Тимофей Царенко – Адаптация (страница 3)
- Я забыла! Честно, забыла!
Я хлопнул ладонью по лицу.
- И почему у нас столько зрителей и просмотров?
- Ленивый рейд. - Вставил слово Морген.
- В смысле?
- Когнитивный диссонанс у народа от просмотра логов и картинки. По логам уже зачищено три уровня подземелья, с рекордной скоростью.
- А у нас не будет эффекта огненных копей?
- Селена, что за огненные копи?
- Ну, был такой случай, лет тридцать назад. Пара товарищей эльфийско - французской национальности, монахи по классу, до капа прокачали защиту от огня и пошли валить огненных элементалей . И пошли они это делать в огненные копи ушедших богов, с самыми мощными монстрами в игре, у которых только огненный урон.
- И что в итоге?
- В итоге на третий час кача в пещеры инферналов ломанулись не пойми откуда взявшиеся орды нежити. Монков зажали на местной точке возрождения, почти на две недели. В итоге геноцид они устраивать больше туда не ходили. Игра сама обеспечивает соблюдение внутреннего баланса.
- А туда пополз Кошмарик...
- Будем надеяться, все обойдется...
Тут перед глазами вылезла системная надпись, проигнорированная фильтром
Народ начал торопливо заканчивать обед, допивая пиво и вино из бокалов и вытирая жирные руки об одежду.
Вскоре раздался грохот, земля задрожала и над стеной из ребер показался огромный монстр, слепленный из разных кусков тел, за ним поднимался столб пыли и летели какие-то багровые всполохи. Голем плоти схватился бесформенной конечностью за верх стены и начал переваливаться через нее. Но тут его настигло какое-то заклинание, перерезав пополам, и по нашу сторону крепости свалилась только часть дурно пахнущей туши, над которой торчал Кошмарик. Туша зашевелилась и, отрастив две сотни коротеньких лапок, ломанулась в сторону леса. Стена крепости в очередной раз дрогнула, и с громким треском обвалилась. Тут же из тучи костной пыли на нас выбежали "древние герои".
- Ясно, почему тут археология не слишком популярна...
На нас клином бежали трое. Огромный тролль, из одежды на котором были только наручи, краги, и набедренная повязка, вооруженный циклопических размеров молотом. По правую руку от него бежал какой-то красноглазый пиздец с двумя короткими саблями, в котором я с трудом опознал темного эльфа.
Как выразился один мой знакомый ролевик, в недавнем своем прошлом снайпер из войск с нейтральным названием, темные эльфы в живом виде очень сложно поддаются опознанию. Сказал он это после того, как сгрузил в нашем лагере шесть бессознательных тушек из отряда противника. Действительно, не опознали. Хотя шутника за шесть сотрясов хотели выгнать навсегда.
Справа от тролля бежал воин в тяжелых пластинчатых доспехах, вооруженный ростовым щитом и клевцом.
За спинами бегущих воинов мелькали фигуры в балахонах и бесформенные тени с луками.
Тут я заметил дрожащий напротив лица кончик стрелы. Стрелу сжимала Селена, даже не глядя в мою сторону.
- Филин, на тебе дроу. Справишься?
- А черт его знает, это мой первый дроу.
- Будь с ним нежнее!
- АААААААААААААА!!!!!!!!!!!!
Я налетел на темного эльфа, как стая птиц на самолетную турбину. Вы никогда не дрались с самолетной турбиной? Во все стороны летели перья, ошметки одежды и мяса. Мне удавалось блокировать только смертельные удары, направленные в голову и грудь. Кровь заливает копье и при очередном блоке левая сабля эльфа превращается в букет цветов, а мне удается дотянуться когтями до правой руки убийцы. Второй удар сабли приходится на плечо, судя по ощущениям лезвие почти перерубает кость. И снова я бью копьем по оружию противника, вторая сабля обращается в бобра, которым я и получаю по черепушке, выпуская копье из рук. Дроу тем временем достает из-за пояса две даги и прыгает на меня, одно лезвие вонзается в печень, второе я умудряюсь схватить клювом, резко изменив голову. Мы замираем, не в силах пошевелиться, и я наконец-то вспоминаю, что еще и маг. Заклинание подчинения не срабатывает. Активирую заклинание кошмара.
Глаза дроу расширяются, рука начинает дрожать. Пользуюсь моментом, и вывернув клюв, вгрызаюсь ему в ключицу.
Откатываюсь в сторону, из-под тела противника, которое начинает раздуваться. Из каждого бока эльфа пробивается пара сегментированных лапок, голова изменяется, глаза раздуваются, наливаясь золотом, вырастает пара жвал, разрывая рот, ноги скручиваются винтом, и тоже начинают пухнуть, сливаясь в огромную каплю, на поверхности которой проступают черные и желтые полосы. В конце изгибается спина, выпуская пару прозрачных крыльев.
- Мда, эта самая убедительная реклама мытья рук и тщательного прожаривания мяса.
Гигантский шершень тем временем взлетел, в темных израненных руках бывшего дроу все так же была папа кинжалов. Жало на кончике брюшка угрожающе топорщилось, сочась ядом. Откуда-то из-за моей спины прилетел огненный шар, шершень дернулся в сторону, принимая огонь на сферу блестящих крыльев. Заклинание распалось. С неба ударила молния, от которой насекомое дернулось, но даже не просело по жизням. Шершень взлетает, чтобы спикировать на меня сверху. Прыгаю навстречу, взмахивая крыльями, что на месте рук, и бью ногой под жвала. Голова с глухим треском отлетает в сторону, и тушка шершня начинает бестолково кружиться, впрочем и не думая умирать.
Оглядываюсь. Дела идут не слишком здорово. Судя по сапогам и остаткам мантии, на месте вон той симпатично воронки недавно стоял колдующий Венсер, Проф лежит со стрелой в виске, напротив статуи, которая, видимо, была одним из магов противника. Селена в ауре пламени, без одной руки, поливает кого-то струей черного огня. Недорисованная пентаграмма, в центре которой пара сапог с огрызками ног. Стив никогда не отличался скоростью чтения заклинаний. Моргенханд прикрывает Дуболома, лежащего с огромной дырой в бедре, его лечит Элспер, из носа и глаз жрицы идет кровь. Огурец и Луи бьются с воином в доспехах, который каким-то образом утроился, и достаточно эффективно теснит наших.
Под сверкающей сеткой ворочается обездвиженный тролль, метрах в пятидесяти виднеется маг противника, под прикрытием двух лучников, которые поливают стрелами Леголаса с Фаустом. А они собой представляют колоритное зрелище. Леголас с глазами, словно сваренными вкрутую, очень и очень нехорошо улыбается. Его сзади с какой-то извращенной нежностью обнимает Фауст, и что-то ему шепчет на ухо. В теле эльфа торчит уже пяток стрел, из его руки прорастает костяной клинок.
Я подбегаю к трупу профессора и начинаю торопливо отрывать куски мяса, активируя регенерацию.
Шаткое равновесие нарушается. Противник Селены взрывается, и тело волшебницы с противным хрустом впечатывается в дерево. Одна копия воина с клевцом теснит Луи, тогда как двое других ловко подсекают ноги Огурцу, и клевец входит огру в голову. Луи кричит какое-то заклинание, и все три копии непонятного воина словно проваливаются под землю. Луи шокированно смотрит на поле боя, и ловит стрелу в живот. К нему подбегают Морген и Дуболом, закрывая щитами. Поняв, что будет дальше, кричу дурным голосом:
- Стой, блять! Его ж распидарасит!
К счастью, Элспер успевает прервать каст заклинания, и мне не удается наблюдать, что может стать с нашим недожрецом, если кинуть на него исцеление. В прошлый раз разлетелся кровавым туманом.
В этот момент Фауст заканчивает со своим заклинанием, и то, что недавно было милым, хоть и туповатым эльфом, со скоростью стрелы несется на мага и двух лучников. К несчастью, на его пути оказывается гном, которого незаметный взмах костяного клинка перерубает пополам. За какую-то секунду эльф оказывается рядом с лунниками, и несколькими неуловимыми движениями обращает их в груду очень аккуратно разрезанного мяса. Маг противника, тем временем, окутывается каким-то сиянием, от его фигуры отделяется сверкающий жгут, который бьет по существу, что было эльфом, и тот рассыпается жирным пеплом. Второй удар хлыста нацелен на Фауста, он блокирует его своим ножом, аура вокруг него формируется в такой же хлыст, но заметно жиже. Темный жрец идет на сближение, закрывая нас от мага противника собой. Я подбегаю к Луи, опускаю ему руку на голову.
- Подчинись!
- Убей ебучего мага!
Луи с остекленевшим взглядом встает, поднимает свой убийственный щит (мы с Моргеном вдвоем так и не смогли его оторвать от земли) и с булавой наперевес бежит в атаку на мага, который секунд пять назад превратил Фауста в неаппетитную кучку дурно пахнущей слизи.
Первый удар сверкающего хлыста обливает Луи водой, второй обращается снопом искр, третий с колокольным звоном приходится на щит. А в следующий миг сверкающую фигуру мага, которого я так и не успел рассмотреть, сминает Луи, подняв на щит, и впечатывая в стену. А потом, видимо для контроля, бьет куда-то в область головы палицей. После чего наш бывший жрец разворачивается и спокойным шагом идет к нам, начисто игнорирую хвостовик стрелы, торчащий из живота. На белой костяной стене виднеется неаппетитная кровавая клякса.