Тимофей Кулабухов – Тактик 14 (страница 19)

— А что я скажу, если ты погибнешь, придурок⁈ — так же негромко, но эмоционально ответил Новак.

— Скажешь, что это моя инициатива, тем более что это правда. Ну, посуди сам, на одной чаше весов моя жизнь, на другой твоего полка? Хрена тут думать? Короче, отдай приказ, просто скажи, что разрешаешь и будь, что будет.

В придание веса своим словам майор ловко перехватил тяжёлое копьё, увенчанное бритвенно-острым наконечником, который блистал голубоватой закалённой гномьей сталью.

Несмотря на визуальную громоздкость и массивность болотного доспеха, Хайцгруг двигался пугающе быстро. Он плавно прокрутил толстое древко оружия в кистях, описывая широкую смертоносную дугу, и с силой всадил тупой конец копья в гранитную крошку у ног лейтенанта. Древняя броня Эпохи Магов совершенно не сковывала боевую амплитуду движений матёрого орка.

В этот момент Новаку в голову пришла спасительная мысль, о том, что драконам пришёл конец именно что в Эпоху магов. Конечно, какого-то мало-мальского образования полковник не получил, историю знал плохо, но в этом факте был уверен.

На пару секунд над плацем Цитадели повисла тяжёлая, неестественная пауза. Бойцы Второго полка не горели желанием бежать в полыхающие новые кварталы, но никто бы не ослушался приказа. Однако каждый первый тут знал Хайцгруга как легендарного воина, который уже несколько раз чуть не помер в результате своего излишнего героизма.

Эту напряжённую тишину немедленно разорвал оглушительный, вибрирующий рёв десятитонной твари. Дракон сделал пару махов крыльями и спустился к строящимся домам будущего эльфийского квартала, где тут обрушил массивную когтистую лапу на белоснежную каменную кладку, поднимая высоко в небо густое облако едкой каменной пыли.

Отсюда, из Цитадели, был прекрасный вид на город и на дракона. Взгляд Новака медленно скользнул от разбушевавшегося крылатого монстра обратно к неподвижной фигуре майора.

Глаза орка не выражали ни единой капли первобытного страха. В них читалась исключительно холодная, злобная уверенность в себе, помноженная на гордость сына Леса Шершней.

Новак коротко и отрывисто кивнул, сознательно принимая на себя всю полноту ответственности за эту атаку.

— Майор Хайцгруг, приказываю Вам попробовать одолеть зверя! И да помогут Вам боги.

Я сейчас стоял неподалёку от костра на холоде Комариных скал, следя за каждым из них.

Также я знал, что Четвёртый полк, который занял оборону Старой стены, это всего две роты, остальные в рейде. Я знал, что Альд сейчас надевает доспех и прощается с женой, он собирает ополчение в своём центральном квартале старого города.

Я знал, что Шпренгер в лёгком доспехе, вместе с Гришейком подняли не только боевое подразделение КГБ (а у них была своя специальная рота). Так же глава КГБ поставил под клинок всех своих писарей, а троих оперативно уволил за трусость и неготовность рискнуть жизнью вместе со своим руководителем. Что он поднимает ополчение квартала около библиотеки и гонит на стену в поддержку Четвёртого полка.

Я знал, что сапёры пёрли сейчас к стенам Цитадели требушеты и Хрегонн с Муррангом обещают создать стационарные площадки для орудий, которые постоянно должны стоять на стенах Цитадели.

Я знал, что Зойд, который был в этот момент в Доме Правительства, проверял караулы, загнал всех гражданских в подвалы, несмотря на то, что некоторые несознательные граждане хотели посмотреть у окон «чё будет».

Знал, что Фаэн собрал ватагу тёмных эльфов, вооружённых тяжёлыми луками и они сейчас выходят из района порта. Хотя у них примерно ноль идей, что делать дальше, потому что даже слегка отбитые эльфы понимали, что их луки панцирь дракона не пробьют ни при каком раскладе.

— Старшина Хикс! — обратился Новак к кому-то из своих.

— Да, сэр!

— Твоему взводу обеспечить сопровождение майора Хайцгруга к нашему гостю дракону. Чтобы он дошёл до врага целым и не запыхавшимся, копьё нести за него, выдать щит перед дракой и молиться за него все богам, которых знаете. Остальной полк, на северную стену Цитадели!

Глава 11

Я верю

Тяжёлые кованые сапоги Хайцгруга печатали шаг по растрескавшейся гранитной брусчатке.

Взвод Хикса пёр вместе с ним и это слово было наиболее подходящим, рослый человек тащил копьё, чтобы орк сохранил как можно больше сил.

В моей армии сравнительно редко бывает такое состояние, как «отправиться на подвиг». Подвигу я предпочитаю тактический расчёт, удары врагу в спину, с фланга, сверху, ночной обстрел, штурм из неожиданных мест, из засады, с применением артиллерии и магии. Словом, я не спешу рисковать шкурами своих бойцов.

Даже то, что сегодня я выдвинулся против парочки скелетов и захомутал лича — не подвиг, у меня большой боевой опыт по части нежити. Притом на мне отличный доспех, под которых ещё и кольчуга Анаи, плюс у меня на груди был артефакт эвакуации… Ну, какой тут героизм — разбить пару черепов, ничем не рискуя.

То ли дело Хайцгруг! У меня сердце сжалось от мысли о том, что он попёр на дракона. И всё же на каком-то интуитивном уровне я считал, что у него есть шанс.

Пока орк под прикрытием взвода поддержки топал к дракону, тот перелетел ко входу в Пантеон и попытался деревянные ворота в него — выбить.

Надо сказать, что пока суть да дело, жрецы, которые в этот момент были в Пантеоне — заперлись и даже чуть забаррикадировались. Поскольку здание было громадным, то ворота были почти как крепостные, из толстых брёвен, но без особенного металлического усиления. Однако зверюга, высадив ударами головы пару бревен, вдруг получил заряд световой магии от жрецов Солнечного бога Парганаса. Взбешённый дракон шарахнул в образовавшуюся щель огнём, но жрецы спрятались за баррикадой и колоннами, после чего дракон попытался забраться внутрь, но застрял.

Подёргавшись, он подался назад, взревел и не стал повторять попытку прорваться через ворота, взмахнул крыльями и оказался на верхней площадке Пантеона.

Хайцгруг с усилием повёл шеей, разминая позвонки. Он намеревался напасть (если слово «напасть» по отношению к существу, которое весит в сто раз больше тебя, вообще применимо) на открытом пространстве, на площадке около Пантеона, однако он не собирался отступать.

Внутри орка жила полная уверенность в своей победе, поэтому он не собирался ждать удобного момента или что-то подгадывать.

Он резко двинулся вправо, в сторону от главного входа в Пантеон, посчитав, что, хотя там есть несколько выбитых брёвен, карабкаться по баррикаде, рискуя попасть под удар жрецов, не соответствовало его понятиям об орочьей доблести.

Орк не был завсегдатаем Пантеона, однако знал, что тот не был военным зданием, где каждый вход — это дыра в обороне. Мегахрам был учреждением церемониальным, у него было три широких входа и полдюжины второстепенных, боковых, к одному из которых он и направился.

Дверь была заперта изнутри, но, как предположил Хайцгруг, не забаррикадирована, по той простой причине, что дракон в обычную дверь не прошёл бы.

В любом случае, никакой засов не мог бы удержать от желания рискнуть головой и совершить геройский поступок.

Он взял короткий разбег и мощным пинком выбил дверь. Что-то из механизмов запора звякнуло и отлетело в сторону. За дверью был перепуганный прислужник, кто-то из младших жрецов храма.

Увидев орка в броне, испуганный паренёк пискнул и попытался сбежать.

Орк с неожиданной для его габаритов и брони прытью рванулся вперёд и сцапал прислужника, удерживая его одной рукой, а второй пытаясь освободить длиннющее копьё, которое зацепилось за не особенно высокий в этом месте полоток.

— Стоять. Кто такой? — нахмурился орк.

— Деиаклессио. Ра-ра-работаю тут.

— Отлично, мне сегодня везёт. Веди меня в лестнице, которая ведёт на верхнюю площадку.

— Но сэр рыцарь, там же д-д-дракон⁈

— Я к нему и иду, не видно, что ли? — искренне изумился Хайцгруг. — Веди и не вздумай сбежать, я после сражения найду тебя и выбью все зубы, если убежишь от меня.

Деиаклессио не стал переспрашивать, какая из двух лестниц нужна страшному орку и повёл к ближайшей, чтобы как можно быстрее расстаться с ним.

Однако Хайцгруга не убедило, когда прислужник просто показал на винтовую лестницу и сказал:

— Ва-ва-вам туда, сэр рыцарь.

— Пошли поближе подойдём, — оскалился орк, которого сроду никто рыцарем не называл.

Широкая винтообразная лестницы, такого размаха, что по ней без проблем можно было бы поднять пианино или разойтись, не зацепившись локтями, трём бойцам, тоже не соответствовала представлениям Хайцгруга о военном деле, потому что такую лестницу было бы чертовски трудно оборонять.

Он привык, что в замках лестницы узкие, ступени разной высоты, что делалось это специально, чтобы усложнить жизнь нападающим. А тут всё было отталкивающим образом ровным, красивым и плавным, так что по ней можно было бы подняться с завязанными глазами.

Деиаклессио не обманул и после полутора дюжин поворотов, без всяких люков и дверей, начиналась крыша. Перед выходом на крышу лестница сужалась и была снабжена кольцеобразной защитой от разрушений, на которую в случае дождя помещался тент.

Крыша у Пантеона была не на всю площадь громадного здания, занимала примерно четверть. До того, как её облюбовал дракон, тут были каменные заграждения, несколько крытых беседок и некоторое количество лавок. Сейчас всё это добро было расшвыряно или полыхало, подожжённое драконьим пламенем.