Тимофей Печёрин – Беда не приходит одна (страница 9)
Эти простые слова, лишенные тошнотворного аристократического пафоса, толпа встретила с ликованием.
А вот когда речь зашла о предвестнике городских злоключений, радость переросла в праведный гнев. Многим жителям Нэста, видимо, было невдомек, что поддельный жрец даже на исполнителя преступления не тянул. А тем паче на главного виновника. И потому злобного и лживого проповедника горожане готовы были живьем разорвать. Или, на худой конец, повесить рядом с еще двумя посланцами Ковена.
Даже губернатор, готовясь к выступлению, сомневался на этот счет. Но сэр Ролан настоял на своем. Опасность не миновала, город выиграл лишь сражение. Война же, по большому счету, только началась. И закончить ее сможет тот, кто поступает разумно. Кто способен взвешивать свои поступки, не тратя попусту силы и время. И думает о последствиях. Вместо того чтобы поддаваться ярости или иным мимолетным чувствам.
Потому в отношении ложного проповедника решили ограничиться изгнанием. Но уж изгнанием-то как можно более позорным. Человека в черных одеяниях провели под конвоем по главным улицам Нэста. И всяк желающий мог бросить в него ком грязи, тухлое яйцо или иной предмет, столь же неприятный. Да высказать все, что думает о негодяях, мешающих жить честным людям. Обманывающих их и смевших покуситься на самое святое — на детей.
О боевитости другого из рабов Ковена помнили. В силу чего конвой к так называемому жрецу был приставлен усиленный. Однако мера предосторожности оказалась лишней. Проповедник не пытался ни на кого кинуться, никого разорвать голыми руками. Знай себе, покорно шел вдоль улицы и молчал. Даже голову, кажется, опустил. Хотя к чувству вины сей жест не имел ни малейшего отношения. Просто посланник Ковена пытался таким способом сберечь лицо и глаза.
А уже за городскими воротами псевдо-жрец обернулся напоследок. И погрозил всему Нэсту кулаком. Чем, между прочим, немало ободрил королевского конфидента.
«Грози-грози, — подумал тот со злорадством, — и не забудь рассказать своим хозяйкам, как плохо здесь с тобой обращались. Пусть стервы колдовские рассвирепеют и возжаждут мести. Пусть все силы на нее бросят… до предела выложатся. Только… не слишком спеши. Дай нам приготовиться!»
После чего направился в библиотеку магического цеха.
«Никогда больше солнце не взойдет для этого города», — напоследок успела погрозить убитая ведьма. Вроде и жрец так называемый, помимо голода угрожал тем, что солнце-де померкнет. Следовало убедиться, что угрозы эти — не блеф. Что хотя бы теоретически с помощью магии можно нечто подобное сотворить.
Оказалось, что можно. «На то есть заклинание Темной Вуали», — выяснив, сообщил сэру Ролану библиотекарь после получаса блужданий по лабиринту из книжных полок. И по принципу действия оное заклинание не отличалось от других чар, воздействующих на погоду.
К месту, назначенному заклинателем, сгонялось большое количество туч. Чем больше и гуще — тем более мрачным и темным делалось небо. Вплоть до почти ночной черноты. И тем более возрастал расход сил. Что колдовских, что телесных. И держаться Вуаль могла бесконечно долго. Но, опять же, в зависимости от запаса сил.
Причем именно запаса. Ибо, как ни странно, но к Урдалайе и ночным шабашам данное заклинание отношения не имело. Помочь в его осуществлении лунная богиня не могла. И как всякие погодные чары, применять Вуаль надлежало при свете дня. Причем, желательно, поближе к небу. На крыше башни, вершине горы или иной возвышенности.
«Чтобы было понятнее, — прикинул библиотекарь, — группа из десяти заклинателей способна подвесить Вуаль над местностью, радиусом примерно в пять миль. Продержав ее с неделю или около того».
И срок этот показался Ролану вполне достаточным, чтобы довести жителей Нэста до ужаса и отчаяния. Да и в действии заклинание выглядело зловеще — если верить рисункам из книги. Там чернеющее небо местами перемежалось с пятнами тусклого кроваво-красного света. От такого зрелища у особо впечатлительных людей и впрямь могло возникнуть ощущение всеобщего конца.
После библиотеки Ролан отправился в ратушу. Дабы в компании губернатора и капитана Крогера определиться с дальнейшими действиями. А прежде — с тем местом, откуда ведьмы могут нанести очередной удар.
Горы, где располагались питомники грифонов, отпадали в этом смысле сразу. Во-первых, из-за самих грифонов. Хищных тварей, что не прочь были и человечьего мяса отведать. Исключив из своего рациона разве что заводчиков и наездников. Ну а во-вторых, даже без грифонов подъем на маломальскую горную высоту легкой прогулкой не являлся.
В свою очередь, старая цитадель Ковена давно превратилась в руины, затерянные среди лесов. Это если верить библиотекарю из магического цеха. У Ролана, правда, были сомнения насчет руин. Ведь если Ковен возрождается, ведьмы могли и цитадель подновить. Но коль уж старинное здание действительно затерялось в лесах, для применения погодных заклинаний его крыша не годилась. Трудно быть ближе к небу, когда оное небо закрывают от тебя кроны и ветви деревьев. С тем же успехом можно было творить чары из-под ближайшего куста.
Оставались холмы. Коих в относительной близости от Нэста нашлось целых три. Три Брата — именно так их привыкли называть местные жители. И под такими именами они были нанесены на карту: Старший, Средний и Младший. Старшинство определялось высотой холма.
«Если бы я хотел быть поближе к небу, — высказал свои соображения сэр Ролан, — я бы воспользовался вершиной Старшего Холма… Брата то есть».
Возражений не последовало. И все равно все трое сошлись на необходимости разведки. Для чего решили задействовать одного из боевых грифонов. С наездником, понятно.
Первый вылет разведчика, вполне ожидаемо, ничего не дал. На холмы разве что деревенские дети взбирались. Приметил наездник на грифоне и парочку влюбленных — избравших вершину Среднего Брата местом для свидания. Подглядывать уж не стал, продолжив облет местности.
Не заметил разведчик ничего подозрительного и на дорогах, пролегавших поблизости от Трех Братьев. Все те же по ним тащились крестьянские телеги, запряженные волами. Под стук лошадиных копыт с дребезгом проносились дилижансы. И ковыляли пешие путники, опираясь на дорожные посохи.
Успехом поиски увенчались только в повторный вылет — на следующий день. Когда на одной из дорог разведчик заметил большую группу мужчин и женщин в почти одинаковых черных одеждах. Причем шли они не иначе как в направлении Старшего… то есть, самого высокого из холмов.
— Отправить конный разъезд, — распорядился губернатор сразу, как только получил это донесение, — наперерез этой шайке. Должны успеть.
Точнее, распорядился было. Если б не возражения присутствовавшего в кабинете сэра Ролана.
— Забыли, с кем имеете дело? — молвил он язвительно, — мы одну-то ведьму с ее рабом еле смогли упокоить. Силами меня, капитана Крогера и десятка стражей. А там ведьм и их прислужников целая ватага. Так что они ваш разъезд на клочки порвут!
— Ладно, разъезд отменяется, — ворчливым тоном проговорил местный управитель, — в таком случае, что предлагаете вы, сэр?
— Мы могли бы вновь задействовать магов, — начал Ролан терпеливо и обстоятельно, — будь в нашем распоряжении их побольше. Сколько женщин было в той процессии, кстати?
Последний вопрос адресовался наезднику.
— Около дюжины, — с непонятным смущением отвечал тот, совсем еще молодой парень, — а мужчин… примерно раза в два больше.
— Ну вот, простая арифметика, — продолжил конфидент, — дюжина ведьм против трех мастеров магии. Во-первых, силы неравны. А во-вторых, маги просто не успеют подобраться к холму на нужное расстояние. Так что вариант у нас остается один. Снова прибегнуть к помощи наших крылатых друзей.
А после секундной паузы добавил:
— И кстати. Я тоже хотел бы участвовать в этой атаке.
— О… храбрый и достойный поступок, — не сдержал удивленного восхищения губернатор, — только вот почтенный сэр может… и не успеть.
— А успевать я и не собираюсь, — усмехнулся Ролан, — наоборот, мне нужно, чтобы ведьмы приступили к сотворению своих чар. Чтобы потратили побольше магических сил. А если они еще и кого-то из рабов вздумают в жертву принести — нам только на руку будет. Что до темноты… я слышал, для грифонов она не помеха. Хищники все-таки.
В Нэсте и на окрестных равнинах могла стоять хоть удушающая жара. А в горах к северу от города даже тогда гулял бы холодный пронизывающий ветер. При каждом порыве которого руки сами собой тянулись к полам пальто или шубы — поплотнее запахнуться. И еще порой накатывала досада. Если, например, оказывалось, что ни пальто, ни даже шуба от горных ветров защищают далеко не полностью.
Но в ясный и теплый для равнины день даже горы выглядят красиво. Благодаря вершинам, белеющим вдалеке под чистейшим голубым небом. Или видам, открывающимся, если посмотреть с какого-нибудь утеса вниз. На зеленеющие луга и темные пятна лесов. И на скопище крошечных домиков и башенок — город Нэст.
То ли дело, если день выдался пасмурный, серый. Как тот, на который Ковен и наметил наказание для жителей негостеприимного города. В такие дни любоваться пейзажами желанья не возникает. Да и нечем любоваться по большому счету. Не скалами же, что проступают сквозь туман черными угловатыми силуэтами. Этакими исполинскими рогами и когтями, устремленными в небо.