Тимофей Кулабухов – Тактик.2 (страница 16)

Я слушал эту тираду с каменным лицом, стараясь не выдать ни единой эмоции.

Но внутри у меня все кипело. «Зашибись, самоуверенность, основанная на одном возрасте? Самодовольный, слепой, упрямый старый глупец, — думал я, нейтрально глядя на этого „мудрого“ правителя. — „Временные трудности“ длиной в четыре года и с потерей почти всей территории? Большей части населения? А те, кто не был убит, обратились в беженцев? Военно-промышленный потенциал упал, наверное, тоже процентов на восемьдесят и несмотря на относительное благополучие в столице, эти потери ничем не компенсированы. Оптимист, однако. С таким „великим стратегом“ во главе, гномы Алатора обречены. Им даже орки не нужны, они сами себя в могилу загонят».

Но вслух я, разумеется, ничего этого не сказал. Какой смысл? Разве что проверять терпение короля.

Аудиенция была окончена.

Король махнул рукой, давая понять, что мы свободны. Я молча поклонился и вместе с Воррином, который выглядел расстроенным и подавленным, покинул тронный зал.

«Ну что ж, — подумал я, выходя на более оживлённые улицы подземного города. — По крайней мере, теперь я знаю, с кем имею дело. Иллюзий по поводу „мудрого и дальновидного“ гномьего короля у меня больше нет. Но остаться здесь в качестве „наблюдателя“… может, это и не так уж плохо. Будет время осмотреться, собрать информацию, понять, что здесь на самом деле происходит. И, возможно, найти способ как-то повлиять на ситуацию. Если, конечно, этот старый болван не утащит всех своих подданных в пропасть раньше времени».

Судя по его словам «очень скоро», в будущем, как я уже начинал смутно догадываться, маячила какая-то большая военная авантюра, которую, без сомнения, уже вовсю готовил самонадеянный король Хальдор Второй Меднобород. И что-то подсказывало мне, что слово «большая» здесь будет ключевым. Особенно в части потерь.

Ещё пару дней после аудиенции у его подземного величества Хальдора Второго Медноборода я слонялся по Алатору, изучал его многоярусные улицы, глазел на работу неутомимых гномьих ремесленников и всё больше утверждался во мнении, что этот народ заслуживает лучшей участи, чем тупо погибнуть под ударами войны.

С другой стороны, как я могу пойти против воли короля?

Сложная дилемма. Я решил для себя побыть ещё неделю, после чего, если не будет возможности действительно прямо или косвенно помочь, мне придётся покинуть Алатор. Хотя бы тупо действительно закупив что-то ходовое и поддержав местную экономику, а потом этот товар продать, хотя я ни разу не купец. У каждого человека и не-человека есть свой метод решения проблем, продвижения в этом мире. Доктор лечит, торговец торгует, повар будет кормить, а психолог успокаивать. Я не психолог и не повар. Я, как мне кажется, всего-навсего хорошо управляю воинами на поле боя.

Могу ли я это применить тут, в недрах Туманных гор Оша?

Воррин, хоть и был поглощён какими-то клановыми делами, находил время, чтобы составить мне компанию, но в его глазах я всё чаще замечал тень беспокойства. Видимо, не только у меня были сомнения по поводу «гениального» руководства.

И вот, спустя несколько таких дней, наполненных тихим гулом кузниц и моими не самыми радужными размышлениями, гонец от короля пригласил Воррина и, как бы между прочим, ещё и того «наблюдателя-человека» на военный совет. «Наблюдателя-человека», это он про меня. Щедр, однако, его величество, не забыл. Могли бы и просто «того странного типа» написать.

Зал советов, где проходил военный совет, был ещё менее блистательный, чем Тронный зал.

Видимо, перед важным советом уборку решили не проводить, чтобы не отвлекать великие умы от государственных дум.

За длинным каменным столом, куда тоже притащили трон, но поменьше, на котором снова тяжело дышал и обмахивался веером Хальдор, уже собралась вся верхушка алаторского воинства.

Бородатые, суровые вожди кланов, чьи лица были покрыты шрамами, как карты стрелками и линиями древних сражений, почтенные командиры отрядов, бряцающие оружием и наградами, явно гордые своей причастностью к чему-то «великому». Воррин сел поодаль, скромно, но с достоинством, а я пристроился за его спиной, стараясь не отсвечивать. Роль «мебели с правом голоса, если спросят» меня вполне устраивала.

Король Хальдор откашлялся, давая понять, что с его прибытием совет начинается.

Его взгляд обвёл собравшихся, задержавшись на мгновение на мне с выражением лёгкого недоумения, словно он пытался вспомнить, кто я такой и какого чёрта здесь делаю. Затем он важно надул щеки и начал вещать.

— Славные воины Алатора! Сыны гор! — его голос, скрипучий, как несмазанная телега, пытался звучать грозно и вдохновенно. — Пришёл час! Час, когда мы не только остановим подлых орочьих тварей, но и нанесём им сокрушительный удар! Удар, от которого они не оправятся и станет началом их справедливого падения и гибели!

По залу прокатился одобрительный гул. Гномы приосанились, их глаза загорелись фанатичным огнём.

«Ну, началось в колхозе утро, — уныло подумал я, устраиваясь поудобнее. — Сейчас нам представят очередной шедевр стратегической мысли, от которого у любого мало-мальски грамотного тактика волосы заколосятся, причем не факт, что только на голове».

И я не ошибся. План, лично разработанный его величеством Хальдором, который он изложил с помпой и самолюбованием, был воистину «гениален» в своей простоте и предсказуемости. Собрать все до крошки лучшие силы гномов, оставив лишь крохи на защиту пограничных туннелей, отборных воинов из всех кланов, плюс всех наёмников-людей, что удалось наскрести в Узине и окрестностях. Затем, внимание, барабанная дробь… пройти по «давно заброшенным нижним туннелям, построенным ещё нашими великими предками, о которых орки, эти тупые твари, и не подозревают!».

И, разумеется, ударить этим «неожиданным» манёвром прямо в тыл орочьей армии, захватив их главную цитадель, бывшую гномью крепость, которую Хальдор пафосно именовал «Великой Шестиугольной Пирамидой Камма». Эта крепость, по его словам, захваченная орками в самом начале войны, давала им контроль над всеми туннелями средних горизонтов, и её возвращение должно было стать ключом к победе. И, вишенка на торте — вести это славное воинство к неминуемой победе будет он сам, Хальдор Второй Меднобород, собственной персоной!

«Охренеть картоха с салом, — пронеслось у меня в голове. — План уровня „пойдём и всех убьём“. Заброшенные туннели, о которых орки „якобы“ не знают? Серьёзно? Четыре года войны, орки захватили пять шестых территории, включая эту самую „Пирамиду“, которая, надо полагать, не в чистом поле стоит, а наоборот, в сердце гор и является узлом коммуникаций, и они, значит, не удосужились проверить все подходы к ней, особенно такие „секретные“? Да эти „тупые твари“ должны были там уже каждый камень обнюхать и по три ряда ловушек наставить. А „удар в тыл“ такой массой народу? Это ж какой длины кишка должна растянуться в этих узких туннелях? Идеальная мишень для засад. Шестиугольная Пирамида… Звучит, как финальный уровень в какой-нибудь стратегии, где сидит главный босс со всей своей армией. И мы туда полезем с парадного, то есть, с „секретного чёрного“ входа, надеясь на авось. Ну, и король во главе… Это, конечно, добавит эпичности происходящему. Особенно, когда его первым и пристукнут».

К моему удивлению, а точнее, к ожидаемому разочарованию, план короля вызвал бурный, почти экстатический восторг у большинства присутствующих гномьих командиров. Они вскакивали с мест, стучали кулаками по столу, выкрикивали здравицы в адрес «мудрейшего Хальдора» и клятвы «умыться орочьей кровью». Падкие на громкие слова, тщеславные донельзя, ослеплённые жаждой реванша и обещаниями лёгкой победы, они даже не пытались включить мозг и проанализировать услышанное.

Воррин сидел молча, сжав губы, и лишь покачал головой, встретившись со мной взглядом. В его глазах я прочёл то же самое, что творилось у меня в душе: «Это безумие!».

Я молчал. Какой смысл что-то говорить? Меня никто не спрашивал, да и слушать бы не стали. «Человек, что он может понимать в нашей, гномьей, войне?» — наверняка подумали бы эти бородатые вояки. Я лишь отметил про себя несколько ключевых моментов: полное отсутствие разведданных о противнике в этих «нижних туннелях», абсолютная уверенность в их непроходимости для орков и такая же абсолютная вера в собственную непобедимость.

Хорошее начало для эпического провала. Всё равно как послать танковый полк на минное поле.

После того, как восторги немного поутихли, и Хальдор, раскрасневшийся от удовольствия и самолюбования, милостиво позволил задавать «незначительные уточняющие вопросы», несколько наиболее осторожных (или наименее глупых) вождей попытались было что-то промямлить о возможных трудностях, о снабжении такой большой армии в узких туннелях, о необходимости хотя бы минимальной разведки… Но их тут же зашикали более ретивые «патриоты», а король отмахнулся от них, как от назойливых мух.

— Трудности? — горделиво прогремел он. — Какие могут быть трудности на пути к славе и отмщению? Гномы не боятся трудностей! Снабжение? Каждый возьмёт с собой достаточно провизии! А разведка… зачем нам разведка, если мы идём туда, где врага нет и быть не может? Мы сами будем для них разведкой! Внезапной и смертоносной!