Тимофей Кулабухов – Тактик.2 (страница 27)
Он сделал паузу, переводя дух, а потом его палка указала прямо на меня. Я аж вздрогнул от неожиданности.
— А вот этот человек, — проскрипел Фрор, и в его голосе, как мне показалось, прозвучали нотки уважения. — «Друг-Лучше-Гномов», как прозвал его один из кланов, и которого покойный король, в своей безграничной мудрости, так и не удосужился толком выслушать! Этот человек, чужак, спас наши напыщенные задницы от полного и окончательного падения нашего королевства там, в залах и туннелях! Пока вы, храбрецы тронного зала, громкие ораторы, тряслись от страха и холода, он организовал отход и оборону арьергарда! Был момент, и он заставил вас, баранов, слушаться! Именно он, а не вы, рудокопы и кузнецы, придумал, как завалить тот проклятый ход!
Все взгляды, как по команде, устремились на меня. Я почувствовал себя как экспонат в кунсткамере. Неприятное ощущение, скажу я вам. Хотелось провалиться сквозь землю или хотя бы спрятаться за широкой спиной Воррина. Жаль башка будет торчать.
— Может, хоть раз в жизни стоит отбросить свою спесь и гордыню, засунуть свои древние традиции куда поглубже, и послушать того, кто действительно умеет думать головой, а не только махать топором или чесать языком? — закончил Фрор, снова обводя всех присутствующих тяжёлым взглядом.
Он посмотрел на Фольктрима. Молодой король медленно, очень медленно кивнул, не отрывая от меня своего внимательного, изучающего взгляда.
— Прошу тебя, Рос, говори, — сказал он тихо, но его голос прозвучал отчётливо в наступившей тишине. — Город Алатор слушает.
— Гм. Жизнь меня к такому не готовила…
Отступать было некуда. Я сделал глубокий вдох, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Я поднялся, чувствуя на себе десятки пар глаз, любопытных, недоверчивых, недружелюбных, и лишь в нескольких, как у Воррина и лидеров дружественных кланов, читалось что-то похожее на поддержку.
Стараясь выглядеть спокойным и уверенным, хотя внутри все сжималось от напряжения, я вышел на середину зала.
— Уважаемые гномы, — начал я, и мой голос, к счастью, прозвучал ровно и достаточно громко, чтобы меня услышали даже в дальних углах. Я решил обойтись без пафосных обращений вроде «Дорогие товарищи» или «мудрые лидеры», от которых меня самого уже подташнивало. — Я не полководец и не герой. Но кое-что вижу…
Я сделал небольшую паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе.
— Вы проигрываете эту войну… Не потому, что орки сильнее или храбрее вас. В рукопашной схватке один на один, я уверен, большинство из вас уделает любого орка. Вы проигрываете, в первую очередь потому, что воюете вслепую. Вы как тот могучий слепой медведь, который машет лапами во все стороны, иногда попадая по врагу, но чаще — по пустому месту или по своим же.
По залу пронесся недовольный ропот. Сравнение с медведем, да ещё и слепым, явно пришлось не по вкусу гордым сынам гор. Но я не обратил на это внимания.
— Вы почти ничего не знаете о своем враге, — продолжал я, повышая голос, чтобы перекрыть начинающийся гул. — Вы знаете, что они клыкастые, вонючие и жестокие. Этого мало. Вы не знаете их реальной численности. Сколько их всего? Десять тысяч? Двадцать? Сто? Вы не знаете, откуда они берут подкрепления. Они что, плодятся как кролики прямо в этих туннелях? Или у них есть какие-то скрытые базы, союзники, о которых вы и не подозреваете?
Я перевёл дух. Гномы молчали, но в их глазах читалось удивление. Похоже, такие простые вопросы им в голову не приходили.
— Вы не знаете их экономики, — не унимался я. — Да-да, экономики! Орки не питаются святым духом и камнями. Им нужна еда, вода, дрова, одежды, ресурсы. Им нужно оружие. Откуда они все это берут? Захватывают у вас? Возможно. Но этого не может хватить на такую большую армию и такую долгую войну. Значит, у них есть свои источники. Какие? Где? Вы не знаете имён их вождей, кроме разве что Гхырра Великого, о котором я услышал от пленного. А ведь у него наверняка есть полководцы, офицеры, вожди, с разными характерами. Какова их тактика? Их сильные и слабые стороны? Вы полагаетесь на свою храбрость, на тяжёлые доспехи и острые топоры, на заведомо известные им приёмы ведения войны, которым вас учили ещё ваши прадеды. То есть вы до безумия предсказуемы. А орки, как я успел заметить и что бы вы мне ни говорили, не такие уж и тупые. Они учатся. Они адаптируются. Они используют местность, устраивают засады, меняют тактику в случае неудач.
Каждое моё слово падало в тишину, как удар молота по наковальне.
Я видел, как хмурятся густые брови, как сжимаются челюсти. Кто-то отводил взгляд, кто-то, наоборот, буравил меня глазами, словно пытаясь испепелить. Но никто не перебивал. Даже Фрор Простобород стоял, оперевшись на свою палку, и внимательно слушал, время от времени одобрительно крякая себе под нос. Сам Фольктрим сидел на троне, как изваяние, его лицо было непроницаемо.
— Что я предлагаю? — я обвел взглядом затихших гномов. — Я не предлагаю вам сдаваться или бежать, поджав хвосты. Я предлагаю вам начать думать. И действовать умно.
Я поднял один палец.
— Первое: прекратить бессмысленные лобовые атаки и попытки «героически» отбить захваченные территории, пока у вас нет чёткого плана и достаточных сил. Это просто размен ваших жизней на их, причём не в вашу пользу. Перейдите к активной, эшелонированной обороне. Вы знаете свои туннели, свои пещеры, свои крепости лучше кого бы то ни было. Это ваше главное преимущество. Заманите орков в узкие проходы, где их численное превосходство не будет иметь значения. Устраивайте засады, ловушки, обвалы. Превратите каждый метр Алатора и его окрестностей в смертельную мышеловку для врага. Заставьте их платить кровью за каждый шаг. «Turtle up», как говорят у нас, окопайтесь и держите оборону, пока не соберете достаточно информации и сил для контрудара.
Я поднял второй палец.
— Второе: срочно, немедленно, организовать эффективную военную разведку. Не ту, что была у покойного короля Хальдора, когда «секретные туннели» оказываются просто удобной дорогой в ловушку. А настоящую, глубокую разведку. Нам нужны глаза и уши в тылу врага. Мы должны знать о каждом их шаге, о каждом их плане ещё до того, как они начнут его осуществлять. Нам нужны «юниты-скауты», которые смогут проникать на их территорию, собирать информацию, брать «языков», устраивать диверсии.
Я поднял третий палец.
— Третье: нужно понять экономическую основу их силы. Разговоры о том, что они просто дикие, подлые дикари и им почему-то везёт, меня не убеждают. Такая армия, как у них, не может существовать на голом оптимизме. Они куют клинки, значит, у них есть кузницы и руда. Они закупают или производят продовольствие, значит, у них есть источники снабжения. Где всё это находится? Кто их снабжает? Может, у них есть тайные торговые пути с какими-то другими народами или даже с продажными людьми? Это нужно выяснить и ударить именно по этим точкам. Перекрыть им кислород. Лишить их ресурсов. «Экономика войны», если хотите. Без оружия и еды ни орк, ни человек, ни гном долго не провоюет.
Я закончил и замолчал, тяжело дыша. В зале стояла напряжённая, почти звенящая тишина. Гномы смотрели на меня, и я не мог понять, что отражается в их глазах, гнев, недоверие, или, может быть, проблеск понимания.
Первым тишину нарушил какой-то молодой гном, сидевший недалеко от Фрора. Он нерешительно поднял руку, как школьник на уроке.
— Э-э-э… то, что ты говоришь про разведку, человек… — начал он, запинаясь. — Это точь-в-точь как… Есть такие… гномы. Ну, как гномы… Отверженные. Те, от кого отказались кланы за какие-то проступки, или кто сам ушёл, был изгнан или клан распался. Их называют «Безродными» или «Тенями Гор». Они живут особняком, не подчиняются королю, воюют с орками по-своему, партизанят втихаря. Говорят, у них есть свой негласный лидер… или лидерша… Эйтри. Очень… умелый лидер и опасный. Они знают орочьи тропы, наши туннели, природные каверны. Они воюют сами по себе, берут пленных, даже, говорят, несколько раз меняли наших пленных на орков. И орки их боятся больше, чем наши клановые дружины.
Он замолчал, смущённо оглядываясь на других лидеров, словно сказал что-то неприличное.
— Но… — продолжил он ещё тише, — остальные гномы… клановые… они не станут с ними говорить. Эйтри и его последователи — «безродные», изгои. А для нас клан и род — это всё. Связываться с ними, значит, запятнать свою честь.
Я внимательно слушал. Эйтри… Отверженные гномы-партизаны… Это могло быть очень, очень интересно. Скрытая фракция. Потенциальные союзники, обладающие уникальными навыками. Или просто ещё одна головная боль. Но информация о них — это уже что-то. Это зацепка.
В зале снова повисла тишина. Все смотрели на Фольктрима. Решение было за ним. Прислушается ли он к совету чужака? Пойдёт ли на то, чтобы связаться с изгоями ради спасения своего народа?