Тимофей Кулабухов – Тактик 6 (страница 25)

Я поёжился от этой мысли. Надо ходить и оглядываться. Я тут невольно втянут в международную политику, в этой игре можно и слететь с доски ногами вперёд.

— Мне нужны каторжане. Традиционно я рассматриваю всех, кто имеет желание и может держать в руках кирку, потому что это означает и способность держать и меч. У меня есть королевский указ и конвой.

— Конечно, конечно! Мы всегда исполняем волю горячо любимого нашего короля, чья мудрость и красота осеняет все уголки нашего радостного от такого правления королевства, — он расплылся в ещё более широкой улыбке. — Содержание этих бездельников обходится казне в целое состояние. Забирайте хоть всех!

Охрана тюрьмы строила отряды. Я приехал с утра, их ещё не направили на работу.

Я немедленно указал на двух троллей, которых заковали и выставили отдельно.

Птэро кивнул и дал команду своим. При этом он не выглядел, будто его обобрали и забрали лучших работников.

Я обратился к троллям при помощи Роя, поскольку, будучи назначенными рекрутами, они были в него вовлечены.

«Здравствуйте, потомки титанов. Я призываю вас вступить в армию. Всё, что я прошу до того, как вы пообщаетесь со своим вождём, это не создавать проблем».

Один из троллей шевельнулся и отыскав меня в суете построения во дворе, посмотрел мне в глаза своими маленькими глазками.

«У нас есть вождь?».

«Да, его зовут Тайфун».

«Красивое имя… Но непонятное. Корми нас, человек, и не коли без причины копьями, мы пойдём, куда ты скажешь».

Я удовлетворённо кивнул. Некая договорённость была достигнута, уже хорошо.

Используя Рой, я начал обычную работу по подбору персонала в свою корпорацию любителей приключений.

Данные на каторжников хлынули в моё сознание. Биографии, физические параметры, скрытые болезни, психологические профили. Я отсеивал данные с холодной точностью хирурга.

— Этот, — я указал на коренастого гнома с перебитым носом. — Беру.

Вообще я по традиции брал всех подряд гномов и эльфов. С орками и людьми я был более придирчив.

— Этот, с татуировкой змеи на шее. Отказ. Хронический артрит, через год не сможет ходить.

— Вон та группа из пяти орков. Беру всех.

— Человек в дальнем краю. Отказ. Психопат, убьёт сокамерника за лишний кусок хлеба. Нестабильный элемент.

Начальник тюрьмы смотрел на меня с изумлением. Мой выбор не был случайным, хотя я видел этих разумных впервые.

— Генерал, а может, возьмёте вот этого? — он указал на здоровенного человека с пустыми глазами. — Убийца, рецидивист. Очень сильный, хорошо дерётся. Даже слишком хорошо.

Я сфокусировал Рой. Шизофреник и психопат.

— Нет, господин Птэро. Слушаться не будет, он мне не подходит.

Само собой, всем я объявил, что вступление в армию добровольное, а дезертирство будет наказано смертной казнью. Чтобы не сомневаться в том, что меня поняли, а среди рекрутов были степняки и северяне, которые говорили на своих наречиях и могли меня объективно не понять, я продублировал сообщение через Рой. Хорошо, что мой навык Рой не знал языкового барьера.

За полчаса я отобрал три сотни рекрутов из более чем тысячи обитателей тюрьмы, причём Птэро явно мечтал, чтобы я забрал больше.

Близилась зима, он не хотел их кормить, к тому же по документам спишет на меня всех, кто умер. Хитрец.

Распрощавшись с Птэро, я двинулся дальше, а моя армия заночевала в холмах.

У меня случились аж три попытки побега. Во всех трёх случаях я навёл орков Гришейка на беглецов, так что они их без затей притащили в обратно, чтобы тут же показательно казнить.

Никакой зрелищной колдунской магии. Рой показывает, где беглец, Птичий пастух наводит на цель, тот же Рой позволяет мне координировать действия группы ловцов, а орки… Орки достаточно жестоки и сильны, чтобы не сомневаться в том, что если ты вступил в Штатгаль, то сбежать уже не можешь.

Казнь произвела на оставшихся должный эффект. Кроме троллей. Их больше интересовала еда, о побеге они явно не помышляли, Рой отображал их лояльность сразу на зелёном уровне. А ещё эти тролли были откровенно тупыми. Ну, ладно, коммуникативность у них на приемлемом уровне, а на олимпиаду по математике я всё равно не собирался их посылать.

Глава 14

Не с пустыми руками

В ближайшие дни мы «проработали» ещё семь самых крупных каторжных заведений.

Информация «Кто я такой?» не была секретной, как и мои методы, но никакого, даже скрытого, сопротивления среди чиновников я не встречал.

Начальники с искренней радостью избавлялись от «лишних ртов» в преддверии зимы. К гадалке не ходить, они также списывали на меня людские потери, то есть заключённых, которые под их началом умерли. Теперь они могут записать, что передали их мне.

Поскольку вживую я не подписывал какие-то акты приёма-передачи, чтобы расписываться за принятие «мёртвых душ», то меня их приписки и махинации пока что особенно не волновали.

В результате мой отряд рос с каждым днём, как снежный ком. Я отправил Муррангу ещё одно письмо, попросив закупиться продовольствием и что приведу достаточно много народу. Сколько — пока не говорил.

Удивил он меня тем, что ответил, прислав ворона с сообщением: от лорда-советника Кориана пришли солдаты, которые вели под конвоем заключённых с северных провинций Маэна. Руководили ими королевские (то есть подчинённые Кориана) вербовщики, мрачные, молчаливые и немолодые надсмотрщики, которых послали в тюрьмы набирать для меня рекрутов.

То есть его, Кориана, обещание, сделанное в начале лета при нашем разговоре, что он тоже поучаствует в вербовке, не оказалось пустым звуком (в отличие от громких слов про финансирование).

Таким образом, в Штатгале обреталось ещё полторы тысячи новобранцев, из которых Мурранг, как смог, сформировал роты. Ну и поставил над ними, над каждым новым отделением, солдат из прежних четырёх рот, стараясь придерживаться расового деления.

Я разрешил ему повышать в звании до капралов «старшаков», из тех, кого поставили командовать отделениями. При условии, что они справятся хотя бы дней пять в этой роли. А прежних капралов, опять-таки при условии, что они не окажутся олухами — в сержанты.

В общем-то, в результате получилась такая проверенная практикой схема связи: я прибываю в город с тюрьмой, сразу же с почтовой станции отправляю ворона Муррангу и пока идёт «набор рекрутов» — жду ответа. Новость о стремительном росте армии на базе прибавила мне головной боли. Очевидно, что при возврате на базу в Штатгаль меня ждал если не бардак, то много трудностей, много новичков, много новых лиц.

Ещё одним фактором, который проявился на горизонте одним прекрасным утром, стало прибытие пред мои ясные очи банды старшины Новака. Причём последний даже продемонстрировал (но не надел пока) откуда-то военные знаки различия, скорее всего, сохранённые с «предыдущего места службы».

При этом оказалось, что перемещение нашей орды делает в округе так много шума, что найти нас легче, чем найти пьяного медведя в лавке. Буквально все вокруг крестьяне знают, где мы и что делаем.

Новак прибыл с теми, кто решил последовать за ним, а он просит его принять в старшины. Остальных — в рядовые и амнистировать, поскольку тут каждый первый преступник, судимый или нет.

Я, само собой, принял его и его бойцов. Но, по его словам, пожелали вступить в армию не более половины его ватаги и среди тех, кого он привёл нет тех дезертиров, что предали меня. Новак сказал, что пощадил только тех дезертиров, которые не принимали участие в восстании, но те двое проявили осторожность и остались в прежней банде. Рисковать и появляться предо мной никто не захотел.

Вообще про судьбу бывшей своей банды Новак был настроен скептически. Там не осталось кого-то, кто был бы способен управлять людьми, сдерживать и уклоняться от розысков со стороны стражи по приказу губернатора Валдрика. Тем более, что до того скоро дойдёт новость, что сам Новак покинул регион, а значит, его банду можно будет брать голыми руками.

Зато в новой роли бывший неуловимый атаман немедленно стал моей опорой.

Во-первых, солдаты приняли его статус как старшины, как данность, без возражений. Не спорил даже упрямый Гришейк, который теперь оказался ниже его по званию, хотя и знал меня дольше, чем Новак. Однако орк сразу же пообщался с Новаком и у них не возникло споров, что важнее и весомее — двадцатилетний опыт (если суммировать опыт в королевской гвардии и управлении криминальной группировкой) или разовое личное участие Гришейка в обороне Каптье. При этом Новак ухитрился вызвать у орка искреннее уважение и высказал почтение тому, как бывшему (хотя и не особенно удачливому) атаману.

Во-вторых, теперь Новак неутомимо крутился в очередной тюрьме, гоняя рекрутов и собственных воинов, организуя процесс и я очень скоро вообще не понимал, как справлялся без него.

Основой процесса как всегда была Сводная рота, как те, кто пользовался особенным доверием у меня после всего пережитого. Часть из них присматривали за новенькими и их силами организовывали тылы, часть ходили со мной по тюрьмам при наборе рекрутов.

Рекрутам легко удавалось интегрироваться в ту толпу, что я водил за собой. Правда, только после того, как они осваивали два факта: тут каждый первый или бандит, или заключённый и то, что за дезертирство в Штатгале без особых разговоров вешают. Причём сбежать от магии герцога невозможно.