Тимофей Кулабухов – Системная нежить. Том 4 (страница 3)

Коль скоро дана была ему власть, то он без колебаний ею воспользовался.

Бисс Урай давно перестал думать сиюминутными категориями, был мудр, упрям, когда этого требовала ситуация — жесток, терпелив, прагматичен и, к сожалению для себя, вынужден адаптироваться к постоянно меняющимся вводным. Что очень важно, он не был эгоист, ему ничего не нужно было для себя и, раз уже его назначили командовать армией, он отнёсся к этому со всей серьезностью и так, как это казалось правильным ему, в том числе исходя из его специфического жизненного опыта.

Депо, а к индустриальным технологиям он был равнодушен, показался ему переполненных бессмысленными механизмами, рельсами, трубами, кранами. Бетонный забор не выдерживал никакой критики и мог быть выбит, перепрыгнут, сломан — практически в любом месте. То есть забор не соответствовал требованиям «стены» для крепости. Территория имела полдюжины ворот и ещё три десятка разного рода дверей, калиток и прочих проходов. За пределами территории — промышленные склады, насыпи, трубы, дороги и прочие вредные, с точки зрения осады и ведения войны — объекты.

Вместе с Барой, а иметь своего портальщика действительно полезно, он облазил окрестности и почти сразу же нашёл то, что его устроило.

Местная речка Голядь делала долгий дугообразный изгиб, создающий защищённый рекой с трех сторон полуостров, где Бисс Урай выделил себе громадный прямоугольник со сторонами приблизительно четыреста пятьдесят на шестьсот метров. Сейчас река разлилась и представляла собой серьезное препятствие. Наличие в реке каких-то живых монстров, с точки зрения обороны, было только плюсом.

Пустое пространство с историческими руинами, из-за которых дважды начиналась и дважды прекращалась стройка местного хваткого застройщика, частично поросшее деревцами и с хаотично складированными стройматериалами показались Ураю вполне подходящим, чтобы соорудить то, к чему он привык — стационарный военный лагерь.

Громадный прямоугольник был скрупулёзно и безжалостно расчищена от всего, что показалось Бисс Ураю посторонним.

Через постоянно генерируемые порталы тащили плиты из стен ограждения территории депо, которые подвергли аккуратному, насколько это возможно для функциональной нежити, демонтажу. Само здание он не стал разбирать, но не из уважения к российским железным дорогам, собственнику комплекса, а потому что серьёзно опасался, что при демонтаже здание рухнет и пострадают вверенные ему гули.

Четыре сотни гулей, а больше просто не нашлось лопат, заполняли грунтом мешки и складывали в громадные штабеля, которые подпирали перенесённые или собранные с площадки бетонные плиты. Внешний периметр крепости не вертикальная, а наклонная под крутым углом насыпь, внешне покрытая плитами, изнутри — стопки мешков. Когда оказалось, что плит не хватает, Бисс Урай не мудрствую лукаво принялся разбирать заборы складов и ограждений промзон вокруг депо. Понятие неприкосновенности чужой собственности было ему известно, но беспокоило очень слабо. Земляные валы, в своеобразном представлении о прекрасном Урая, должны быть как минимум шестиметровыми и постепенно он добивался этого стандарта.

Бисс Урай исходил из того, что армия нужна для войны, войну ведут обе стороны и нужно быть готовым что нападать будешь не только ты, но и на тебя. Если бы Урай видел хлипкие заборы современных военных частей человечества и если бы он умел смеяться, то — непременно рассмеялся бы.

А ещё, Бисс Урай был очень практичен и весьма далёк от гуманизма.

На Землю периодически случались прорывы и вторжения. Искатели приключений, головорезы, монстры, хаоситы и пробные попытки вражеских армий закрепиться — нарушали границы Земли.

Система, хотя и не сулила больших вознаграждений, но генерировала миссии по защите территории. Теоретически, эти задачи должны были «закрывать» боги. Но получалось у них плохо из-за наличия в их стаде поганой овцы размером с гору — Эмиссара Бога Машин.

И пока что боги крепко погрязли в политических интригах.

Система без устали генерировала задания «защита территории», с количеством участников, приблизительно соответствующих совокупной силе конкретного вторжения.

Суровый Бисс Урай, стоя посреди вытоптанной и частично покрытой высохшей кровью площадки, будучи одновременно командиром целой армии (это давало ему право приказывать бойцам) и жрецом ереси, заполучив доступ к глобальным заданиям, действовал чудовищно и по-детски просто. Он давал минуту «местным» на принятие задания, после чего принимал каждое задание, требующее отправки бойцов.

Таким образом клан гулей, не мудрствуя лукаво «брался за всё». Если быть точнее, то это было проявление деятельной решительности Бисс Урая. Мнение остальных он не учитывал. Он действовал без тени сомнения и вообще не интересовался мнениям подопечных, отправляя в бой очередную партию.

Каждый вызов, вторжение, искатели приключений, монстры — получали свой отряд гулей (если люди-игроки не делали это раньше).

Численность клана-армии, после распада группировки Нёргал доросла до двадцати одной тысячи и сейчас продолжала держаться около этой отметки.

Второе правило командира Урая — он не отправлял «второй» отряд.

Бисс Урай не знал про существование теории естественного отбора, ровно, как и про Чарльза Дарвина, но своеобразно придерживался его. Он отправлял отряд — если справлялись, молодцы. Если нет, а это значит, что они погибли, новых не отправлял, считая, что конкретный враг слишком опасен. И плевать он хотел не безопасность Земли в целом и прочие высокие цели. Только хардкор, только беспрерывная бойня с хорошими шансами на победу.

Алтарь был развернут по всем правилам, в центре строящейся крепости, прямо посреди руин заброшенного купеческого склада пятнадцатого века, которому местные археологи давно хотели устроить масштабные раскопки, но всё время находились более интересные объекты. Теперь на их планах поставил жирный крест Бисс Урай, который ко всякого рода археологии был равнодушен и никого постороннего на территорию своей крепости не собирался допускать ни сейчас, ни в отдалённом светлом будущем.

Значительную часть армии Нёргал он прибрал к рукам, однако, это были те, кто не свалил через порталы обратно на свой Ближний Восток — то есть худшие, слабейшие, тупейшие. Ну или дезертиры, которые не знали, что делать после смерти богини. Таких он продолжал ловить чтобы завербовать или убить. Логика простая — усиливаешь армию собой как воином или собой как опытом.

— Командир, — привлек его внимание помощник Юрий, из обращенных местных, — задание на сорок бойцов.

Урай коротко кивнули и повернулся к очередной роте.

— Рота одиннадцать, это ваша вторая миссия. Прапорщик, вы порадовали меня в прошлый раз. Не подведите.

— Разрешите приступить к выполнению?

— Разрешаю. Выполнять.

Сорок бойцов исчезли, колонна продвинулась, Урай кивнул самому себе. Гули понятия не имели что такое уныние и усталость, в колонне на отправку было по меньшей мере восемь тысяч бойцов, построенных и готовых к бою прямо сейчас.

— Командир, — к нему обратился лейтенант отряда внешней разведки, который постоянно изучал город и окрестности. — Замечен отряд в сорок пять драугов. Квадрат девять — тридцать один.

Урай глянул карту. Сорок пять это много.

— Дипломат, Бара, полководец Весна. Всех ко мне.

Фантазия не была сильной стороной Урая. Он назвал полководцев, принудительно завербованных Леонидом — по временам года. Весна был рядом, молча шагнул к нему и вытянулся по стойке смирно. Дипломат, которого Леонид называл Костюмчиком и которым постоянно где-то прятался и оказался заведомо никудышным воином, но пронырой и по какой-то причине живучим, был назначен «дипломатом», то есть специалистом к переговорам, вскоре был найден и представлен Ураю.

— Весна и дипломат, берите двух громил в сопровождение. Бара, готов? Формируй портал в квадрат девять — тридцать один. Попробуйте поговорить с той группой драугров о вступлении в наш клан. В порядке исключения им может быть позволено вступить без изменений расы. В бой не вступать, в случае агрессии бежать. Выполняйте.

Бара открыл портал, команда по ведению высоких переговоров убыла.

— Пребывает отряд с успешной миссии, — доложил Юрий. — Противодействие группе людей-дикарей из внешних миров.

Потрёпанный, раненые и, определённо, понесшие потери, тем не менее бойцы восьмой роты прибыли как победители.

— Медики! Сюда, срочно!

Отряд из лекарей, получавших постоянную подпитку маны от алтаря, принялся спешно «латать» потрёпанных гулей. Бисс Урай считал, что любой воин, который не погиб, после лечения представляет даже большую ценность чем имел до этого, хотя бы благодаря боевому и жизненному опыту, поэтому на лечение ресурсов не жалел.

— Лейтенант Фатих. Докладываю! Убыло пятьдесят воинов. Потеряли девятерых. Победили, врагов и их жреца убили. Имеем на руках двадцать два обращаемых, включая жреца.

Минус девять, плюс двадцать два. В итоге повышение численности гулей. Ещё и жрец.

— Получено тринадцать карт, — продолжал бравый лейтенант в надорванной кольчуге, — в том числе восемь оружейных, два навыка, три вещевых. Взяты запасы «мяса».

— Благодарю за службу. Две карты на свой выбор оставить себе. Остальные сдать кастелянам. Половину мяса так же сдать кастелянам. Подлечиться. Обращаемых передать в резервные роты, кроме жреца, этого в карцер, на допрос к Дымову. Потом — получить пополнение из тех же резервных рот готовыми бойцами, отдыхать, можете занять квадрат тринадцать. Так держать, боец!