Тимофей Кулабухов – Тактик.2 (страница 40)

Прямо при мне Фрор положил кусок пергамента из книги с записями королевских хроник поверх чистого листа, достал опасную бритву и с убийственной уверенностью обрезал пустой так, что тот стал точно такого же размера как исписанный.

Потом хмыкнул, достал какую-то флягу и протёр углы, края и поверхность листа, легонько подул, чтобы высохло и стал перерисовывать лист с рунами.

У гномов было упрощённое письмо в строчку и его я уже мог понимать, а было руноплетение, где имела значение как сама руна, так и её соотношение с другими, соседними и вместе они образовывали рисунок/чертёж, который имел сразу несколько значений и… Вот в переплетении я совершенно ничего не понимал.

Тем не менее было очевидно, что Фрор перерисовал старый лист, но сделал на один прямоугольник, куда вчертил переплетение, больше.

— Йорунна родилась на полную луну, оттого была прозвана Лунорождённой, имела добрый нрав, от первых дней жизни много улыбалась… Вот так вот, — творчески мурлыкал под нос себе Фрор.

— Итак. Благородные, но обиженные. И, главное, на трон претендовать не смогут, даже если очень захотят. Их ветвь не была правящей.

— Ээээ…. Я не всё понял, но… что дальше?

Фрор достал большую металлическую миску, поставил в центр её свечу, посыпал туда чего-то вонючего, потом долго держал получившийся лист над дымком. После чего потряс лист и с ювелирной точностью вставил его в книгу, в медные держатели. Нашёл ещё одну книгу и туда, прямо среди множества записей сделал ещё одну.

— Отлично, — кивнул он. — Ах да, чуть не забыл.

Фрор сцапал исходный лист и без тени сомнений сжёг его в той же металлической миске, причем добился, чтобы пергамент, который не больно-то хотел гореть, сгорел весь.

— Потомок древнего, незаслуженно изгнанного рода, — резюмировал Фрор. — Вернувшийся, чтобы восстановить честь предков и послужить своему народу. Звучит пафосно. Старым пердунам… то есть я хотел сказать, уважаемым старейшинам гномов должно понравиться.

— Объяснишь, что случилось, что получилось?

— У Эйтри королевская кровь по материнской линии. Установить обратное могут только живые братья и сёстры, при условии, что их отыщут… А они не захотят общаться с гномами из Туманных гор Оша, поскольку это роды, обидевшие их мать.

— А письменные источники?

— А в них указано, что у сестры короля, дедушки нынешнего короля были дети… Которые и правда были и даже существуют. Они приходятся покойному Хальдору двоюродными братьями и сёстрами.

— А если мать Эйтри была… якобы.

— Без «якобы»! — нахмурился Фрор. — Там официальные документы, это священные для гномов Оша записи! Гм. Так вот, она тоже того, двоюродная, хотя и без поддержания связи с родней.

— И Эйтри, рождённый в браке…

— Да, он королю Фольктриму находится троюродным братцем, младшим и ненаследным. Но с таким статусом он вправе основывать свой клан самого высокого уровня, и никто не вправе это оспаривать.

Это придавало родословной вес и древность, но, как правильно заметил Фрор, исключало любые возможные претензии на престол в будущем.

— Чтобы Эйтри, как и его ещё не родившиеся потомки, чего доброго, не стали слишком много о себе воображать, когда дым рассеется, — кряхтел старый гном, когда убрал свечу, помыл металлическую миску, а все свои принадлежности со всей тщательностью убрал, выводя замысловатые руны на свежеизготовленном «древнем» свитке. — Предки простят, а нам надо думать и о потомках. И о стабильности королевства.

Последним штрихом стала магия. Фрор, пробормотав какое-то древнее заклинание, приложил ладонь к «отреставрированным» документам. Пергамент на глазах пожелтел, чернила потускнели, края обтрепались, а печати покрылись сетью мелких трещинок. Теперь они выглядели так, словно действительно пролежали в архиве сотню лет.

— Ну вот, — Фрор с удовлетворением откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его весом. — Теперь у нашего «безродного» Эйтри родословная — позавидует любой клановый вождь. Можно предъявлять общественности.

Я посмотрел на результат нашей «творческой работы». Фальшивка, конечно. Но какая качественная! «Ачивка „Мастер фальсификаций“ разблокирована, — усмехнулся я про себя. — Интересно, сколько очков опыта за неё дают в этом мире?».

На следующий день мы явились в тронный зал, где восседал король Фольктрим, а также присутствовали лидеры кланов, старейшины и наиболее влиятельные советники. Атмосфера была напряжённой до предела. Гномы, предчувствуя что-то важное, сидели на своих каменных скамьях, хмурые и молчаливые. В воздухе пахло пылью, металлом и застарелым недовольством.

— Государь! — пророкотал Фрор — Позволь представить тебе факты, найденные нами в результате работы с архивами. Записи в книгах и донесения наших друзей из гномьих общин.

Фольктрим кивнул, Фрор подал ему записи

Это был доклад о родстве Эйтри и ссылка на конкретные книги и листы, с прилагаемыми донесениями гномов, сохранивших общение с Оша, родственниками и союзными торговцами.

— Я тебя понял, Фрор Простобород. Ну что же, это многое меняет!

Король, всё ещё удерживая документы, поднялся со своего трона.

— Достопочтенные вожди и старейшины! — его голос, хоть и негромкий, разнёсся под низкими сводами зала, заставив всех замолчать. — Сегодня я собрал вас, чтобы сообщить о решении, которое, я верю, изменит судьбу Алатора и принесёт нам долгожданную победу над врагом!

Он сделал паузу, обводя присутствующих тяжёлым взглядом.

— Как вы знаете, война с орками истощила наши силы. Мы потеряли многих славных воинов, многие наши земли захвачены или разорены. Но дух гномьего народа не сломлен! И сегодня у нас появился шанс обрести новых, сильных союзников!

По залу прокатился удивлённый гул.

— Недавно, — продолжал Фольктрим, и его голос приобрёл торжественные нотки, — благодаря усердным изысканиям в наших древних архивах, которые провели уважаемый Фрор Простобород и наш верный советник Рос, открылись новые, ранее неизвестные обстоятельства, касающиеся одного из… сынов нашего народа. Гном, которого многие из нас ошибочно считали изгоем. Я говорю об Эйтри.

При упоминании имени Эйтри ропот усилился. Некоторые вожди недовольно заворчали, кто-то даже сплюнул на каменный пол.

— Молчать! — Фольктрим повысил голос, и в нём прозвучала сталь. — Документы, найденные в архивах, неопровержимо доказывают, что Эйтри не является безродным! Его род восходит к моему прадеду Румбольду Коренастому, славному воину и строителю! Его родство было незаслуженно затеряно, но не утратило своей чести и доблести!

Он вернул документ Фрору, продолжая сверкать глазами из-за кустистых бровей, и Фрор Простобород, опираясь на свою палку, вышел вперёд, держа в руках сведения из «древних» книг (им же самим накануне подделанные).

Старый гном, с видом величайшей серьёзности, начал зачитывать «неопровержимые доказательства» благородного происхождения Эйтри, обильно пересыпая свою речь ссылками на полузабытые летописи и предания.

Я стоял чуть поодаль, наблюдая за этим спектаклем с невозмутимым видом. Вроде как человек, который не до конца понимает происходящее.

«Политический театр в лучшем виде, — думал я. — Главное — правильно подобрать декорации и актёров».

Когда Фрор закончил, в зале на несколько мгновений воцарилась тишина. Потом снова начался ропот, но уже не такой уверенный. «Доказательства» выглядели солидно, а авторитет Фрора Простоборода был непререкаем.

— В связи с этими вновь открывшимися обстоятельствами, — продолжал Фольктрим, и его голос снова обрёл силу, — я, король Туманных гор Оша, правящий в Алаторе, объявляю о своем решении! Мы основываем новый клан, клан «Каменная Кровь»! — он сделал эффектную паузу. — Во главе этого клана встанет Эйтри, потомок древнего и славного рода! Клан «Каменная Кровь» получит земли, туннели и шахты, которые мы отвоюем у орков, и все права, равные старым и уважаемым кланам Алатора! А члены его клана, которых он туда в соответствии с обычаями примет, будут сражаться плечом к плечу с нами, как братья!

Гномы загомонили, но без огонька. Никому не хотелось прослыть предателем или обвинить Фрора во лжи, все хотели это осмыслить, свериться со своими записями и принять факт благородного происхождения Эйтри.

А там глядишь и привыкнут.

Твёрдость молодого короля, поддержанная авторитетом Фрора и моим молчаливым, но, как я надеялся, весомым присутствием (слухи о моих «подвигах» на поверхности и о «королевском займе» уже успели расползтись по Алатору), возымели свое действие.

Ропот быстро стих.

Некоторые старейшины, самые дальновидные или просто самые трусливые, начали кивать, бормоча что-то о «мудрости короля» и «необходимости единения перед лицом врага».

Фрор тут же подхватил эту ноту, заявив, что король поступает в строгом соответствии с древними обычаями, которые позволяют в исключительных случаях восстанавливать угасшие рода и принимать в семью народов тех, кто доказал свою доблесть и преданность.

В конце концов, вожди, хоть и скрепя сердце, вынуждены были смириться. Решение было принято.

— Гонцов к Эйтри! — приказал Фольктрим. — С королевским указом и предложением союза! И… — он посмотрел на меня, — … Рос, я прошу тебя сопроводить их. Твоё присутствие покажет Эйтри серьёзность наших намерений.

Я кивнул. «Ещё один квест».