Тимофей Кулабухов – Тактик 7 (страница 35)
Через десять минут западный мост превратился в груду мёртвых лошадей и раненых рыцарей. Передние ряды атакующих лежали перед нашим строем, залив камни кровью. Задние не могли пройти через завал на мосту.
И тогда фалангиты перешли в контратаку, причём в первых рядах сражался сам Мурранг. Шаг за шагом они стали вытеснять рыцарей с моста, одновременно утаскивая раненых рыцарей в плен. Боясь оказаться у меня в плену, раненые стали отступать, чем создали волну движения от города.
Атака на Северный мост так и не последовала, вероятно ситуация с Южным мостом показала губительность этой идеи.
Вероятно, поняв, что и тут они не добиваются успеха, Гуго скомандовал отступление. Боевые трубы противника взревели отбой. Уцелевшие рыцари начали отступление, пятясь задом, потому что развернуться было негде.
— Не преследовать! Держать строй!
Фалангиты Мурранга заняли мостовые укрепления и утянули в плен с десяток рыцарей с моста, но не перешли на берег и остались с изрядно потрёпанном и залитом кровью мостовом укреплении.
Я не стал гнаться за отступающими. Цель была выполнена. Элита герцогской армии понесла тяжелейшие потери, даже не достигнув реального боя. Большая часть жертв от стрел.
На Северном мосту атака не началась, зато наши маги стали бить по позициям противника и его выстроенной к атаке конницу.
Несмотря на обилие защитных амулетов, часть зарядов достигала целей и ранила пехоту, которая стояла за рыцарями, прислугу.
Перевёл взгляд на Северный мост. Там история повторялась с небольшими вариациями.
Мурранг призвал взвод сапёров и стал наглухо закрывать пролом на месте выбитых ворот на мосту.
К полудню оба моста были под нашим контролем.
Вода, которую так и не подёрнуло льдом, окрасило красным. На берегу остатки герцогской конницы в беспорядке отступили к основному лагерю.
Пехоту и ополчение Гуго продержал в выстроенном состоянии и без всяких приказов ещё два часа, прежде чем зазвучали рожки и ей дали команду отходить к лагерю.
— А ведь лагерь-то Гуговский близенько, — усмехнулся поднявшийся ко мне на стену Хрегонн.
— Стрелами не достать, магия от такого расстояния развеивается, — неопределённо ответил я.
— Стрелами, да, не достать, — многозначительно хохотнул квиз.
Я не мог посчитать потери противника и коснулись они почти исключительно рыцарей. Но, с учётом пленных и того, что мне удалось увидеть, из трёхсот элитных рыцарей полегло по меньшей мере шестьдесят, ещё вдвое больше получили ранения, а плену у меня оказалось девятнадцать рыцарей из которых семеро со статусом «хозяин замка». Их разместили и оказали медицинскую помощь.
Рыцарь-вассал, попавший в плен, создавал неопределённость для его прислуги, его отряда. Как они будут сражаться? Не должны ли они выйти из войны и вести переговоры о выкупе своего босса?
Часть рыцарей не были «хозяевами замка», то есть это ненаследные рыцари или рыцари без надела. Тоже ребята опасные и ценные, но своего «копья» (то есть набранного в феоде отряда) не имели, хотя могли иметь «друзей», подчинённую нанятую пехоту.
То есть потери второго дня на первый взгляд не такие существенные, но с точки зрения стабильности армии ведущие к упадку морального духа и брожениям в войсках.
Я гонял
Вечер второго дня застал меня в гномьем квартале, где мастер Гримли с подручными гномами разбирал трофейные доспехи рыцарей. Металл был качественный, жаль оставлять ржаветь на мостах. Вот орки его и утащили, использовали штурмовые морские кошки, зацепляли и тащили, а потом передали в тылы.
— Хорошее железо, генерал, — одобрительно хмыкнул Гримли, постукивая молотком по нагруднику. — Можем собрать доспех назад, продать. А может переплавить на стрелы или гвоздей отковать.
Я усмехнулся. Само собой, гномы так шутят, никто не станет разбирать и плавить доспех, который стоил целое состояние, переделывая его в простой строительный материал.
— Показывайте лучше, что вы там с Хрегонном и Муррангом изготовили.
— А да, кое-что есть. Сапёры и местные, с чертежами и большим энтузиазмом Вам подарок подготовили.
В три часа ночи под стеной, в расчищенном малом прирыночном районе было оживлённо. Горели факела, сновали гномы.
Там, выставленные по ведомым одним гномам математическим правилам, стояли десять требушетов.
Расчёты заняли позиции. Снаряды сложены рядом с каждой машиной. Маги проверили защитные чары и готовность к бою.
Я и ряд офицеров были на стене с видом на вражеский лагерь. Мне через
Там, за рекой, горели сотни костров. Палатки герцога Гуго раскинулись широко, без особой заботы об обороне. Он не ожидал контратаки.
А я, напротив, понимал, что ситуация становится подходящей, чтобы ударить. За два дня враг не достиг успеха, а сегодня потерял цвет офицерства.
Примерно в четыре утра я связался с ключевыми командирами и убедился, что мы готовы. Десять флагманов на требушетах замерли в ожидании.
Опустил руку:
— Понеслась! Пли!
Десять противовесов рухнули вниз. Десять балок взметнулись вверх. Десять камней взмыли в предрассветное небо.
Считал про себя. Три… четыре… пять…
На стене у меня были сапёры из старых и вредных гномов, они наперебой оценивали траектории и корректировали полёт, для того, чтобы требушеты поворачивались так, чтобы вести огонь точнее.
Два выстрела, три, четыре, пять.
Лагерь герцога взорвался криками. Заряды стали попадать по целям. Теперь моя очередь.
Камни обрушились на центральные палатки, проламывая крыши, круша опоры. Одна из палаток полностью сложилась, погребя под собой спящих офицеров.
— Меняем снаряды на разрывные! — скомандовал я.
Расчеты работали слаженно. Загутай-снаряды, обёрнутые промасленной тканью, заняли места в пращах. Маги подняли посохи, готовые поджечь в момент выстрела.
— Огонь!
Следующий залп был завершён не камнями, которые сами по себе были способны наделать шуму, а магической взрывчаткой.
Балки взметнулись. В воздухе вспыхнули десять огненных шаров. Они пролетели над долиной яркими метеорами и упали точно в центры трёх лагерей на Южном берегу.
Взрывы. Один за другим. Магический огонь разорвал ночь. Лошади заржали в панике, рвали привязи, носились по лагерю, давя палатки и людей. Огонь стал охватывать лагерь, но его никто не тушил.
Солдаты выскакивали из палаток полуодетые, не понимая, что происходит. Кто-то пытался ловить коней. Кто-то бежал к оружию. Большинство просто металось в панике.
— Второй залп, по скоплениям!
Вообще-то обслуга требушетов понятия не имела, куда они били, ведь для них цели находились за стеной, но верили своим коллегам и мне на слово.
Снова огненные шары в небе. Снова взрывы, но на этот раз в дальней части лагеря, где находился обоз, телеги.
Теперь каждый требушет работал в своём ритме. Обычный камень, взрывной заряд, снова камень, снова взрыв. Противник не мог предсказать, куда прилетит следующий снаряд и будет ли он гореть.
Мы стреляли только по лагерям на южном берегу, понимая, что обитатели северного не могут так запросто прийти на помощь своим товарищам.
Хаос нарастал. Офицеры пытались организовать тушение пожаров, но следующий же разрывной залп разжигал новый огонь, ранил людей и вот уже сотни людей, в первую очередь из ополченцев, устремились прочь из лагеря. Началось бегство, но я не выдавал желаемое за действительное, панике поддадутся только воины массовки, ополчение, часть наёмников, но не костяк армии из рыцарских отрядов.
Маги как могли добавляли в этот хаос свою ноту.
Одна из палаток взорвалась. Вероятно, там хранили запасы алхимических зелий. Взрывная волна снесла десяток соседних палаток, подбросила людей в воздух.
— Командир, у них паника! — крикнул Фаэн, наблюдавший со стены и явно раздосадованный тем, что эльфы-стрелки не могут осыпать лагерь тучей стрел — слишком велико расстояние.
— Продолжать огонь! Не давать опомниться!
Вместе с этим я дал команду Хайцгругу.
Мой расчёт был прост и оттого надежен. В панике Гуго забыл про охрану периметра, про контроль за мостом и то, что моя армия всё ещё представляла для него не иллюзорную опасность.
Паника нарастала, и когда достигла апогея, я отдал достаточно рискованный приказ. Роты первого полка под командованием бесстрашного Хайцгруга устремились по мосту к лагерю герцога Гуго.
Тысяча клинков — это немного, против двенадцати-то.
Но здесь и сейчас моё войско было организовано и вооружено, а их представляло собой паникующую толпу вооружённых людей без строя и представления о том, что делать.
Ротам первого полка потребовалось всего шесть минут, чтобы пересечь мост и выстроится в три «коробки» на берегу после чего перейти в наступление.