Тимофей Кулабухов – Лёд Апокалипсиса (страница 63)
Не глуша мотор, достал АКСУ, передернул затвор, проверил пистолет, снял с креплений свой топор (он теперь крепится за спинкой водительского кресла).
Впрочем, это было излишне. Те, кто убегал от меня, не по-детски кувыркнулись в снег и лёд. Один валялся в неестественной позе. Где тут руки, где ноги, не понятно. Голова приделана к телу, но под неестественным углом. Готов. Присел на колено, пошарил по карманам его куртки. Зажигалка, пистолет ПМ, дюжина патронов к нему, банка ягуара, кусок теплой колбасы в полиэтилене (воняет), планшет с разбитым экраном, нож-бабочка, моток наушников.
Что второй? Водитель (или так называемый пилот) удержался за руль и теперь вбит в кусок льда.
Щелкнул фонариком.
— Ты жива, моя старушка?
Лицо в кровь, глаза бледные, но пытается держать обрез, направленный куда-то в сторону ущербной Луны. Отобрал, он вяло среагировал, попробовал вжать голову в плечи, крутил головой как пьяный.
— Где Тётя Оксана, болезный?
— Я не скажу, не имеете права!
— Это скорая, вы сильно ударились головой. Где ваша Тётя Оксана, вы уже начали говорить? Мы вам поможем, сейчас Семёнов МЧС вызывает.
— Не надо. Она. Они. Просто хотел сбежать. Не убивайте. У меня в кармане водка, доллары, рыжьё. Заберите, только не убивайте.
Вздохнул. Квадрик двухместный, я ошибся, когда погнался за ними. Аккуратно пошарил во внутреннем кармане раненого, обнаружил наполовину початую бутылку. Доллары и золотые украшения проигнорировал. Марку алкоголя впотьмах не рассмотреть, что-то понтовое. Отвинтил, понюхал. Водка как водка. Как поят теленка, напоил раненого.
Тот буровил что-то про неких корешей, сбивался, звал Илюху. Повторенными так и эдак вопросами выудил что «караван» представляет собой четырнадцать человек. Ну, хоть что-то. Куда едут, зачем, ответить толком уже не смог. «Наверное, в могилу». Могила. Видимо, гопнический пессимизм. А может и правда, идентификация конкретного места. Похоронное бюро?
Встал, щелкнул суставами. Этот пассажир ещё жив, но я даже не собирался тратить время на его извлечение. В жопу. Пусть замерзает тут и спасибо скажет, что пьяным.
Мороз стоял жуткий. Половина одиннадцатого вечера. Детское время. Вернулся в кабину.
— Эй, Скайнет, теперь надежда только на тебя.
Климентий мне не ответил. Может, его тоже пришибло скачками?
Вывернул трактор, направил в северном направлении. Какие-то огороды, пустыри. Могу просто сдаться, вернуться домой, на базу. Или продолжить поиски, следы не заметает, они быстрее меня, но запас хода скромный. Укроются в здании, предложу им выдать атаманшу, и пусть валят к ебене матери, а нет, у меня по-прежнему есть пулемёт со вторым полупустым коробом. Или здание подожгу, это я умею, со времён охоты на медведя есть бутылка коктейля Молотова в загашнике.
Тело болит, по ребрам бьет АКСУ. Пить хочется.
В задумчивости открыл банку ягуара. Чёрт, он ещё и алкогольный, совсем забыл. Кашлянул. Я теперь ещё и пьяным разъезжаю. Чёрт, чёрт.
— Дегалло говорил вроде, что надо врага добивать, только мертвый в спину не стреляет. Логично. Как же Кабыра угораздило?
Давно я не путешествовал один. Странник-один…
Глава 23
Белый ад
Тишина морозной ночи безжалостно прорезана грохотом моей колесницы. В свете фар направленные узоры множества следов квадроциклов врагов. Ещё две дорожки отделяются вправо, потом внезапно все линии становятся хаотичными.
Интересно. Глянул на карту в телефоне. Мы сейчас приблизительно на недостроенном кольце-повороте на улицу Коммунаров, обратно в город. И следы совершили большой танец с бубнами в направлении города.
Поворачиваю в этом направлении, уже через пару сотен метров останавливаюсь. О как. Тёмные кляксы трех трупов, рисунки крови. Неестественная тишина.
Выхожу, АКСУ наперевес. Для начала осматриваю окрестные сугробы на предмет засады, проверяю степень «мёртвости». Готовенькие. Начали остывать. Но не так чтобы в лёд, температура воздуха минус сорок, значит сравнительно свежие. В карманах пусто. Двое застрелены, причем один в спину, третий заколот. Ну и что у них тут произошло? Разрешение внутреннего трудового спора? Тёти Оксаны среди свежеусопших нет, что предсказуемо. Брошенных квадриков тоже. Значит, укатили. Допустим, поспорили о направлении миграции. Вот только после этого следы упорно поворачивают в сторону севера или северо-востока, в город полосы протекторов не ведут.
Сажусь в трактор, трогаюсь, в задумчивости медленно еду.
— На север. Там ничего нет. Не может такого быть, — рассуждаю я вслух.
Мне бы сейчас железный мозг не помешал.
— Если отбросить все логичные объяснения, то истинными, будут, как ни странно, нелогичные и невероятные. Приблизительно так говорил литературный персонаж Шерлок Холмс, — продолжил я разговор с самим собой. Флешку с русским роком пока оставил в покое, мой собеседник тишина, с мыслями и так собраться трудно.
Хотелось пить. Воды в салоне нет, дежурная баклажка безнадежно пуста.
Продолжу мысли про теорию Холмса. Взял в руки телефон с навигатором, посматривая на заснеженное поле по направлению движения, в этот раз ровное, стал «листать» карту к северу. Так. Что у нас очевидного-невероятного? Странная херня, но придется предположить, что следы ведут в северном направлении. Не силён в моделях и оборудовании их транспорта, однако, насколько мне известно, квадроциклы обладают дальностью хода от пятидесяти до ста пятидесяти километров. Теория игр, о которой я только слышал, но не учил, требует сходить из наихудшего.
Рядом село Татаровка, но следы ведут прямо, уже начинают от неё удаляться. Значит не оно. Карта показала в искомом направлении сёла Гореловка и Мазовка. Нет крупных объектов, одни деревенские хаты. Маловероятно. Предположим, ещё севернее. Листаем Что тут? Населенный пункт Дружба, Голдымского сельского поселения. Пробую кликнуть по пояснениям карты. Опытно-конструкторское технологическое бюро «Росинка». Здоровое. Вариант. Что ещё севернее? Хутор Молчун. Любопытно. Молчание, молчун, могила. Возможно. Что рядом? Кликаю. Молчуновский хлебоприемный пункт. Собственный выход на железнодорожную ветку. Сейчас, что логично, не функционирует.
А ведь ХПП это сотни тонн зерна, это техника, горючее, гигантские складские помещения. Это оно. Такая база круче чем наш Завод и их ДК вместе взятые. Измеряю расстояние. Восемьдесят шесть километров от меня по прямой. Прилично, но реально. Буду исходить из такого пункта назначения.
Прибавил хода. Вздохнул. Ощущение от того, что знаю координаты «пункта Б» придало мне сил. Другое дело, что я один. Пить хочется.
Время около полночи. За бортом погодка весом в минус сорок два градуса.
В какой-то момент кабина отчетливо дзенькнула. Дернулся, пригнулся. Долю секунды я соображал, что случилось, потом резко заложил маневр влево. В верхней части стекла левой же двери озорным цветком расцветает след от попадания пули.
Хлоп, вырубаю иллюминацию, качусь в темноте.
— То измена, то засадааааааа… — невесело пропел я и закашлялся.
Кручу педали, пока не дали. Местность снежное поле с бесконечным горизонтом. После погашения фар, надеюсь не споткнуться об торос. Пару секунд глаза привыкали к темноте. Никакое поле не бывает идеально ровным. Прищурился. Вдалеке мелькнула крошечная клякса-вспышка. Тээк. Прибавить ходу, как говорил капитан Смоллетт, а то они заряжают пушку.
Меня охватил охотничий азарт. Вильнул трактором, загнал его в какой-то приямок. Выскочил, встал на корпусе. Из оптики у меня только прицел от пулемёта, которым я воспользовался вместе с самим пулемётом.
Дьявол, врага не видать. То есть местность сравнительно освещенная, но где он или они?
Внезапно чуть левее, чем я целился до этого, на горизонте мигнул огонек выстрела. Рывком переместил ствол. Что-то есть. Предохранитель на «огонь». Выстрел!
Пулемёт не задирает при стрельбе, он тяжелый, но мишень «держать» удобно. Вполне естественно, что одиночного выстрела не получилось, ушла неслабая очередь.
Смотрим. Внезапно намного дальше и правее места, куда я лупил, на пределе слышимости взревел мотор, но без фар. Жух, ещё один. Ещё. Ах, ты ж мать твоя католический пастор.
Стоп. Что вообще происходит? Меня охватил постыдный страх. Меня берут в огромную ловчую сеть, в охват. Допустим. Заняли позицию широким полукругом, фары потушили. Засада. Бля, а чего я ожидал, что они запросто дадут себя убить? Глупая мысль глупого человека.
Хочется немедленно прыгнуть за руль и дать дёру, но, решил воспользоваться тем, что успел сместиться в сторону, хотя и выдал свое местоположение пулемётной очередью. Так, так, так. Считаем источники звука, маячащие на горизонте. Ночь жуткая, тихая, звуки разлетаются хорошо.
Если предположить, что изначально их было восемь, один сбежал, погиб. Осталось семь. Только что ещё одного «подавил» пулемётом. Но, всё равно должно быть остаться шесть «движков». Прислушался. Слух и восприятие за время ледникового периода стали звериными. Их пять.
В небе ласково светила луна.
Снимаю пулемёт, ныряю в кабину, хватаюсь за руль. Дёру.
Пять. Если не получается добиться своего грубой силой, нужно использовать мозги. Могло такое быть, чтобы Тётя Оксана оставила пацанов на охоте, свою драгоценную шкуру спрятала подальше от вечеринки? Могло, хотя это неточно. Пока рассуждаю, прибавил газку, улепётывая в западном направлении.