Тимофей Кулабухов – Тактик 11 (страница 13)

Я рисовал перед ними картину. Картину будущего, основанную не на пустых обещаниях, а на фактах. Первоначальное недоверие сменялось задумчивостью. Они были охотниками и скотоводами, и они понимали, о чём я говорю.

— В предгорьях есть даже развалины древних крепостей. Их можно восстановить и сделать своими цитаделями. Это не просто место для выживания. Это место, где можно построить даже новый, процветающий орочий город.

— Звучит слишком хорошо, герцог, — раздался низкий голос Урзага, вождя Кровавого Клыка. Он стоял, скрестив мощные руки на груди. — Далёкие земли, богатые дичью. Но как нам туда добраться? Пешком через весь континент, где идёт война? Нас перебьют по дороге, как только твоя армия скроется за горизонтом. Люди не любят орков.

Это был самый важный и самый правильный вопрос. И у меня был на него ответ.

— Ты прав, вождь Урзаг, — кивнул я, встречая его взгляд. — Пеший переход был бы самоубийством. Поэтому вы пойдёте другим путём.

Лезвие моего меча скользнуло по карте на юг, вдоль широкой синей ленты реки Мара.

— Вы спуститесь вдоль реки до самого побережья. До южных портовых городов. Прямо сейчас там нет власти бруосакцев. Знамя короля Вейрана рухнуло. Местные лорды либо убиты, либо в панике. Никому не будет до вас дела. Это окно возможностей, и оно не будет открыто вечно.

— И что мы будем делать в порту? — пророкотал другой вождь. — Попросим рыбаков перевезти нас через море? Люди разбегутся при одном нашем виде.

— Вам не придётся никого просить, — ответил я. — Во-первых, вам там помогут, в портах вас будут ждать корабли. А во-вторых, корабелы — это далеко не только люди и эльфы. Есть корабелы умарцы, ваши братья по крови, то есть орки.

Вожди непонимающе переглянулись.

— В этой войне вы сражались не одни, — пояснил я. — На стороне Маэна воюет армия принца Ги, умарская армия, южане из-за Зелёного океана. Вот и получается, что вы союзники Штатгала, они союзники Штатгаля, значит, не только братья по крови, но и по оружию. Такие суда будут брать на борт кланы из Леса Шершней и везти в Порт-Арми, в Газарию. Орки помогут оркам.

Орки молчали и слушали.

— Каждому из кланов, который выскажет желание на переезд, я могу дать денег в дорогу. И лучше вы возьмите эти деньги, чтобы клан в пути ни в чём не нуждался, чтобы вы не вступили в стычки, пытаясь украсть еду или совершили иной необдуманный поступок. Мой майор Мурранг выдаст желающим кланам деньги.

Орки переглянулись. Они уже не раз удивлялись тому, как я щедр и многие проблемы предпочитаю решать деньгами.

Ко мне наклонился Хайцгруг:

— Босс. Зная своих соплеменников… Многие возьмут денег, но не совершат переселение, обманут. Зачем такие траты?

— Друг-орк, — прошептал я в ответ. — Хрен с ними, с деньгами. Я понимаю, что многие подведут, зато те, кто захочет обрести новый дом, доберутся. Я не пожалею ни об одном потраченной на это марки и не попрошу назад.

Хайцгруг задумчиво кивнул.

Десятки глаз следили за нашим разговором, а кто-то быть может и слова услышал.

Я откашлялся:

— Орки! Я не приказываю вам уходить, я не вправе. Это ваш дом. Многие кланы прожили здесь сотни лет. Решение остаётся за вами. Каждый клан должен принять его самостоятельно. Но знайте: это хороший шанс и время возможностей. Пройдёт полгода или год, и война закончится. Лес Шершней снова будет в осаде среди людских земель.

Я закончил говорить. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь негромкими разговорами вождей. Орки смотрели то на карту, то друг на друга, то на меня.

Старый Урзаг, медленно подошёл к карте. Его мозолистый палец с окаменевшим ногтем коснулся горного скопления «Быки». Он долго смотрел на него, а потом поднял на меня глаза. В них больше не было недоверия, а только задумчивость.

— Нам нужно время, чтобы подумать, Владыка Орды, — наконец произнёс он. И это прозвучало не как отговорка, а как реальная потребность обдумать сказанное. — Решение об исходе целого клана не принимается за один вечер.

— Я знаю, — спокойно ответил я. — У вас есть несколько недель, пока хаос войны прикрывает вас. Но не затягивайте. Это возникшее окно возможностей не будет открыто вечно.

Глава 7

Морриган и одиночки

Утром следующего дня в окно штаба постучали. Деций вздрогнул, отчего оставил в приказе о премировании Хайцгруга кляксу. Мой делопроизводитель тут же поспешил присыпать её специальным канцелярским песком, чтобы не переписывать документ.

Сонные штабные служащие повернули голову. Один из гномов подошёл к окну, открыл его и впустил нарушителя спокойствия.

Это был молодой чёрный ворон с крошечным значком умарского королевского дома на лапке, который гордо нёс примотанное к лапе послание.

Полоску пергамента тут же отмотали и передали мне.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина. Было слышно, как трещат дрова в камине.

Глаза пробежали по коротким строчкам, написанным наклонным почерком умарского писаря.

Принц писал, что мои гонцы прибыли как нельзя вовремя. Его воины, по его словам, «засиделись без дела и начали скучать», и он с огромной радостью «прогуляется на север», чтобы лично посмотреть на хвалёный Эркфурт. Письмо отчётливо дышало авантюризмом и нерастраченной молодецкой удалью.

Последний абзац был посвящён разведданным. Агенты Ги подтверждали информацию от Леголаса. Южное побережье Бруосакса полыхало. В политическом плане. В нескольких малых портах вспыхнули бунты, спровоцированные новостями о разгроме Эссина и Рейпла. Наместники короля передали почти все гарнизоны Эссину и выгребли казну, досрочно собрав с жителей налоги, чем вызвали их закономерное недовольство. А когда они собрали ополчение и тоже передали Эссину, после чего это ополчение было разогнано мной в сражении у реки Мара, то чаша терпения местных жителей переполнилась.

Лесные братья выступили катализатором (о чём я не спешил рассказывать ни принцу Гизаку, ни принцу Ги) и теперь власть бруосакской короны в регионе сыпалась.

Это означало две вещи. Первое: армия Ги могла двигаться на север, не опасаясь удара в спину. Второе: путь для орков, которых я собирался отправить в Газарию, был практически свободен, потому что, несмотря на формальные бунты, на деле порты продолжали работу.

Я поднял голову и встретился взглядом с Муррангом, который только что зашёл в штаб.

— Ги в игре, — мой голос прозвучал спокойно, но эхом разнёсся по затихшему залу. — Его армия выдвигается к Эркфурту.

Прямо в этот день мы не выступили в поход. Во-первых, армии принца Ги до нашего леса по меньшей мере дней десять похода. Во-вторых, я предлагал принцу Ги обойти Лес Шершней по западному краю, не заходя внутрь, о чём предупредил и орочьи кланы.

Таким образом принц Ги будет двигаться в максимальном отдалении от Монта и армий короля Вейрана.

И выйдя сейчас, мы всё равно окажется в Эркфурте намного быстрее, чем умарцы.

По этой прицине мы потратили ещё целых два дня на подготовку к походу.

Новичков, среди которых были и одиночки-орки из лесных кланов — распределили по ротам, а сами учебные роты расформировали. Я закончил приём офицерских экзаменов, сапёры и обозники погрузили весь скарб, разведка проверила Сосновый тракт до самого выхода из Леса Шершней.

Утро начала похода выдалось пасмурным, накрапывал дождик, погода словно плакала, провожая нас в дорогу.

Колонна выстроилась на выходе из замка и когда пришла в движение, ей потребовалось почти час, чтобы покинуть его пределы.

Замок мы оставляли в полном порядке, ничего не сломав и не разрушив, прикрыв, но не запирая двери, а у ворот меня провожал Мангришт Змеелов, Мата Галл из клана Летящих Топоров и одноглазый вождь Грондаг из клана Чёрных Клыков.

— Уважаемые вожди, особенно Мангришт. Вы встретили меня, когда я зашёл в Лес Шершней, кто-то топором, кто-то на Совете грозным словом, а кто-то и хитрым изучающим взглядом. Теперь вам пришла пора проводить меня.

Я передал небольшой кованый ключ Грондагу:

— Это символический ключ от Замка Шершней. Теперь этот замок будет городом орков, местом для вашей торговли, ремёсел и процветания орочей цивилизации Леса Шершней. Думаю, что моё посещение Леса Шершней изменило Лес навсегда и что шаманы впишут меня в его хроники. Великий Лес изменил меня, я слегка преобразил его. Каждого из вас я буду рад видеть в горах Быки в Газарии, на каждого из вас я не обижусь, если не увижу и сохраню вас в своём сердце.

— Пусть тебя ждёт много славных битв, — пророкотал Грондаг. — Ты оказался очень сильным Владыкой, не жестоким, хитрым и спокойным. Орки желают тебе удачи в походе.

Каждый из орков пожал мне руку, поражая меня силой своих рук.

Так получилось, что я уходил от замка Шершней последним, вместе с ротой Зойда, причём этот гоблин тоже коротко и с достоинством попрощался с вождями.

Колонна двигалась неспешно, вышла на Сосновый тракт и повернула на север, проходя места недавнего сражения.

Я перемещался вдоль колонны, как считал нужным, время от времени оказываясь в авангарде. Я ехал верхом, за мной следом трусил Иртык на приземистой лошадке. Орк-телохранитель не был великим конником, а езду верхом освоил, только чтобы держаться поближе ко мне.

В какой-то момент к колонне вышли два молодых орка-охотника.

— Владыка Рос! — один из них помахал мне.

Иртык смерил их недоверчивым взглядом, словно они могли оказаться переодетыми агентами Вейрана.