Тимофей Кулабухов – Тактик.2 (страница 8)

И снова лезть в самое пекло?

«Спасибо, конечно, за доверие, — подумал я, — но у меня другие планы на ближайшее будущее. Мой „main quest“ сейчас — обустройство собственного клочка земли, а не спасение мира, в данном случае, гномьего».

— Воррин, — ответил я твёрдо, стараясь, чтобы мой голос звучал уважительно, но не оставлял места для сомнений. — Я ценю ваше предложение и доверие, которое вы мне оказываете. Но я не наёмник. Я солдат, который выполнил свой долг, и теперь у меня свой путь. Я еду к своему домену, земле, которая по праву принадлежит мне. Это моя цель.

На лицах гномов отразилось явное разочарование.

Воррин нахмурил свои густые брови, его пальцы нервно теребили одну из кос в бороде. Он явно не ожидал такого быстрого и категоричного ответа. Несколько гномов за столом что-то недовольно пророкотали на своем языке (который я, чем дольше находился среди гномов, тем отчётливей понимал), но Торин Остроклюв, глава клана, до этого молча наблюдавший за сценой, поднял руку, и они тут же умолкли.

— Мы понимаем, Рос, — сказал старый гном, и его голос, хоть и тихий, был полон достоинства. — У каждого свой путь и свои обязательства. Клан Железного Молота не будет настаивать.

Казалось, на этом все и закончится. Я уже собирался снова поблагодарить их за гостеприимство и откланяться, но Воррин Упрямец не был бы Упрямцем, если бы так легко сдался.

После недолгого молчания, во время которого он, казалось, что-то усиленно обдумывал, на его лице мимолётно промелькнуло хитрое выражение, а в глазах зажёгся знакомый мне по вчерашней стычке с разбойниками огонёк азарта.

— Хорошо, Рос, я понимаю, — сказал он, и его голос стал неожиданно вкрадчивым. — Ты не наёмник, готовый сражаться за звонкую монету, где угодно и за кого угодно. Ты человек чести, идущий к своей цели. Но… ты же не откажешься от единоразового выгодного контракта? Как охранник. Чисто деловое предложение, ничего личного.

Я насторожился еще больше. «Ага, — подумал я. — План „А“ провалился, переходим к плану „Б“. Этот гном явно не из тех, кто легко отступает. Интересно, что он задумал на этот раз?».

— Мы как раз собираем небольшой караван в город Узин, — продолжал Воррин, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Это торговый город на самой границе с Туманными горами Оша. Путь туда, сам понимаешь, неблизкий и весьма опасный в нынешние времена. Орки и разного рода отребье совсем распоясались, грабят и убивают всех без разбора. Нам нужен надёжный сопровождающий. Сопроводи наш караван до Узина. Мой караван, потому что я буду его возглавлять. Плата… — он сделал эффектную паузу, — десятикратная ставка лучшего воина-охранника в этих краях.

Я удивлённо вскинул брови. Десятикратная плата? Не то чтобы я нуждался в деньгах. Это было не просто много, это было абсурдно много даже для гномов, известных своей прижимистостью и любовью к торгу до последнего медяка. Тут явно был очень большой подвох.

— Почему такая щедрость, Воррин? — спросил я прямо, глядя ему в глаза. — Что за груз такой ценный вы везёте, что готовы платить такие деньги за его охрану? И почему именно я? У вас в клане хватает крепких воинов, ничем не хуже меня.

Глава 5

Нет ничего постояннее временного

Воррин, не моргнув глазом, ответил и его лицо выражало самую искреннюю озабоченность безопасностью:

— Потому что мы ценим безопасность нашего груза превыше всего, Рос. Там… там очень важные для наших сородичей в Оша вещи. Инструменты, лекарства, соль, специи, немного продовольствия. Ну, может быть, пара клинков и связок арбалетных болтов. А ты… — он широко улыбнулся, обнажив крепкие, желтоватые зубы, — ты один стоишь десятерых, мы это видели своими глазами в той стычке. Твоя репутация, подтверждённая знаком «Гве-дхай-бригитт», лучшая гарантия безопасности. К тому же, — он подмигнул, — мы надеялись поближе познакомиться с тобой в дороге. Узнать тебя лучше, как друга нашего клана.

Я усмехнулся про себя.

Хитёр Воррин, ой, хитёр. Пытается заманить меня поближе к Туманным горам, надеясь, что я передумаю или ввяжусь в конфликт уже на месте. «Простой контракт на охрану», как же. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Не то чтобы меня интересовали деньги.

Было то, что Воррин при всём желании не мог знать. Во-первых, после Кайенна я был не то, чтобы сказочно богат, но уж точно не беден, хотя большинство рыцарей так активно просаживают свои доходы, что в массе своей ходят бедными, тем более что рыцарские кодексы в тех или иных формулировках запрещают рыцарям заниматься бизнесом. А во-вторых, в мире Гинн я был весьма одинок. И следование своему пути, в возможно пустой и разорённый домен Пинаэрри было моей целью не потому, что это так важно, а потому что другой достойной цели у меня не было. Я оторван в пространстве и времени от своей семьи, от приятелей, от всего своего прошлого мира. Я был буквально одинок и выражение «никому не нужен» стало мне сейчас как никогда понятно.

Никому не нужен может быть как проклятьем, так и благом, смотря от контекста. И иной раз лучше тяжело работать, потому что есть потребность, чем звенящее одиночество, как в моём случае.

И конкретно, если гномам так зудит меня вытянуть поближе к этим самым горам Оша, в чём вообще подвох? Ну, не влюбился же в меня носатый Воррин? Чего такого задумал предприимчивый гном?

Л — любопытство.

— Хорошо, Воррин, — я кивнул, принимая его игру. — Я сопровожу ваш караван до этого вашего Узина. Десятикратная плата, как договорились. Но только до Узина. Ни шагу дальше. И никаких попыток втянуть меня в ваши разборки с орками. Договорились?

— Договорились, Рос! — радостно пробасил Воррин, а его глаза хитро блеснули. — Клянусь своей бородой, только до Узина!

«Ну-ну, — подумал я. — Посмотрим, чья борода окажется длиннее в итоге».

Караван Воррина, оказался не таким уж и небольшим: шесть крепких, трёхосных, тяжело гружёных телег-фургонов, которых тянули двойки коней-тяжеловозов, так что сколько весит груз, остаётся только догадываться.

Караван сопровождали десяток гномов, которые были и охраной, и обслугой, и возницами. Все из клана Железного Молота, все как на подбор широкоплечие, бородатые, с топорами и щитами, суровые и молчаливые.

Я ехал верхом на Громе, Варранга, навьюченная моим скромным скарбом, следовала рядом. Гномы временами ехали в телегах, а кое-где и передвигались пешком, но их короткие ноги, казалось, не знали усталости. Они шли размеренным, упрямым шагом, от которого, как мне кажется, если они пойдут в ногу, будет дрожать земля.

То, что везли в телегах, меня несколько удивило.

Я ожидал увидеть оружие, доспехи или, на худой конец, слитки драгоценных металлов. Но под грубой тканью, которую Воррин приоткрыл, чтобы удовлетворить мое любопытство (или, скорее, чтобы продемонстрировать «ценность» груза), оказались тюки с медикаментами, бинтами, мешки с мукой и крупами, бочонки с солониной и какие-то инструменты, явно не боевого назначения.

— Это помощь нашим братьям в Оша, — пояснил Воррин, заметив моё недоумение. — Им сейчас нужнее еда и лекарства, чем оружие. Оружия у них хватает, своего, лучшего в мире. Как я и говорил, оружия немного. А вот с провизией и медикаментами там туго. Война истощает.

Этот факт несколько изменил моё отношение к «хитрому плану» Воррина. Одно дело тащить меня на войну ради захвата новых шахт, выгодной торговли или удовлетворения чьих-то амбиций, и совсем другое сопровождать гуманитарный груз для тех, кто оказался в беде. Мой внутренний циник немного поутих, уступив место чему-то вроде смутного уважения.

Путь наш пролегал через предгорья, которые с каждым днём становились всё более дикими, пустынными и мрачными.

Леса сменились редкими, корявыми рощицами, цеплявшимися за каменистые склоны, а плодородные долины — унылыми, выжженными солнцем пустошами, где лишь изредка встречались чахлые кустарники. Воздух стал суше и холоднее, особенно по ночам.

Иногда ветер тянул запах с Мёртвых болот, он был не таким холодным, но смрадным, удушающим, словно в воздухе разлили трупный яд. Самих болот я так и не увидел в пути, видимо создатели тракта не пожелали проводить его близко к проклятому месту. Ну, жалеть об этом я точно не стану.

Чем ближе мы подбирались к Туманным горам Оша, чьи заснеженные вершины уже маячили на горизонте, тем чаще нам стали встречаться группы гномов, идущих в противоположном направлении — на восток, подальше от войны.

Это были беженцы-гномы.

Измождённые, оборванные, почерневшие от горя и лишений семьи, древние старики, с трудом переставлявшие ноги, женщины с потухшими глазами, прижимавшие к себе плачущих, испуганных детей, мужчины, чьи лица выражали лишь безысходность и отчаяние. Они шли молча, опустив головы, словно неся на своих плечах всю тяжесть мира. Их было немного, но каждая такая встреча оставляла тяжёлый след в душе.

Воррин всегда останавливал караван, когда мы встречали беженцев. Он подходил к ним, расспрашивал о ситуации в горах, делился с ними едой и водой из наших запасов. Гномы-охранники молча помогали ему, их суровые лица становились ещё мрачнее при виде страданий сородичей.

Краем уха я слушал их рассказы, и моё сердце невольно сжималось от боли и гнева.

Гномы говорили о сожжённых поселениях, не только на поверхности, но и глубоко в горах, о разрушенных шахтах, осквернённых святынях. Говорили о том, как орки угоняют их женщин и детей в рабство, как издеваются над пленными, как не щадят никого, ни стариков, ни младенцев. Это была не просто война за территорию или ресурсы. Это был планомерный, жестокий геноцид, целью которого было полное уничтожение гномьего народа в Туманных горах.