Тимофей Царенко – Аспекты бытия (страница 38)

Воздух начал светиться.

Клавдия Модестовна хрустнула костяшками пальцев. Что могло хрустеть в композитных конечностях, который могли разрывать стальной лист толщиной до сантиметра – доподлинно неизвестно. Но сразу после этого в руках бабушки возникло пару тесаков, по которым забегали искры.

– Дайте угадаю, будет драка?

Неожиданно ожили колонки на банке, в которой плавал Кот.

– Соломон, как ты себя чувствуешь?

– Как будто в голове завелись червячки, и они кушают мой мозг. Хихик.

Механический смешок заставил всех вздрогнуть.

– Кстати, препараты настолько быстро не действуют, и кроме исчезновения боли нет никаких эффектов. Значит, это была Женя. Если это была Женя, значит, она очень расстроилась. Рыжик, солнышко, я знаю, у нас была тяжелая неделя, но давай не будем никого убивать? Я ведь тебя знаю, ты не подготовилась, и совершенно точно понятия не имеешь, что делать с трупами.

– Женечка, не переживайте, если вас останавливает только это, бабушка с удовольствием вам поможет, у меня в машине есть пару интересных составов… – На спине и голове старушки уже развернулись небольшие импульсники, беря на прицел всех находившихся в комнате.

– А, здраствуйте, Клавдия Модестовна! Рад личной встрече. Я смотрю, вы тоже сторонник старого доброго ультранасилия?

– О, я смотрю, вы тоже ценитель хорошего кино и классической школы переговоров? – Ответила комплиментом на комплимент телохранительница.

Дядя Ваня сел обратно за стол, убирая в набедренные кобуры два небольших плоских пистолета. Шелест раздался со стороны медика, который складывал обратно в кофр какое-то шарообразное устройство. С тихим щелчком встали на место кисти рук, закрывая дула локтевых пушек у военного, что занял позицию у входной двери. Затихли мяуки.

– Рыжик, я когда отключался у тебя было все под контролем, почему я просыпаюсь без глаз, с единственным подключённым звуковым каналом, корчась от боли?

– Под контролем? – девушка зашипела. – То есть в центре твоего гребаного университета, которым правит свихнувшийся искусственный разум, в обнимку с оторванной головой декана факультета, в зоне, помеченной как «технокарантин второго класса» без единой инструкции, с напутствием «налутай мне звено диверсионных роботов», – ты называешь «под контролем»?

С громким хрустом Иван Иванович раскусил сушку. После чего шумно отхлебнул чаю. Все остальные присутствующие в комнате с интересом смотрели на Женю.

– Женечка, вы не отвлекайтесь, всем очень интересно. Кого вы еще сегодня убили? Нет, только не подумайте, что служба государственной безопасности предъявляет вам какие-либо обвинения. Просто очень интересно, как развлекается современная молодёжь. – Взгляд генерала был в высшей мере странным. Так люди, переевшие кислоты, смотрят на внезапно заговорившего кота – без страха и волнения, со спокойным любопытством, осознавая всю степень собственной обдолбанности.

– Так что там в итоге произошло? – механический голос не давал эмоционального окраса словам, но Женя легко зафиксировала тот факт, что при этом вопросе парень поджал мошонку.

– Что произошло? Мне пришлось скормить первого встречного студента медицинскому блоку, его крик до сих пор стоит у меня в ушах. Потом ко мне явился сам ректор, попросил доказать ему, что я – не его галлюцинация, проводил куда-то в район литосферы и показал самые глубины учебного ада, из которых, по его словам, ты и вылез; я обратилась к пустоте с воплем о пельменях. Пурпурных пельменях! Пустота выплюнула мне понюшкой нанослизи, после чего этот ваш гребанный ИскИн принял меня в аспирантуру, подарил два звена диверсионных роботов, предложил начать учебный процесс в любой момент времени, с обещанием полноценного орбитального десанта в любую точку планеты. На прощанье он пообещал меня убить, если я стану более интересной и довольно галантно проводил за территорию университета! Да я чуть не свихнулась! Я до сих пор не до конца уверена, что я не брежу где-то на дорожках кампуса! Приезжаю домой, а тут мяуки делают домашние заготовки из двух незадачливых киллеров! У них, между прочим, почти получилось! А потом приезжает твой горячо любимый генерал и объявляет мне, что при других обстоятельствах он бы меня с удовольствием бы убил! Я весь вечер плачу! А ты… ты… в аквариуме плаваешь…

И Рыжик разрыдалась.

Глава 16

– Иван Иванович, вы всерьез угрожали моей невесте? Господин генерал, вы не понимаете, что я вам поверю? А когда поверю, испугаюсь, а когда испугаюсь – я начинаю очень, очень, просто очень творчески мыслить!

– Нет, это вы меня послушайте. У меня полтысячи инцидентов, террористические атаки, выступления фанатиков, религиозные волнения, свихнувшиеся роботы, ограбления хранилищ и угон восьми звездолетов. И это все в один момент! А я до сих пор не знаю, кто за этим стоял! Число жертв идет на десятки тысяч. Час назад следственные мероприятия замкнули кольцо! У меня над городом повис планетарный Монитор, для отражения неизвестной угрозы. А в этот момент мне приходится утирать сопли и запаковывать трупы за двумя особо активными молодыми людьми, которые решили устроить маленькую войнушку с привлечением тяжёлого вооружения прямо в центре города. Я, знаешь ли, под фразой: «можно Женя прогуляется по городу?» – предполагал что-то иное. Мороженое, купание в фонтане, переевшего психоделиков психика, заблудившегося в парке! Или как там нынче молодые девушки отдыхают? Да если бы я не знал вас двоих лично, вы бы у меня были первыми в списке подозреваемых!

– Между прочим, Господин генерал, это твоя работа и непосредственная обязанность. Если ты не заметил, мы тоже последние три дня не в носу ковыряемся, а пытаемся выжить! А в итоге человек, который подрядился нас защищать от общества, а общество от нас, благополучно забывает нас в центре укрепрайона, полного вооруженных свихнувшихся придурков, которым Женей заплатили за участие в этом твоем бардаке! А из помощи дядя Ваня предлагает только разрешение не ограничивать себя в методах выживания! Из средств от поноса у нас только анальная пробка, ага? И теперь, вместо того, чтобы хотя бы нам не мешать, нас отчитывают, как неразумных детей? Угрозы? Иван Иванович, ты когда до такого докатился?!

Особый сюрреализм речи Кота придавал тот факт, что сам он в этот момент неподвижно парил в колбе. При этом все остальные люди в комнате неподвижно застыли, лишь тихо всхлипывала Женя, обняв колени руками. Повисло тягостное молчание.

– А знаешь, что, Соломон, пожалуй, ты прав! Об кого как не об тебя убиться неизвестным организаторам?! Симонову мы еще не отработали, ее устранение неизвестной силе выгодно… Так что – убедил, благословляю! Твори любую херню! Филип Иннокентьевич поступает в твое полное распоряжение. Что еще надо будет – проси. Он поможет, – Кивок в сторону неизвестного вояки, – доктор сейчас сделает вам с Женей набор инъекций, они уже однажды показали свою полезность, а еще выдаст нормальные боевые коктейли, чтобы вы не разгонялись рекреационными наркотиками. Да, я, зная тебя, Соломон, и твоих драгоценных родственников, заранее вручаю тебе доступ к паре армейских спутников. Так хоть меня спросят только за рисковое использование, а не будут допытывать почему мои якобы курируемые и послушные ребятишки хакнули то, что хакнуть в принципе невозможно! У вас свадьба когда? Пригласите?

– Что? Зачем? – если бы вокабулятор мог передавать растерянность – сейчас бы она там была.

– Да подарок вам сделать хочу. Байдарку. Отправитесь вы в поход, сплавляться по северным рекам… Вдруг утонете…

С этими словами Иван Иванович покинул жилой модуль. Дверь с тихим шелестом закрылась. За ним вышел врач.

Раздался звук, будто кто-то водит по рельсе ножовкой по металлу. Звук становился все громче и громче, пока не стало понятно, что так смеется Клавдия Модестовна.

– Детишки, вас поимели! Прямо в нежные попки, насухую, прям по самые яйца! Пришел злобный дедушка генерал, пожурил, пообещал трахнуть, простите – грохнуть, а когда детишки уже были готовы обломать молочные зубки о генеральские сапожки, добрый дедушка все осознал. И решил дать деткам себя проявить! Детишки, вы молодцы, вам даже танков давать не надо, у вас уже свои есть! Фас, детишки! Он вас в жопы трахнул, а вы теперь ему за это отсасывать будете! Ах, как изящно! Было честное ограбление, а стала операция госбеза! Были честные наивные придурки, которые хотят любопытство свое покормить, да неизвестного спасти, а стали псы режима, секретная операция секретных агентов. А все, что вынесете – все теперь не ваше, а правительственное! А вы теперь и слова сказать не можете, ведь ваш добрый дядя Ваня дал вам большую пушку! Ах, какой мужчина – я бы ему дала!

– На каждую тяжелую гирю есть своя глубокая лужа, – философски заметил Кот.

– И, кажется, дядя Ваня – наша персональная лужа. Вот могу поспорить, что он себе в заслугу поставил факт того, что мы там всех экологов поубивали.

– Да, инцидент с вами действительно обозначен в сводке как операция по нейтрализации крупной военизированной группировки с помощью специально подготовленной к акции диверсионной группы. Даже угон спутника подан как использование скрытой директивы, о которой знал только сам генерал из соображений секретности. – Неожиданно подал голос до этого молчавший Филип Иннокентьевич, военный со стрелковым комплексом в руках. – А теперь предлагаю заняться делом, я готов помочь вам со снабжением.