся капитан. Его лоб был рассечён, и лицо заливала кровь, пачкая синий мундир.

– Вроде бы… Мистер Салех так дал этим пиратам, так дал! – радостно подпрыгивал Илая.

– А ваш второй спутник?

Воцарилось тягостное молчание. Разбитый винтовик вонзился в гондолу как в районе пассажирской каюты.

– Бедный сэр Ричард… Он был так молод! – кажется, Илая даже всплакнул.

В этот момент аварийный люк, ведущий к пассажирским каютам, с грохотом открылся, и на свет показался Гринривер собственной персоной.

– Молод для чего? – раздражённо уточнил графёныш, выбираясь на палубу.