Тимофей Печёрин – Паранойя (страница 16)

Не вызывало ностальгии и воспоминание об отчем доме. Начиная с подъезда, где краска уже почти скрылась под бесчисленными надписями, то похабными, то просто нецензурными. И заканчивая родителями. Подвыпившим отцом да матерью, постоянно ломающей голову над тем, как убить двух зайцев: и за квартиру заплатить из тех копеек, что отец приносил с фабрики, и не протянуть ноги от голода. Едва ли эта задача была намного проще тех, с какими столкнулся Ярик, создавая Приборчик. И потому мать целыми днями пребывала в печали и раздражалась по любому поводу.

А коль так — едва ли Фединому появлению дома обрадовались бы. Значит, визит туда отпадал. И что тогда оставалось?

Конечно, Федя мог смотаться в какую-нибудь другую страну — желательно, экзотическую и теплую. Где батареям не приходится сражаться с зимними морозами.

О да, это было бы неплохо: искупаться в море, поваляться на песочке, попробовать тропических фруктов (не из торгового центра — свежих!) ну и, конечно же, познакомиться с какой-нибудь из местных красоток. И никаких виз, загранпаспортов, билетов и таможни. Да и расходы минимальные.

Да что там «неплохо» — это был бы просто класс… кабы не целых два «но». Во-первых, оставшись без работы, Федя был на мели и потратиться хотя бы на чужеземные фрукты позволить себе не мог. Ну а во-вторых, на то, чтоб хотя бы вкусить все прелести пребывания в теплом экзотическом краю, времени могло потребоваться немало. Прогуливать же занятия Феде не хотелось. Особенно потому, что надвигалась сессия, а перед нею зачетная неделя. Когда преподы, точно сговорившись, грозили неприятностями, прежде всего, прогульщикам.

Учитывая это, Федя решил отложить перемещение к пальмам и скудно одетым смуглым красоткам хотя бы до субботы. А к Ярикиному изобретению прибегнуть для куда более прозаичной цели.

Дело в том, что какой-то неведомый умник поместил общагу, в которой жил Федя, чуть ли не за полгорода от большинства универовских корпусов. Включая тот, увы, где размещался Физтех. Да, автобусы и маршрутки ходили регулярно и довозили, самое большее, за полчаса. Но зачем себя утруждать, если тот же самый путь можно преодолеть мгновенно?

Посещенный такой вот мыслью, когда пришло время отправляться на занятия, Федя не пошел на автобусную остановку. Но, не забыв одеться, да прихватив телефон, ручку и общую тетрадь (действительно общую — по всем предметам, предусмотренным в этот день), взялся за изобретение Ярика.

Найдя на карте корпус Физтеха, Федя нажал на кнопку «Старт». После чего с замиранием сердца смотрел, как искажается зрелище комнаты в общаге — точно картинка на неисправном телевизоре. А потом, расправляясь, превращается…

Федя рассчитывал телепортироваться метров за полсотни от крыльца. Но ошибся, точь-в-точь как давеча Ярик. Оказавшись сразу в длинном полутемном коридоре, между рядами дверей в аудитории.

На Федино счастье еще шла очередная пара — в коридоре никого не было. Точнее… почти никого. Какой-то ботан зубрил толстый учебник, бормоча себе под нос и зачем-то расхаживая по коридору взад-вперед. С ним-то Федя и столкнулся, едва вернувшись из искривленного временного потока в нормальный.

Зубрила столкновения не ожидал, растерялся. И уж точно не заметил, что встреченный им собрат-студент словно появился перед ним из ничего.

— Под ноги смотреть надо, — сердито буркнул ему Федя, справедливо решив, что лучший вид защиты — это нападение.

И зашагал по коридору в поисках нужной аудитории.

Он еще не знал, что очень скоро изобретение Ярика ему очень понадобится. Причем по причинам, куда более серьезным, чем утоление мечты об экзотических странах или нежелание тратить время на автобус.

Началось это вечером. Когда вернувшийся с занятий Федя, скинул пуховик, бросил в направлении тумбочки тетрадь и, ведомый чувством голода, помноженным на привычку, подошел к холодильнику. Открыл его дверцу и заглянул внутрь — ища, чем наполнить опустевший за день желудок.

Жест этот, несмотря на обыденность, на сей раз не остался незамеченным для соседей по комнате — оба они тоже успели освободиться.

— Че-то запахло чем-то… нехорошим, — лениво проговорил один из соседей, четверокурсник Степа с биофака, лежа на кровати поверх покрывала и подложив руки под голову, — ничего не чувствуете?

Ни к кому конкретно он не обращался. Так, словно в пустоту бросил. Но второй сосед, Леня, не замедлил среагировать. Для чего даже отвлекся от прохождения «GTA» на игровой приставке.

— Угу, — таковы были его слова, — чую… гнусный тухловатый запашок… халявы.

Последнее слово он произнес, растягивая и смакуя. А перед этим еще изобразил, будто принюхивается — поморщил нос, посопел подчеркнуто громко.

— Во! Точно, — воскликнул Степа и затем обратился лично к Феде, — слушай, Федян, а ведь Лео прав. Не, я, конечно, понимаю: «Твое, мое — все наше». И, в конце концов, общага от слова «общий». Но и ты пойми, чувак. Вот ты берешь из холодильника, берешь… а давно ль последний раз ты туда что-то подкладывал? Просто задайся таким вопросом, лады?

Пристыженный, точно пойманный с поличным, Федя отпрянул от холодильника. Ответ на вопрос соседа по комнате он знал — благо, на память не жаловался. Последний случай, когда Федя участвовал в пополнении общих на комнату запасов провизии, имел место на прошлой неделе. А потом его выставили с работы, да не рассчитались при этом, что особенно обидно. И вот с той-то поры Федины финансы поют даже не романсы, а что-то похожее на песни о войне. Или вовсе похоронный марш.

Стипендия ожидалась только в конце месяца, да и не покрывала она всех нужд молодого и вроде все еще растущего организма. Не приходилось рассчитывать и на помощь родителей. Во-первых, у них и самих с деньгами было не ахти. А во-вторых, как подозревал сам Федя, отправив отпрыска получать высшее образование (неслыханная роскошь по меркам их семьи!) родители сочли свои обязательства перед ним выполненными. И дальше этому яблоку, отлетевшему от яблони на сотни километров, надлежало катиться самостоятельно.

Таковы были причины превращения Феди, пусть в невольного, но халявщика. Федя знал о них, не забывал (забудешь такое, как же!), но посвящать в них соседей резону не видел. Едва ли Степу и Леню вообще интересовало, почему человек, деливший с ними комнату, не мог пополнять холодильник, а не только брать из него. Степин вопрос был сугубо риторическим и преследовал единственную цель. Напомнить Феде, что халявщиков никто и нигде не любит. Их в лучшем случае терпят. Да и то недолго. Причем это «недолго» для Феди сегодня закончилось.

Однако кушать хотелось. Как ни старались некоторые преподы отбить у студентов аппетит своими зело сложными заковыристыми предметами или снотворной манерой вести лекции, но организм брал свое. Особенно после пребывания на свежем воздухе. И что делать бедному голодному студенту? Побираться на улице, в переходе? Или магазин ограбить?

Вот тут-то Федю осенило — на последней мысли. Он понял, как и проблему голода для себя решить (хотя бы на сегодня), и реабилитироваться в глазах соседей. Нет, он не собирался врываться в какой-нибудь ларек с оружием в руках, да сокрыв лицо маской. Тем более что ни маски, ни оружия не имелось. Но зачем вообще прибегать к такой примитивной тактике, когда в его распоряжении творенье местного молодого гения, «легенды Физтеха», чудодейственный Приборчик?

— Согласен, давно не подкладывал, — пробормотал Федя, ободренный внезапно настигшей его идеей, — не вопрос, пацаны. Могу прямо щас сгонять… прикупить чего-нибудь. Забыл, просто…

В ответ Леня только пожал плечами, не отрываясь от приставки, а Степа хмыкнул.

— Только че-нибудь съедобного, — такой вот как бы шуткой напутствовал он соседа.

Снова наспех одевшись, Федя покинул общагу и зашагал к торговому центру, расположенному в нескольких кварталах. Пытать счастье ближе он счел рискованным — в магазине могли запомнить его и узнать при следующем визите. Использовать же гаджет Савельева еще и для того, чтобы переместиться к какому-нибудь магазину на другом конце города, Федя счел бессмысленным расточительством. Ну, по крайней мере, на этот раз.

Хватит и одного перемещения, думал он. Ровно тогда, когда без Приборчика не обойтись.

План, скороспело родившийся в Фединой голове, был прост до идиотизма. Настолько, что Федя даже успел подумать, что прогресс, движенью которого способствовали, в том числе и выпускники Физтеха, не лучшим образом сказывается на умственных способностях людей. Приучает их рассчитывать на могущественные высокотехнологичные приспособления — а заодно и к мысли, что самим-де думать-напрягаться ни к чему. А вот если б не было у того же Феди созданного Яриком Приборчика…

Однако ж Приборчик у Феди был. И он с успехом его использовал.

Войдя в зал торгового центра подобно многим обычным покупателям, Федя принялся не спеша бродить между рядами полок, наполняя прихваченную на входе пластиковую корзину всем, на что падал его взгляд. И от чего во рту выделялось больше слюны.

Сначала в корзину попали несколько банок рыбных консервов, пачка макарон, батон хлеба. Затем, точно спохватившись (платить-то не придется!) Федя снял с полки еще крупный кусок сыра, палку копченой колбасы, пару копченых рыбин, а напоследок — еще и три банки пива.