Тимофей Рагозин – За окно (страница 1)

Тимофей Рагозин

За окно

1

Сколько себя помню, первым моим осмысленным воспоминанием было то, как лежа на кровати в углу комнаты, чуть наклонив голову на бок, я завороженно смотрел в окно. На фоне кто-то что-то щебетал, крутилась женщина в белом, но мне это было не интересно. Будто в бреду я смотрел за стекло. Кусочек крыши, и хлопья снега, белого, яркого, летящего откуда-то с верха оконной рамы, это все что получилось тогда разглядеть в таком положении. Собственно, так же, как и сейчас. Когда ты лежишь на кровати, вид открывается только на окно, да на рабочий стол. Увы, но в данный момент обозреваемая часть улицы не могла похвастаться даже идущим с неба снегом. Наступила моя любимая летняя пора. Любимая, потому что домой не придет учительница, и не оставит кучу заданий, которые придется делать вплоть до следующего ее посещения. Обучение явно не мое, ведь навеивает еще большую скуку. Зубрить правила, стихи, все мне было в тягость. Хотя, не все конечно, та же литература иногда радовала. Из последнего, интересно было читать «Белого клыка» или «Робинзона Крузо», чего нельзя было сказать, например, о «Дубровском». Больше всего мне нравилось читать энциклопедии, у меня их была целая полка. Разных, старые и новые, с твердой и мягкой обложкой, почти на любой вкус. В них все было куда более интересно чем в учебниках, ярче. Отличный досуг перелистывать яркие грани мира, когда ты еще не умеешь или если не хочешь читать. Все те вещи, которые как потом стало известно, увидеть мне самому вряд ли удастся. Наверное, любовь к лету пришла в тот момент, когда мне довелось впервые в своей жизни выйти на улицу «погулять», без пресловутой приставки «по пути в больницу». Да под присмотром бабушки, но даже так, это был лучший момент в моей жизни.

Встав окончательно с кровати, пришлось подойти к полке. Яркий оранжевый ингалятор направился мне в руки. Нажатие, и вкус воздуха с пластиком наполнил рот. Никогда не чувствовал после него большой разницы, но раз мама сказала использовать, значит нужно использовать. После, меня ждала ванна, а потом и завтрак. Идя от своей комнаты по коридору на права вдоль стены разделяющей зал и проход с ванной и моей комнатой, я вышел к прихожей, сворачивая при этом на лево на кухню. На столе стояла недопитая кружка кофе, и пустая тарелка с крошками. Убрав всё в мойку пришлось доставать из холодильника кастрюлю с кашей. Чай в заварке, да печенье с верхней полки, хоть что-то съедобное. Осталось выпить таблетку перед едой и можно приступать к завтраку. Хотелось бы включить радио, но найти любимую мамину радиостанцию будет проблематично, а она не любит, когда я трогаю ее вещи. И тут уж рисковать и правда не имеет смысла, дорого потом обойдется. Думаю, стоит поторопиться с завтраком, ведь скоро должна начаться моя новая любимая программа про эксперименты и разные интересные явления и события. Потом можно мультики посмотреть или еще какие-либо фильмы. До прихода матери у меня немного времени, а как придет, я буду должен вернуться в свою комнату, учиться, читать или просто заниматься своими делами чтобы ее не отвлекать, ведь она очень устает после работы.

Часто от телевизора меня отгоняло желание понаблюдать за улицей. Компромисс был найден просто. Делая звук по громче, я старался совместить два дела одновременно. Когда-то при таком досуге приходилось делать тише, все-таки стук снизу мог вырасти в реальные проблемы в виде жалоб соседей. Тем не менее, куда приятнее слушать, о чем ни будь на фоне, одновременно любуясь за происходящим из-за окна. Из зала и кухни мне открывается вид на бескрайний овраг, с торчащими по его верхушкам березами. В дали есть даже какие-то дома, в новый год на горизонте целая стена фейерверков образует сплошную стену разноцветных бутонов. В такие моменты даже не жалею, что нет возможности выйти на улицу и посмотреть со всеми на салют, ведь от сюда и так открывается отличный вид. Лучший обзор с балкона, так как видно двор, спортивное поле и парковки возле нашего дома и соседнего. Да, наш дом на окраине, судя по всему, но даже так на площадке иногда резвятся дети, а люди пусть и редко, снуют туда-сюда. Пока мамы нет дома, одевшись теплее, я стоял на крытом, обшитом деревом балконе разглядывая все вокруг. Наученный одним разом, приходилось следить за временем, дабы не быть раскрытым. Все-таки наказание по причине того, что «опять заболел» от холодного пола или сквозняка, как-то побуждает к осторожности. С другой стороны, лучший для меня вид был в моей комнате. Большие окна с широким подоконником позволяли на них облокачиваться, ставя колени на батарею, образуя таким образом удобное положение для праздного наблюдения, особенно в период отопительного сезона. Наш дом примыкал к соседней желтой пятиэтажке краем торца образуя как бы корешок раскрытой книги. Слева был спуск в подвал, заросли клена. Под окном высадили саженцы, а зеленая лужайка нарушалась только одинокой скамейкой с покосившимся турником. Что ни говори, но двор здесь куда беднее противоположного. Но почему тогда мне здесь нравилось? Дорога, дорога была сквозной, идущей от школы слева, уходящей в глубь района. На протяжении года по тянущейся веренице школьников можно было определять начало и конец учебного дня. С завистью мне приходилось наблюдать, как ребята идут вместе, горячо обсуждают что-то, веселятся, перекидываясь снежками или вообще гоняются друг за другом лишь по им известным причинам. Я часто представлял, как иду с ними проходя мимо дома отправляясь куда-то в даль за окно, растягивая момент прогулки в своих мечтах максимально долго. Конечно, будет лукавством сказать, что я совсем там не бывал. Дорогу до поликлиники примерно помню, но в те моменты, не было времени глазеть по сторонам. Обычно тебе просто невыносимо плохо, и ты жаждешь быстрее вернуться домой. Ярким воспоминанием для меня был мой первый и единственный раз, посещения школы. Первый раз в первый класс, не привел ни к чему кроме длительной болезни, поставившей крест на моем дальнейшем обучении с посещением уроков лично. Тогда мать говорила врачам, что дела мои совсем плохи, раз мне так худо что постоянно реву, но рыдал я только по причине того, что не мог провести время с ребятами, которых знал на тот момент лишь день. Как выяснилось, прежде попытка пойти в детский сад закончилась для меня тем же.

Вот так сидишь и смотришь, как люди куда-то снуют. Летом досуг ребят не ограничивался школой, и порой они слоняются то тут, то там. В такие моменты мне хотелось, чтобы меня кто ни будь заметил в окне, хотя бы раз просто помахал, а я бы помахал в ответ. Другим моим развлечением стало разглядывание жизни дома, напротив. Кто-то заезжал в него, кто-то выезжал. Старая пятиэтажка, будто склеенная из блоков камня высилась вдоль дороги, перекрывая обзор. Может я был бы и рад, если бы ее не было, так как можно было поглазеть на детскую площадку за ней, но уж есть как есть. Иногда с той стороны выбегали дети, чтобы вернуть вылетевший на дорогу мяч. Одной из моих летних забав был запуск бумажных самолетиков в форточку, я бы запускал их весь год, но мама быстро определяет, когда в моей комнате слишком «свежо». Тем более появляющийся после такого насморк никак не помогает что-либо скрыть. Еще ни разу мой самолетик не долетел до дороги. Пусть прогресс в конструкции и дальности с годами лишь увеличивался, такого результата мне еще не удавалось добиться. С другой стороны, куча бумаги под окном в густой траве не так бросается в глаза, как мусор на дороге, а жалобы от кого-нибудь просто лишили бы меня такого развлечения. Естественно я мог бы развлекаться просто, проводя время со своими игрушками, но наблюдать за этим коротким полетом было куда интереснее и даже немного захватывающе.

Сегодня ничего интересного на улице не случилось. Люди изредка шли мимо, вечер был еще не скоро, кроме случайных бабушек и детей на улице никого не было. Мое внимание привлекла девочка, идущая по дроге от школы, видимо летом там идут какие-то занятия или секции. Идя в спортивной форме ее длинный хвост на голове опоясывала красная резинка, в руках был портфель. Внимание мое привлекло то, что она свернула к подъезду противоположного от меня дома. Готов поставить что угодно, раньше я ее здесь не встречал. Учитывая при этом мой досуг, это и правда было странновато, может вернулась откуда-то. Встав у подъезда, она дождалась видимо вышедшей матери, которая взяв ее под руку, неся в руках какую-то сумку, пошла по дороге вдоль дома. Эту молодую женщину я часто видел по пути с работы сюда, но даже понятия не имел, что у нее есть дочь. Хотел бы я чтобы мама съездила так со мной в город или еще куда ни будь, куда угодно где можно вместе погулять, провести теплый летний день вместе.

Так пол дня прошло в разглядывании окна под звуки включенного телевизора. Где-то за час до конца рабочего дня он был выключен, а окна лишились моей компании. В двери послышался треск крутящегося ключа. Наконец мама вернулась с работы. Сидя в комнате, до меня донёсся звук падения сумки об пол. Вечер пятницы, в подъезде не было слышно разговора, а значит в этот раз она пришла одна. В последний раз с ней был дядя Боря, правда в тот день они повздорили. Обычно поздним вечером, я крался к стене, которая разделяла коридор к моей комнате с залом, в котором спала мама. Оттуда хорошо были слышны разговоры, идущие с кухни. За годы практики у меня стало получатся красться почти не слышно. В тот раз дядя Боря принес мне гостинец, очередную безделушку. Когда они заняли кухню, и разговор перетек из повседневного в что-то более предметное, он стал спрашивать у мамы почему бы меня не отдать бабушке. Она же жаловалась как со мной тяжело и дорого, но при этом его едкие комментарии будто не замечала, пропуская все мимо ушей. Когда же он сказал, что у нее таких проблем со здоровьем нет, и кто же тогда папаша раз такое получилось, она закричала на него. Они еще долго перекрикивали друг друга, но сил слушать их у меня уже не было. Закрыв дверь в комнату, я еще долго глядел в окно стараясь не думать ни о чем, наблюдая как попеременно гаснут огни в доме напротив. Несмотря на ссору дядя Боря остался ночевать. Заснуть из-за этого было нелегко, шум доносящийся из зала, мешал нормально сомкнуть глаза. На следующий день вечером он опять пришел к нам, но мама не пустила его на порог. Тогда он поднял на уши весь подъезд. Я слышал какой-то треск, а на следующее утро у меня рядом с кроватью на стуле лежал расколотый пополам игрушечный робот.