Тимофей Царенко – Адаптация (страница 17)
Я посмотрел на противника перед собой и пришел к выводу, что кто-то переиграл в Молот войны, или как там в мое время называлась эта настолка?
Ростом как полтора меня, весь в изукрашенных доспехах, которые на вид напоминаю обычную танковую броню, толщиной эдак сантиметров десять. В руках это дитя генетических модификаций держал меч, больше напоминающий рельсу. Голову, вместо шлема покрывал прозрачный колпак.
- Ты пришел меня убивать, исчадие хаоса?
- Нет, вопрос очень важный задать.
- Какой? - Воин был сбит с толку.
- Я не буду срашивать, как ты в этом доспехе ходишь в туалет. Но меня очень волнует. Как ты после этого подтираешься или стряхиваешь?
Чаю я пришел попить. Метаю ножи, один за одним. Они со звоном отлетают от прозрачного колпака.
- Оружие этого мира не в силах пробить мой доспех, благословенный шестью богами. Даю тебе возможность еще раз меня ударить. Потом ты умрешь от моей руки, это достойная награда твоему упорству. И наглости. - Адариэль улыбнулся. - И ты прав, подтераться в этом доспехе очень неудобно. Но эту тайну ты унесешь с собой в могилу.
Оружием этого мира доспех не пробить? Надо же, какая удача, у меня как раз есть решение. Странно, да?
Кобуру покидает трофейный маузер. Выстрел. По колпаку идут трещины.
Второй выстрел я сделать не успеваю. В чудовищно быстром рывке Адариэль наносит удар мечем, от которого я почти успеваю уклониться. Почти. Лезвие меча проходит сквозь локоть и рука с зажатым пистолетом летит в сторону. Гаснет иконка Фауста и раздается еще два выстрела. Колпак над головой сына императора разлетается осколками. Активирую значки Могена, Огурца и Дуболома. В левую руку соскальзывает струна. Ускользая, подставляю ее под удар меча, и тот разваливается на две равные части. Бью Адариэля под колено, сминая прочнейшую броню, и тот теряя равновесие заваливается. Но успевает схватить меня за обрубок руки, подминая под себя. Струна падает на землю. Лапой пытаюсь отбить тянущиеся к горлу руки, вздутые мышцы позволяют бороться с этим титаном на равных, иначе бы я был просто раздавлен стальной тушей. Умудряюсь схватить его за ворот нагрудника, и подтянув себя вверх впиваюсь клювом в искаженное ненавистью лицо. Кости черепа хрустят во рту, откинув голову глотаю глаз, и прогрызая тонкую преграду добираюсь до мозга. Тело на мне начинает светиться. Не дожидаясь эффекта, активирую последнюю иконку, принадлежащую Луи, и потоки воды под чудовищным давлением выстреливают разорванным телом Адариэля как из пушки, сбрасывая с меня уже пустой доспех.
Кидаю все огромное количество свободных характеристик в манну и выносливость.
Что пугает любого человека в этом мире? Что может повредить сильнейшему воину, некроманту, магу огня и жрецу светлого бог? Мне не нужен ключик к каждому сердцу. Мне нужен ключ от всех сердец.
В небе закружились десятки тысяч теневых сов.
Отступление 3
Тенгур, маг земли сто третьего уровня бессильно скрипел зубами, читая сообщение о гибели предводителя армии. Его терзало вопросы, как какой-то занюханный оборотень умудрился завалить Адариэля, который один стоит десятитысячной армии, как этот занюханный оборотень, про которого за эти дни было известно все, смог пройти круги элитной охраны в одиночку, как это повлияет на репу с империей, как убрать клеймо "Не оправдавший доверие", и черт возьми, каким он окажется в очереди у точки респпауна, чтобы убить Филина. По его прикидке, должно очень повезти, чтобы оказаться хотя бы в первых пяти тысячах желающих. Но тут резко стало не до вопросов.
Единица социальной значимости, это плюс три процента к кредитной ставке банка. Это плюс два процента к стоимости продуктов в магазине. Это еще два года без возможности повышения на работе. Да ебись оно конем, как раз хотел на шашлыки выбраться.
И еще примерно шестьдесят тысяч игроков подумали точно так же.
Глава 8
Совы рванулись к земле, разрывая на истаивающие ошметки попавших под заклинание живых игроков. Я любовался этой картиной радостно хохоча, заклинания Магов- неписей рвали очень живучие тело, стрелы чудом не опадали в лицо. И тут я понял истинный масштаб сотворенного. Игроки были везде. Маги - держатели кругов, воины сотники, воины десятники, воины вестовые, координаторы, маг -игрок был практически в каждом магическом круге. За какие-то секунды армия превратилась в неорганизванную толпу, творимые заклинания пошли вразнос, вызывая сотни и тысячи небольших катастроф. За мгновения армия, способная любую силу этого мира отправить на окончательную смерть или непрерывное перерождение, стала плохо организованной толпой.
Я сделал несколько шагов вперед, и вырвал трепещущее сердце из ближайшего ко мне мага. Рука стремительно отрастала.. Со стены посыпались мои спутники, жаждущие халявной экспы, через пол минуты из-за стены крепости показалась небольшая армия Диса.
Взбесившаяся армия Хаоса начинала свой пир.
Мы, уставшие и довольные сидели вокруг костра, сложенного из имперских штандартов. У подножия холма армия поднятых мертвецов Фауста увлеченно рубилась с менее многочисленной, но более прокаченной армией демонов, призванных Стивом. Примечательным было то, что при этом они стояли шеренгами на выжженном в шахматном порядке поле. Шла третья партия.
Отряд мертвяков на костяных гончих промчался по полю и врубился в безропотно умирающих демонов башнеподобного вида.
- Тебе шах! - Фауст был доволен.
Стив печально оглядел диспозицию. Два, максимум три хода, и Фауст отожмет у него третью эпическую шмотку с плюсами на призыв.
- Да иди ты нахер! - Демоны внезапно бросились на мертвяков. Через мгновение те начали защищаться. Началась свалка. - Читер!
- Стив, я понимаю твое негодование, но объясни, как, ну как можно читерить в шахматах? У него фигуры крапленые?
- Нежить заточена на демонов!
- Я тебя умоляю, у нежити повышенный урон от огня. - Я указал в сторону поля боя, где остатки демонов дожигали остатки нежити. - И каким боком это относится к шахматам?
- Ну? Спор есть спор.
- На, подавись!
Стив кинул в Фауста снятый обруч цвета запекшейся крови. Обруч был перехвачен в воздухе подпрыгнувшим Кошмариком.
- Кошмарик, фу, отдай! - В два голоса закричали адепты призыва и кинулись спасать артефакт. Что ж это за обруч такой, что так завелся даже невозмутимый Фауст?
- Ну что, последний воин павшей армии. Сдаешься?
Рядом со мной лежал свернувшийся калачиком Ричард. Выглядел он не сильно побитым, но очень несчастным.
- Я?
- Ты видишь тут другого Ричарда?
- Ублюдки!
- Обсуждаемо.
- Подонки!