Тимофей Кулабухов – Тактик 7 (страница 41)
— Замок мы штурманули, обратно сводный отряд пойдёт в Вальяд без нас.
Эльф вопросительно понял бровь. Вот как они ухитряются быть такими красивым, надменными и при этом выражать эмоцию минимальными усилиями? И это, между прочим, лучший друг орка Хайцгруга и бывший висельник.
— Короче… Собирай Сводную роту. Лёгкая броня, луки, мечи, облегчённое снаряжение. Выступаем через час.
— Прямо в ночь?
— Ага, прогуляемся, рейд в стиле разбойников. Ночью идём, днём спим.
— Понял, скрытность. И куда мы таким образом направляемся?
Я показал ему карту:
— Городишко Сцарий. По карте выходит пять пеших переходов для армии. Даже такое было бы невероятно сложно в таких погодных условиях, — сказал я, намекая на слякоть и начавшиеся оттепели, которые перемежались с щедрыми снегопадами. Всё это в целом обещало хороший урожай, но в настоящее время делало даже простые путешествия крайне затруднительными.
— Думаю, что мы способны проделать этот путь за три, — эльф показал на густой и жуткий по рассказам местных лес Бад-Лаута. Холмы, поросшие буковыми и сосновыми лесами, где по верованиям местных обитала нечистая сила и витал дух проклятий. Кстати, ведьмы Бреггониды тусовались в этом же лесу, хотя и в другой его части.
Для прокладки маршрута он использовал данные, которые нам любезно предоставили эльфы-контрабандисты. Вместе с Лиандиром мы решили, что если там могут пройти парочка эльфов, то и Сводная рота, которая у меня имела совершенно особый статус, тоже сможет.
Численность Сводной роты по традиции сто восемнадцать бойцов, именно столько было в лесу близ Матмерса у меня сторонников, когда поднял бунт Карн Красный. Да, часть бойцов, в том числе Гришейк, отошли в другие подразделения. К тому же за время войны рота потеряла троих бойцов, а командовал ротой вообще Лиандир, который даже не был обитателем Матмерской башни. Хотя и был среди тех, кто сражался на моей стороне во время бунта. Но новых бойцов в элитное подразделение набрали и оно было как заложено изначально, крайне интернациональным и обладало самым лучшим снаряжением, частью из которого были артефакты.
Артефакты времён Второй магической войны делали моих бойцов быстрыми и неутомимыми, восстанавливали здоровье и запас сил.
Через час Сводная рота выстроилась на плацу. Сто восемнадцать бойцов, считая Лиандира, моя рота «особого назначения», то есть именно ей поручались нестандартные и непосильные для иных задачи.
Безусловно, марш по лесу Бад-Лаута был одной из таких задач.
— Солдаты! Нам предстоит марш-бросок на тридцать-сорок миль по лесу, по лесной дороге проклятого места… Хотя после Кмабирийских болот нам даже демону не страшны, точнее сказать, если они попадутся на нашем пути, я бы рекомендовал им вежливо извиниться и скрыться в сторону горизонта. Наша цель — городишко Сцарий, где нам надо отнять у местных пятнадцать женщин. Вопросы?
Один из гоблинов поднял руку:
— Командор, эти женщины молоды и красивы?
— Сильно сомневаюсь, ибо это ведьмы.
Ропот пробежал по рядам. Не протеста, а удивления. Спасать ведьм было… необычно.
Тот же гоблин набрался смелости и спросил:
— Командир, а зачем нам ведьмы? Они же злые и страшные.
— Мы и сами не феечки, которые перелетают с цветочка на цветочек, верно? Злые и страшные нам как раз подходят как боевые товарищи, способные испугать и навредить нашим врагам, а также лечить раны и распознавать яды.
Больше вопросов не было. Армия Штатгаль привыкла к прагматичному подходу командира.
Я поручил Фаэну руководить отходом обратно во Вальяд и ушёл вместе со Сводной ротой в ночь.
Шаг за шагом, километр за километром. Рота держалась в хорошем темпе, причём задачи порвать жилы не было, хотя оставаться численностью всего в роту на далекой от Вальяда территории тоже настроения не было.
Лесные тропы давались эльфийским разведчикам легко, позволяли двигаться быстро.
И хотя сил, казалось, было много, мы остановились на привал посреди леса, выбрав по одним только эльфам понятным признакам участок под высоченными дубами.
Костры не жгли, эльфы выставили дозорных, спать завалились прямо на лесной подстилке.
Не знаю, как там эльфы что определяют, но место было и правда отличным, а лес не показался мне проклятым. Несмотря на то, что спать довелось днём, уже к полудню все выспались. Затем разожгли три бездымных костра, приготовили обед, плотно поели, набрали полные фляги и снова выдвинулись в путь.
День сменился вечером, наступила ночь, а мы всё шли и шли, чтобы к утру сделать привал уже на другом краю леса, ближе к населённым местам.
То там, то тут попадались просеки от вмешательства лесорубов, вытоптанные полянки, следы кострищ.
Дикий лес кончался, причём так и не показав свою дикость. Для нас он не продемонстрировал ничего жуткого или опасного. Просто лес, просто чащи.
И, хотя у Сводной роты (и у меня) были силы продолжать путь, мы этого не сделали, а разбили лагерь в заброшенной каменной шестиугольной башне, построенной неизвестно кем и против кого.
Мы так же выставили часовых, не жгли костры и большую часть дня провели на окраине леса, а наши часовые даже удачно поохотились, подстрелив кабанчика, которого тут же пустили на основу для каши.
Под вечер Сводная рота вышла в путь.
Теперь наш маршрут проходил уже в населённом местности и шли мы, огибая деревни и фермы, так чтобы не попадаться на глаза местным.
Получилось так что мы оказались под стенами Сцария всё ещё ночью и это был определённо он, так было написано на запертых воротах.
Никакого штурма в обычном смысле этого слова не случилось. Просто три эльфа перемахнули через сравнительно невысокую стену-частокол, ловким ударом вырубили дремлющего мужичка у ворот, выполнявшего функции сторожа или что-то в этом духе, открыли ворота и зашли.
Всё получилось настолько тихо и аккуратно, что мы даже заперли ворота за собой, правда, всё же захватили ратушу, а того пленного мужичка прихватили с собой.
Двери в ратушу, кстати, не ломали, их вскрыл гном, если меня не подводит память, это был тот же самый гном, что когда-то давно вскрывал замки в поселении, которое занимала банда Гризли Лоукков. Теперь он вскрыл замок секунд за десять-пятнадцать, чувствовалось, что он основательно набил на этом деле руку.
Я всё это время использовал
Кроме ратуши, тут было и бюро дружинников, оно же выполняло роль городской тюрьмы.
Оставив ратушу на попечение второго взвода, мы с бойцами неспешно двинули по ночным улицам к этой самой городской тюрьме. Приземистое каменное здание с зарешеченными окнами.
Я постучал, но открылась не дверь, а откидное смотровое окошечко, где показалось зевающее лицо местного мужичка.
— Кто такой? Чего надо? — спросил он, глядя на меня и не замечая остальных воинов, потому что они стали вне зоны видимости.
— Ратушу захватили.
— Что? Кто посмел⁉
Дверь открылась и он попытался выйти наружу, чтобы наказать нарушителей общественного спокойствия.
Похвальная забота, но у него ничего не вышло.
Хваткий гоблин сцапал у него из рук увесистую дубинку, а орк аккуратно зарядил между глаз.
— Ты его не убил? — озабоченно спросил я.
— Обижаешь, босс, я тихонечко. Он только час-другой проспит и всё.
Внутри мы нашли двух дружинников в кольчугах, которые играли в кости. Увидев нас, а нас зашло сразу бойцов двадцать, они побросали дубинки и попытались удрать через чёрный ход.
Там тоже были наши ребята, так что у них ничего не вышло. Хотя в целом логика в их действиях была.
— Где держат ведьм? — спросил я того, кого вернули в помещение первым.
— В н-нижних камерах, господин! Ключи в бюро! — он указал пальцем и ближайший к шкафчику-бюро гном тут же вскрыл его при помощи тесака, снятого с пояса.
— Там есть тюремщик?
— Н-нет, господин, — заверил меня пленный.
Я взял ключи и в сопровождении парочки орков спустился вниз, в подвал здания.
Зачем вообще загонять арестованных в подземелье?
Спустились по узкой лестнице. Запах стал неприятным. Плесень, нечистоты, безнадёжность. По бокам коридора решётчатые двери, но в камерах там никого не было. В конце коридора была массивная дверь, запертая на засов.
Откинул засов, распахнул дверь.
Пятнадцать женщин в цепях. Разного возраста, но все немолодые. Грязные, измученные, но не сломленные. И в центре, прикованная к стене отдельной цепью, сидела на стуле крепкая старуха.
Никто из них не спал, хотя мы действовали тихо.
Седые космы спутанных волос, морщинистое лицо, сгорбленная фигура. Но глаза… Даже в полутьме при свете магического светильника были видны пронзительные зелёные глаза, в которых плясали искорки то ли безумия, то ли мудрости.