Тимофей Царенко – Бессистемная отладка. Реабилитация (страница 4)
– Да.
Я не стал изучать огромный объем текста.
– Максимальный!
– Да!
Гулять так гулять, а забывать о таких вещах, как голод, боль и усталость за то время, которое я проведу в игре очень неправильно. Что-то мне подсказывает, что на достижение моей цели уйдет не один год. А как потом возвращаться в реальный мир, если я забуду, как ходить в туалет? Или полностью отучусь чувствовать боль? Так меня из виртуальности никто не выпустит.
– Филин.
Все свободные очки я вкачал в скорость. Зверь я или кто? Да и бегать мне предстоит много. Чувствую, будет от кого.
– Да!
Мир погрузился во тьму.
Глава 3
В следующий миг я очнулся уже в другом месте. Первое, что я увидел – небо. В реальности такого не бывает. Огромная, бездонная пропасть с россыпью звезд. И три луны, маленькая, похожая на земную, отсвечивала желтым светом и висела прямо над головой, две побольше, зеленая и багровая, играли в пятнашки где-то у линии горизонта. Воздух пах свежестью и лесом. А еще конским потом. Грубая рубаха и штаны ощутимо терли кожу. Веревки на руках и ногах не давали пошевелиться. ВЕРЕВКИ?
Сообщение высветилось перед глазами. По углам обзора висели две полоски, синяя и красная.
Я ощутил легкую качку и скрип. Меня куда-то везли. Я поерзал, поудобнее устраиваясь на тонком слое соломы. Неожиданно надо мной нависла чья-то голова, увенчанная круглым железным шлемом с наносником. Голова противно оскалилась и, обдав запахом чеснока и больного желудка, выдала:
– О, глядите, пассажир очнулся. Что, паря, свезло тебе?
– Ты вообще кто?
Я уставился на голову, внимательно рассматривая гнилые зубы, испещренное оспинами лицо и маленькие, глубоко посаженые глаза.
– Я солдат славного барона Горринга, Шнырк. А ты, паря, тоже славного барона Горринга, но не солдат, а собственность. Ща мы приедем к барону в крепость и тебя определят. Мож на опыты господину магу, а мож в рабы. И тогда поедешь ты завтра утром на ярмарку баронств.
Я рывком сел на телеге. Солдат отшатнулся и чуть не слетел с всхрапнувшей лошади. Вокруг заржали. Да, все чудесатее и чудесатее. Телега, на которой меня везли, была в составе хиленького каравана. За ней гуськом шла толпа людей, все, без исключения, в кожаных ошейниках, через которые пропущена длинная веревка. У мужчин связаны руки. Многие женщины несли на руках детей. Вокруг каравана разъезжал десяток солдат. Когда я рассматривал одного из них, перед глазами появилась надпись: