Тимофей Кулабухов – Тактик 7 (страница 6)

— Ну да, точно, книги.

Патриарх Труйга в сопровождении Хайцгруга и без меча подошёл ко мне. Я отметил для себя, что его раны уже перевязали.

— Прошу Вас пощадить моих людей… По крайней мере, женщин и детей. Мы сражались храбро и честно. Понимаю, что Вы, герцог, не сторонник традиций…

— Вы про традиции насиловать всех женщин в захваченном поселении, от девочек и до старух? Или потом сжигать его? Нет, я определённо не сторонник традиций, но я и не сволочь.

— Мы потеряли честь в сражении…

— Нет, с чего бы это? Вы сражались достойно против превосходящего противника. Поражение в неравном бою не позор. Не сдались, не предали. А что до женщин и детей — не волнуйтесь, мы воюем не так.

— Так что же Вы сделаете? — его глаза блеснули.

— Из ваших съестных запасов мы заберём половину. Не все, чтобы вы не померли с голоду, но и полностью не оставим, чтобы законно ослабить.

Лорд кивнул.

— Золото и драгоценности не трогаем вообще — мне нужна еда и фураж, а не побрякушки. Оружие заберём, это да. Но личное оружие рыцарей, фамильные мечи — оставим.

Один из пленных членов клана не выдержал:

— Вы издеваетесь над нами? Даёте надежду перед казнью?

— Какая ещё казнь? — я искренне удивился. — Вы что, со стены упали и ударились головой? Раненых подлечим, здоровых отпустим и всё. Я получил, что хотел — победу и разрушение вашего замка как фортификации. Это значит, что армия Бруосакса не сможет использовать его как опорный пункт в классической войне. На этом всё.

Пленные надолго замолчали.

— А что Вы хотите взамен от клана Труйга? — насупился патриарх. — Ну… За своё одолжение?

— Взамен? — я задумался. — Пожалуй, только одного. Когда Вас спросят, как пал Каменный Цветок Труйга, когда поинтересуются, что за армия смогла взять неприступный замок за девяносто секунд — просто расскажите правду. Всего лишь правду. И о штурме, и о том, что было после.

— Вы хотите, чтобы мы стали Вашими герольдами? — в голосе молодого члена клана послышалось возмущение.

— Нет, вы мне не слуги, вы вольный клан и подданные Бруосакса. Но это не исключает того, чтобы вы стали голосом разума. Война началась с той стрелы. Не буду раскрывать вам всей политической подоплёки, но война не обязана означать тотальное уничтожение. На ваших глазах создаётся прецедент. Армия победила, но не разорила побеждённых. Орки лечат людей, а гномы делятся водой с пленными.

…

Армия заночевала, причём в замке оставалась незначительная часть армии. Лорд Цойдер попросил показать ему лагерь и больше всего удивился тому, что я сплю в ровно такой же палатке, как и солдаты, ем из общего котла и даже попросился преломить со мной хлеб.

Гоблин-повар бросил на меня короткий вопросительный взгляд и затем положил ему такую же порцию, как всем.

— О! У Вас превосходные кашевары! Каша вкусная и сытная… Кажется, там даже есть специи.

— Да, специи мы купили у… у одних эльфов, — я не стал уточнять, что это подарок гильдии контрабандистов, которые таким образом благодарили за колоссальный заказ по доставке массы оружия и вообще за сотрудничество.

— Итак, — подвёл итоги патриарх, когда доел всё до последней крупинки, — Вы истинный воин, сэр Рос. Вы аскетичны, не жадны. Сильны, но не жестоки, побеждаете, но не пируете и даже орки, — он опасливо оглянулся, — под Вашим началом смирны, как овечки.

— Штатгаль — это армия шести рас.

— Вы заставили старика удивиться на старости лет, сэр Рос. Я видал много орков и гоблинов, видел эльфов живых и мёртвых, но впервые вижу, чтобы они могли сражаться совместно. Вы или самый добрый человек, которого я встречал или напротив, Злой властелин.

— Уверен найдутся те, кто так скажет, — пожал плечами я.

— Лорд Голицын, надеюсь, мои люди проведут эту ночь спокойно? Я готов быть Вашим заложником во имя их безопасности.

— Не стоит. Ваших людей разместили в казарме, женщин и детей отдельно, Новак выставил двойные посты, чтобы защищать их на случай поползновений от моего воинства и на случай, если ваши решат выкинуть какой-нибудь неприятный сюрприз.

— Мы не такие, — негодующе нахмурился он.

— И мои солдаты не такие. Все так говорят, но на всякий случай, сводные патрули.

Тем временем, пока я вяло переговаривался с патриархом Цойдер, одновременно следил посредством Роя за Шотом.

Весь замок был тщательно прочёсан. Солдаты не взяли личные драгоценности и фамильное оружие, выгребли общий гарнизонный арсенал, забрали половину запасов провизии, это лично контролировал Новак, считал по мешкам. Соль, а это очень ценный ресурс, всё же оставили им в полном объёме, как и дрова и уголь для кузни.

Вообще, клан показал себя крикливым, но дисциплинированным. Сейчас они были насильно помещены в казармы и нижние изолированные покои, которые до этого проверили гномы на предмет тайных ходов.

Сейчас опустевший замок прочёсывал Шот. Его ценность после детальных и скрупулёзных поисков всего мало-мальски ценного в болотах моего герцогства совершенно не уменьшилась. В офицерской школе он категорически отказался учиться, но за его невероятные заслуги я постепенно поднял его в звании до старшины. Сейчас его сопровождала привычная команда из гномов и орков, больших мастеров по взлому и вытаскиванию ценностей из любой щели Кмабирийских болот. Пора им показать свои навыки вне прежней локации.

Шот вёл нашу поисковую группу через анфилады комнат с уверенностью человека, знающего своё дело. Бывший вор-карманник превратился в одного из самых ценных специалистов армии после инициации. Его воровская интуиция трансформировалась в настоящий магический дар.

При этом он не относился к магической роте, формально он состоял в составе «Штаба», в должности «Руководитель сводной поисковой группы».

Маленький худощавый человек остановился посреди почти пустого винного погреба (Труйга хорошо пил, но плохо пополнял запасы) и прикрыл глаза. Пальцы его левой руки едва заметно подрагивали, словно ощупывая невидимые нити.

— Здесь! — Шот подошёл к дальней стене и приложил ухо к холодным камням. — За этой кладкой что-то есть. Чувствую… металл, бумага и старая магия.

Гном поднёс факел ближе к стене. В мерцающем свете кладка выглядела обычной, даже слишком обычной для подвала древнего замка. Но опытный взгляд гнома выделил несколько чересчур ровных линий, словно раствор положен чуть позднее, а потом присыпан мусором и пылью.

— Той кладке полтысячи лет, а эта совсем юная, ей не больше шестидесяти, — выдал свой вердикт старый гном-каменщик, постучав по камням. — Хорошая работа, но каменщики спешили. Вот здесь раствор неровно лёг.

— Ну что, — всплеснул руками Шот. — Работаем?

— Только вскрывайте аккуратно, — прокомментировал Ластрион, которого привлекли к поискам. — Мало ли что там прятали?

— А что?

— А то, что там может быть магическая ловушка, которая убьёт при попытке вскрыть, вот что, — проворчал маг. Из бывшего каторжанина за месяцы сражений и тренировок он превратился в матёрого офицера и был первым замом Фомира, а также единственным, кроме него, с академическим образованием.

Гномы принялись за работу с профессионализмом, отточенным годами в шахтах. До попадания в Штатгаль они так же вскрыли пару домов городских купцов, за что в итоге оказались на каторге. А теперь занимаются тем же самым, но уже в промышленных масштабах, законно и официально.

Камни извлекались один за другим, открыв небольшую комнатку-тайник. Воздух из неё пахнул пылью веков и дремлющей магией. Спокойной, но всё ещё живой.

Первым внутрь шагнул Шот. Его глаза загорелись азартом находки.

Он задействовал Рой и обратился ко мне:

«Командир, Вам стоит это увидеть».

«Смотрю. Показывай».

Тайник оказался настоящей сокровищницей. Но не золота. Что-то из более древних Труйга, задолго до нашего прихода и, вероятно, до того, как родился даже нынешний патриарх Цойдер, спрятал тут семейные ценности. На полках вдоль стен лежали свитки, книги, свёрнутые карты. В углу стоял сундук с родовыми регалиями. А на почётном месте покоился меч в ножнах, украшенных рунами.

Ластрион проверил всё это заклинаниями на предмет магических ловушек, после чего бережно взял клинок, и руны на ножнах слабо засветились в ответ на прикосновение мага.

«Руны усиления силы и скорости. Работа мастера Первой магической войны, возможно даже прикосновения Старшего мага. Сейчас такое не делают».

Я провожал Цойдера до конвоя, который должен был отвести его в замок, поэтому всё больше молчал.

Попрощавшись с патриархом, я задумался.

С одной стороны, я обещал не трогать фамильные клинки, а с другой… Тайник запечатан не нынешним поколением Труйга, они о нём вообще не знают. Могу ли я забрать меч, не нарушив своё же слово?

Пожалуй, что могу, в том числе, потому что Труйга о нём не знают, а также потому, что этот меч вовсе не их, это тоже трофей. Грабь награбленное!

«Ликх», — обратился я к гному-сапёру — « А ты сможешь всё запечатать обратно, чтобы не было видно, что мы нашли тайник?».

«Ну, взор мастера разглядит свежую кладку, но попробовать могу, камни остались. Не думаю, что они тут отличат и заметят, но полной гарантии не даю».

«Как вынесете добычу, замуруй всё обратно».

Так я выбрал моральный компромисс, забрать меч себе, но не оскорблять клан.

…

Уже в лагере, в моей палатке (орки снова натоптали внутрь грязи) при разборе полётов, то есть итоговом анализе сражения, мы перешли к осмотру добытого.