Тимофей Кулабухов – Тактик 13 (страница 32)

Стоящие на палубе матросы провожали нас ошарашенными взглядами, не успевая даже выкрикнуть дежурные слова приветствия. Их лёгкие суда класса «фелука» — две мачты, три треугольных паруса, казались медленными неуклюжими кашалотами по сравнению с бойким дельфином-катамараном.

Ветер приятно холодил бока, Ибрагим заложил крутой вираж. Судно накренилось, но жёсткая связка понтонов надёжно удерживала баланс. Мы шли острым курсом по диагонали от ветра, совершая манёвр, физически недоступный для классических килевых кораблей этого мира, закладывая манёвры хождения против ветра.

Блоки управления парусами вполне это позволяли, громадный руль давал не только нагрузку на корпус, но и манёвренность. Да, катамаран при манёврах требовал места, он не мог осуществить разворот в стеснённых условиях, потому что постоянно разгонялся и был слишком лёгким, но на то он и морское судно.

Лицо Маглиты излучало чистый, незамутнённый восторг. Королева пиратов окончательно забыла про статусы и строгие правила приличия. Она запрокинула голову и издала пронзительный, торжествующий вопль, перекрывающий гул туго натянутого паруса. Физика одержала безоговорочную победу над вековыми традициями.

Практика показала, что судно нового типа — манёвренное, чрезвычайно устойчивое и быстрое. То же самое воочию демонстрировалось сейчас.

Катамаран сделал широкую дугу в открытом море и стал возвращаться в Треугольную бухту.

Ибрагим довольно скалился, стирая капельки брызг со лба широкой ладонью.

— Во имя всех демонов царства Клёгги, как эта штука умудряется так летать без единой капли магии? И простите мой первоначальный скепсис, Правитель, — Маглита тяжело дышала, её фиолетовые глаза горели фанатичным огнём игрока, увидевшего новое поколение любимых ею игрушек.

— Чистая гидродинамика и грамотное распределение веса, адмирал, — пробасил Ибрагим. — Узкие корпуса минимизируют трение о воду. Широкая база даёт абсолютную остойчивость без необходимости грузить на дно тонны бесполезного балласта. Это не магия, это мой и гномов математический расчёт.

Маглита подошла к корабелу и громко чмокнула его в щёку:

— Примите слова восторга, мастер-капитан.

Корабел приосанился, жадно впитывая заслуженную похвалу. Его узловатые пальцы всё ещё мелко подрагивали от сумасшедшего выброса адреналина.

— Конечно, у судна есть недостаток. Мало места в трюме, мало запасов можно взять. Торговцы станут плеваться, им штуки повместительнее подавай, — пояснял Ибрагим. — Экипажи тоже малые. Это и плюс, и минус одновременно.

— Ну да, маленький экипаж легко разгромят на абордаже, — легко согласилась Маглита. — Но он же от врагов убежит. Убежит?

— Быстрее любого другого судна, шустрее чем драккар с экипажем, обожравшимся весёлыми грибами или фелуки на магии. Если капитан не прошляпит, вообще невозможно догнать.

— А если штиль? — спросила Маглита.

— Как все, можно и на веслах, в стандартной комплектации они есть. Идёт ходко. Но мы не разу не пользовались, паруса ловят малейший ветер.

— А шторма? — Маглита сейчас напоминала покупателя в автосалоне.

— Суда не бессмертны, но волну выдерживают не хуже обычных. Однако это лёгкие конструкции, я бы не стал рисковать. От шторма тоже придётся сбегать.

Меня порадовало, что «защищать» изделие приходилось не мне, а Ибрагиму. Формально его создателем тоже является он. Авторского права в мире Гинн не существовало, но чертежи были только у него и у гномов. При условии, что Ибрагим меня не покинет, а с налоговыми льготами и государственными заказами такого не должно произойти, монополия на катамараны на первых порах будет у меня.

Собственно, меня и интересует победа в конкретной этой попытке захвата региона. Потом я обрасту политическим влиянием, города — оборонительной инфраструктурой, население тем, что принято называть — мобилизационный потенциал. И меня будет отсюда уже не так легко сковырнуть.

— Но прежние суда никуда не денутся, Рос, — повернулась она ко мне. — Ваши эти… как их…

— Катамараны, — подсказал я.

— Да. Катамараны, они не многоцелевые. Вы не сможете перекроить реальность одним типов судов. Им не перевезти войска, грузы и так далее.

— Я не претендую на то, что совершил революцию, тем более что это сделал не я, а Ибрагим. Это просто новый игрок, новый вид войск на игровом поле. И для целей, которые я наметил, мне нужен именно этот тип. Неуловимый флот.

— А чего хочет Правитель от адмирала в изгнании?

— Работать на меня.

— Я про суда, я просто хочу их заполучить.

— Ерунда. Вся ситуация существует в комплексе, Маглита.

— То есть?

— Братство Бойк прекращает свой путь в качестве морских бродяг. Мы строим вам базу и частично контролируем. Вы становитесь бандами Газарии. Никаких самовольных грабежей и левых контрактов на стороне. Полная взаимная лояльность со Штатгалем и гражданскими властями полуострова. Общие цели, общее будущее. И ваши старики могут начать покупать тут дома или строить квартал. Это своего рода брак.

— Неравный, — лукаво ответила эльфийка.

— Ну и пусть. У нас нет флота, у вас нет суши. Мне не нужен разовый заказ, один рейд и всё, а только долгосрочные отношения. Говоря иносказательно… Клан интегрируется в нашу жизнь.

— Интегрируется или растворяется? Мы против роспуска клана. Это вопрос выживания. Иначе между вами и Фреем не будет никакой разницы. Он тоже хотел нас распустить, — прищурилась вредная атаманша.

— Я не распускал гильдии, цеха и кланы, сестра. При мне их стало только больше. Это не значит, что частник не может открыть мастерскую или добывать золотишко в горах. Но я не ломаю старые порядки. Клан — устоявшаяся структура, боеспособная, действенная. Клан просто становится кланом при Газарии. Мы может заключить пакт об объединении, где прописать право клана уйти. Но…

— Что «но»? — она шагнула ко мне ближе.

— Но вы не воспользуетесь этим правом. Если у вас будут тут крепкие стены-тылы, возможность разместить семьи, сбывать добытое, выполнять заказы или грабить политических врагов Газарии, ремонтировать суда, латать раны и хоронить павших… Если вы будете ценны для этой земли, она будет ценна для вас.

— Хм. Если у нас будет право уйти… Считайте, что я слышала только эти слова… То мы согласны. Дайте нам эти корабли, укажите цель, и мы утопим этот мир в крови ваших врагов.

Система Рой уведомила меня о включении в состав управляемых мной войск сразу тысячи ста юнитов. Не все из них были боевыми матросами и далеко не все из них нужны мне. Но сделка комплексная, брать — так всех.

— Добро пожаловать в команду, Маглита. Нам нужны экипажи и нужны прямо сейчас.

— Сколько экипажей?

Я повернулся к Ибрагиму:

— Мастер, сколько у нас есть судов?

— Прям в эту секунду только три, Правитель. Вы же видели. Но в ближайшее время спустим на воду перебранные и новые… Ещё восемь.

— Итого одиннадцать. Мы берём все.

— Вы назначаете экипажи и начинаете тренироваться на них, а не уходите в бой. Более того, если на горизонте покажется вражеский флот, вы спрячетесь в бухту и спустите на берег экипажи.

— Но, Правитель! А как же развлечение?

— Вам предстоит нанести смертельный удар по королевству Кольдер. Вы хотите этого?

— Больше всего на свете!

— Ну, так проявите терпение! Вашим куратором назначен Фаэн… Ну, Вы, наверное, уже догадались. Тренировка, отработка навыков, освоение новых для себя судов.

— Но я так поняла, нам предстоит плаванье — рейд на Собачьи острова.

— О, да. Вам понравится.

— Тогда Вашему эльфу придётся пойти в поход со мной. Само собой, как глава клана я однозначно пойду в этот поход.

— Я не против, — обернувшись на Фаэна, я удостоверился, что моя и Маглиты идея ему совершенно не понравилась.

Нельзя быть абсолютно готовым к драке. Это невозможно по многим причинам. Наверное, есть много вещей, к которым нельзя быть абсолютно готовым. Один шаман, не помню точно, как его звали, но это был коллега Ярдига, говорил: «Полной ясности не будет никогда. Учись действовать в условиях частичной неопределённости».

Я не был до конца уверен в своих приготовлениях, не был уверен в точности и адекватности своих приказов, в исполнителях, в ресурсах. И всё же я понимал, что время пришло.

Поэтому я обратился к Шпренгеру и мы достали из подвала изрядно побледневшего, но достаточно сытого и умиротворённого заключённого по имени Волагер.

Судьбу шпионов и предателей будет решать суд, пока КГБ готовил уголовные дела, а Деций в промежутках между вынесением приказов писал местную конституцию и уголовный кодекс.

Одно было ясно, что за измену Родине у нас полагается казнь или до двадцати лет тюрьмы. Поэтому мотивация по общению с нами у Волагера была. К тому же, начав сотрудничество с нами, он тут же подписал себе смертный приговор перед лицом королевства Кольдер и Бруосакса. И если Бруосакс старательно делал вид, что к этой войне не имеет отношения, то островитяне шарились по горизонту для того, чтобы напасть.

И если предположить, что они победят, то что они сделают с Волагером и теми из шпионов, кто стал «стучать»? Очевидно, что их вздёрнут.

Осознание этого простого факта сделало Волагера очень исполнительным, и яростным сторонником победы Газарии, где, как он видел, его пока что не отправляли на эшафот.

Вообще, шпионы не знали, но в тюрьме регулярно бывала молчаливая мрачная ведьма Нгейрда, из орчанок, которая проверяла, на месте ли двадцать фляг с ядом. Ведьма имела приказ — по команде Шпренгера или если будет риск захвата тюрьмы врагами, всех убить.