Тимофей Царенко – Бессистемная отладка. Реабилитация (страница 9)
Неплохо. Не знаю, с чем можно сравнить, но, если считать очки жизней для средних солдат, выносить я должен их с нескольких ударов. Без оружия. Хотя это все условности. Вырвать горло, выбить глаз или оторвать конечность я, теоретически, мог еще и на первом уровне. Арбалетный болт в пузо очень демотивирует активно махать мечом. К тому же есть броня, которая судя по всему, тут не режет часть урона, а просто блокирует его.
Что у нас там с заклинаниями?
– Да.
– Видеть жизненные токи объекта.
Мечта снайпера!
– Да!
– Да.
Сейчас будем воплощать детскую мечту!
– Телекинез.
Эх, беда. Не помахать мне третьей невидимой рукой с зажатым в ней фламбергом, не заткнуть противнику рот усилием воли, не выжать живую плоть как мокрую тряпку… Интересно, тут психиатры есть?… Не потрогать за грудь симпатичную девушку в толпе… О, а как в этом мире со слабым полом?…Не летать на крыльях собственной воли. Вот на хрена мне крылья воли, я же вроде в филина могу обращаться.
– Нет!
– Нет.
Я приуныл. Так бездарно потратить такую классную возможность. Еще раз перечитаем текст заклинания. Любая область пространства. ЛЮБАЯ ОБЛАСТЬ ПРОСТРАНСТВА. Я гений!
– Принять заклинание, поменять название заклинания на «Инсульт».
Так, с заклинаниями разобрался. Теперь раскидываю статы. Вложив треть в критичную для меня скорость, вторую треть я распределил между интеллектом и ловкостью, шестую часть вложил в интуицию. Остальное раскидал по остальным характеристикам, с сожалением отметив, что удача не увеличивается таким способом. Надо выходить к людям. Хотя зачем выходить? Я оборотень или где? Значит, полетим. Вторым пунктом значилось получение достижения «Убийца сильных», благо до следующего уровня осталось чуть меньше половины полоски.
– Кошмарик!
Химера закончила свой бесконечный забег по дереву и уставилась на меня внимательным взглядом.
– Я сейчас полечу, ты можешь следовать за мной? Если можешь, моргни один раз, не можешь – два.
Голова расстроено мигнула два раза. Плохо… Надо придумать какой-то мешок. Но из возможных кандидатов в котомки только окровавленная одежда. Без особого сожаления я снял рубаху, которая из белой давно стала грязно-бурой, и сделал из нее импровизированную торбу. Кошмарик резво забрался внутрь и резко втянул все «недокументированные» наросты. Из мешка на меня смотрела оторванная голова барона с дико перекошенным лицом. Впечатляет.
Я сосредоточился и мысленным усилием, привычным после многочисленных экспериментов с когтями, обернулся. Мир подрос в размерах. Я толкнулся от земли и махнул крыльями. Прыжок подбросил меня вверх метра на полтора. Потом свое взяла гравитация. Через час утомительных экспериментов, ознаменовавшихся достижением:
Я плюнул и полез разбираться в параметры. Оказывается, до пятидесятого уровня мне доступна только функция парения. Которая, в свою очередь, открылась на двадцать пятом. А до этого я умел только злобно щелкать клювом и мило хлопать глазами. Мда, как говорил немец из известного анекдота (или не анекдота): «Хеликоптерс нихт, попистофали».
Обратившись обратно в человека, я сделал одно важное открытие. Я был чистым! Грязь, кровь, пот и все, что налипло на тело за последние сутки, исчезло без следа. Зубы тоже оказались почищены. Хорошо быть оборотнем.
Я развязал мешок и выкинул Кошмарика на траву. Голова покатилась и в какой-то момент неуловимо преобразилась. Из шеи выстрелили ноги, рот оскалился лишними зубами, коса задралась как скорпионий хвост. Химера убежала в лес. Я натянул рубашку на тело, мельком взглянув на характеристики.
Ну что ж, надо выдвигаться. Но как-то совсем без оружия идти не улыбается. Я немного углубился в лес в поисках подходящего для дубины или копья дерева. Дубы, дубы, тополь, акация… Какая, на хрен, акация в средних широтах? Попытка выломать подходящую длинную ветку дала ответ: генномодифицированная! Ветка не ломалась. Совсем. Не помогли ни когти, ни мат, ни повисание на самом кончике ветки. В отчаянии я сделал попытку наложить подчинение на непокорное дерево. Попытка, как ни странно, оказалась успешной, но приказы «отдай мне ветку», «умри» и «пи…уй отсюда» дерево стоически проигнорировало. Ну что ж, остался последний способ, придется прибегнуть к помощи твари из преисподней. Я не хотел, честно, но дерево вывело меня из себя.
– Кошмарик!
На мой зов прибежала отрубленная голова и стала очень по-кошачьи тереться о ногу. Я подхватил ее за косу у самого основания черепа и поднес к ветке.
– Грызи!
Голова зарычала и попыталась проткнуть меня наконечником от болта. Я предусмотрительно перехватил его левой рукой.
– Грызи, грызи, кто там мне верный друг и преданный товарищ? У кого там до хрена зубов?
Раздался громкий хрум и под мои ноги упала перекушенная ветка. Место укуса и положение челюстей я рассчитал заранее, так что у меня появилось почти копье, правда, с очень тупым наконечником. Я отбросил голову подальше и поднял полученную заготовку для копья. Кошмарик обиженно отплевывался, пытаясь вычистить длинным языком твердые щепки из зубных промежутков.
– Ну и чего, главный конкурент бобра, старший брат автогена, ты морду кривишь? Невкусно? А кто говорил, что будет легко? Смени форму, а потом верни ее обратно, вроде должно помочь.
Голова выполнила мои указания, потом подбежала ко мне и презрительно сплюнула мне под ноги. Трава задымилась, место плевка обуглилось еще на полметра в диаметре.
– Круто! А еще так можешь?
Глава посмотрела на меня с очень нехорошим прищуром, словно прицеливаясь.
– Не, не, не! Вон, в дерево плюнь.