Тимофей Кулабухов – Лед Апокалипсиса 3 (страница 9)
— То есть, всё идёт по плану?
— План многовариантен, — вздохнул я.
— Тебя тоже, что ли, Климентий собой заразил?
— Нет. Мы тащим их к базе. Это обманка и надо отыграть её до конца. Иначе они станут искать и найдут базы выживших в Городе. А это как раз то, чего я пытаюсь избежать. Поэтому те, кто проникнут на базу-обманку, не только станут гибнуть, они доложат в Орду, что база существует. А потом могут дохнуть.
— А Орда пришлёт на то же место ещё и ещё бойцов?
— В точку. А пока они будут рефлексировать по поводу мести над не вполне существующим кланом, начнётся заражение, массовое заболевание.
— Мы что-то сделаем с этим?
— Климентий будет следить за развитием болезни. Он — третья стадия. Отслеживание, кто куда упорхнёт. Попытается координировать борьбу с остатками. А может и сам прихлопнет.
— Кстати об этом. А как он будет детонировать заряды? В смысле, с этической точки зрения. Как же законы робототехники?
— Смерть всем кожаным мешкам! — голосом Бендера из «Футурамы» пророкотал планшет. Кипп вздрогнул и выругался.
Пока мы болтали, показались помеченные мусорными пакетами холмы базы «Отряда сто двенадцать».
— Значит флаг — тупо ориентир, чтобы нас легче было найти? — сменил тему Кипп.
— Мальчик стал совсем взрослым, — старческим голосом прокомментировал Климентий.
— Я чувствую себя глупо, — признался штрафник. — Странник, всё это время я считал, что ты тогда победил нечестно, что ты слабее и глупее меня, а тут…
— А схерали ты передумал, Кипп? Я слабее и глупее тебя, да. Просто тебе было нужно поиграть мускулами и потрандеть умные фразочки, а мне — победить. Я и Орды слабее и глупее. Но война — это же путь обмана, не говори, что ты не читал Сунь Дзы. Я всегда заинтересован в победе и если традиционные инструменты не подходят, то я тогда ищу обходные пути, как баги в игре. Могу завести дружбу и с железным мозгом. И с тобой. А теперь… Умеешь стрелять?
Кипп поджал губы. По всему видать, что стрелял он неплохо, хотя и не тренировался год.
Я объехал холм и стал под его прикрытием. Жестом предложил ему открыть ящик, отстегнул ремень безопасности. Да, я такой, даже в условиях конца света пристёгиваюсь и это пару раз спасало мне жизнь.
— Американца брать? — спросил он, имея в виду американскую штурмовую винтовку.
— Слушай, ну ничего другого нет подходящего. Бери, конечно. Там внизу пара магазинов запасных к ней. Больше, к сожалению, нет.
Утро несло слабую позёмку над бесконечной снежной равниной. Видимость была отменная. Мы залегли на холме прямо за мусорными пакетами.
— Пакеты, значит, ориентиры? — себе под нос пробурчал Кипп.
У него было такие выражение лица, будто он сел играть в шахматы и обнаружил, что у него из-под носа стырили почти все фигуры. Оставили короля, чтобы было чему ставить мат.
— Я тебя, приятель, не поддержу, — несмотря на то, что я лёг рядом, тяжёлого оружия с собой не брал. — Даже в обычных условиях я не ахти какой снайпер. А сейчас, когда меня колотит от температуры и усталости… Короче, ты не переживай по поводу ответственности за точность…
Я ткнул пальцем в горизонт, там строго по нашим следам двигались три быстро увеличивающиеся точки.
— Не переживай. Если не сможешь их пристрелить… Ну, они убьют нас и всего делов.
Кипп улёгся поудобнее, мои слова проигнорировал и только когда проверил оружие, нашёл переключатель огня и даже посмотрел настройки прицела, сдержанно спросил:
— А как же беспилотники?
— Это забота Климентия, он разберётся.
Кипп кивнул и мы стали ждать. Собственно, тут я полностью доверял ему. Так сказать, волей-неволей. И злобный Кипп в вопросах навыка «творить зло» не подвёл. Он подпустил все три вездеходика почти вплотную, по нашим следам ведущим между холмами. В азарте они даже не заметили, что место, подозрительно подходящее под засаду. Видимо, на Орду никто не нападал, только они.
Первым же выстрелом Кипп сбил последнего ездока, потом, вопреки тому, что я знал о засадах, второго (а не то, как я считал раньше, сначала переднего, потом последнего, а потом как попрёт) и уже на этой стадии впередиидущий попытался вильнуть, чтобы укрыться за сугробом, заметив, что по ним ведут огонь.
Но… Сугроб был недостаточно высок, а противник недостаточно быстр. Кипп сбил, прошил парой выстрелов и его, после чего моментально вскочил на ноги и побежал к ним добивать, словно олимпиец, выполняющий упражнение.
…
— Я хочу забрать снегоходы, — заявил мне Кипп. — Понятия не имею, как мы их потащим на грейдере. Но хочу.
— Ну, желание обладать богатствами — это вполне естественное чувство, Кипп. Если подвесишь их на грейдере на лыжу, которая вместо бульдозерного ножа, то давай. Но только два. Не из-за нашей численности, а потому что так будет баланс веса. Слева и справа утяжеление.
— А время? Есть у нас время?
— А кто его знает? — я потрогал наушник.
— У вас есть порядка сорока минут, — деловито сообщил Климентий. — Потом вам надо выбираться оттуда.
— Клим говорит, есть сорок минут. Потом тут будет основная мобильная группа с желанием нас линчевать.
Я залез в салон.
Кипп суетился. У него так давно не было возможности самореализации, не было личного имущества и оружия, что он выпотрошил всех троих убитых, чуть ли не до нижнего белья. Он собрал оружие, личные вещи, использовал гибкий трос, чтобы зацепить снегоходы.
А я выбирал направление, крутил навигатор.
— Климентий, а что там говорил ведущий Надежда FM? Как его там… Ярут?
— Много чего. Он же радиоведущий.
— Блин. Я не про вообще. Ну, я недавно слышал, он какой-то отсчёт ведёт?
— А, это… Он подбил запасы продовольствия и поделил на пятьдесят пять порций. По одной порции в день. Топливо у него кончилось, а электричества, которое даёт ветрогенератор хватает, чтобы работала радиостанция и пару компов, один как сервер, а второй, чтобы согревать его ноги. Нервы у него крепкие, я вообще-то считал, что за год одиночества он сойдёт с ума и покончит с собой.
— Его греет любовь фанатов.
— У него нет обратной связи, Антоний, — возразил Климентий. — И внутри душного кокона из одеял он теперь считает, сколько ему осталось дней жить. Сегодня вроде двадцать один день до смерти. Но он ошибается, даже измождённым он проживёт ещё три-пять дней.
— Кхе. А ты пеленговал его?
— Да, конечно. Но его локация представляется неинтересной. Всего лишь железнодорожный вокзал без чего-то полезного и радиостанция времён СССР. Население домов около станции всего пару сотен человек и этот ведущий, по сути, там единственный выживший. Там нет ресурсов.
— А направление, дальность?
— От твоего местоположения… Двести девять километров. Запад с небольшой поправкой на юг.
— А какая у меня дальность хода с учетом запаса топлива?
Климентий не умел отговаривать. Ему было плевать на мою жизнь.
— Четыреста пятьдесят. В теории, если не случится поломка.
— То есть в оба конца мне хватит… Наверное. Но вообще там есть самое главное…
Климентий не спросил, что. Он давно понял, что так или иначе узнает всё, что ему интересно.
Кипп озорно блеснул глазами, когда залез в кабину и хлопнул дверью.
— У вас осталось приблизительно девять минут, — равнодушным тоном сообщил нам Климентий. Это он так тактично подгоняет нас к активным действиям.
Я немедленно тронулся. Теперь перед нами висели два снегохода, которые беспокойно покачивались на ходу.
— Куда едем? Домой? — спросил Кипп, отогревая руки о штатную печь в салоне.
— Домой нельзя, мамка заругает, — неторопливо ответил я и не совсем шутил.
Поскольку нам на пятки наступали ордынцы, мы не могли себе позволить создать свежий след в этом направлении. Они должны видеть, куда мы удираем и это определённо должен быть не Город.
Глава 5
Рациональность
'Ничего не существует,
за исключением здесь и сейчас'