Тимофей Кулабухов – Лед Апокалипсиса 3 (страница 39)

— Это радует, — я развернул планшет с навигатором. — Вот наша безымянная река. И вот этот сектор в десяти километрах отсюда лучший с точки зрения логистики для оборудования стартового лагеря. Надо прошерстить этот бережочек.

— Сейчас, первого января?

— Нет, блин, завтра.

— Странный ты, Странник.

— Это не ответ.

Он достал механическую кофемолку, с неторопливостью буддистского монаха насыпал зёрна из жестяного коробка, перемолол, достал турку, насыпал туда тёмно-бурый порошок, поставил на металлическую поверхность каменной печи.

— Нет проблем, давай покатаемся.

— Вот и ладненько.

Достаточно бодро испив этот самый кофе, причём я пил, а всё больше Кипп одевался, мы вышли на поверхность и полезли в мой вездеход.

Своим прошлым хозяевам он счастья не принёс. А вот меня радовал. Сейчас мы топили, прямо-таки на крейсерской скорости, к зоне поиска.

Для начала мы достаточно быстро доехали до извилистой белой поверхности реки, откуда ветер на некоторых участках сдул снег и обнажил тёмный лёд.

На сам лёд не выезжали, потому что это участок низменный, обзор оттуда минимальный, катились по берегу.

— А чего там искать? — Кипп через пятнадцать минут путешествия ткнул пальцем в горизонт впереди. — Вот оно.

— Быстро ты делаешь выводы, что другое место лучше Дома Сектантов. Просто по силуэту.

Кипп не стал это комментировать, а мы просто катились вперёд вдоль реки к очертаниям торчащей из снега серой кирпичной пятиэтажки. Ну, то есть это я предполагал, что она — пятиэтажка, визуально из снега торчало только два с половиной этажа.

Других построек видно не было, хотя рядом была ещё и торчащее в небо кирпичная труба.

Ну да, формально — до реки метров двести, правда между ними изломанные деревья вперемежку со льдом, остатки лесопосадки. Но между ними можно прочистить проход.

И всё же пятиэтажку надо ещё исследовать.

Дул небольшой ветер, и я объехал здание и поставил транспорт в ветровой тени. Когда мы вышли, запер вездеход, но ключ держал наготове. Мало ли кто в теремочке живёт. Вдруг они как выпрыгнут, что захочется уехать?

Кипп держал в руках автомат, я свой пока что закинул на плечо, но проверил Вальтер в нагруднике.

Некоторые окна в здании были разбиты, так что мы прошли в одно из таких безбожно заснеженных и вымороженных помещений.

Это была двухкомнатная квартира, оклеенная ядрёными красными обоями, сильно пострадавшая от действия стихии.

— Ну что, — я прошёл к входной двери и повернул ручку замка на открывание, чуть толкнул дверь, удостоверился что она не примёрзла, а такое часто бывает, щёлкнул фонариком и приготовился войти в подъезд. — Ты готов?

— Как пионер.

Я открыл и для начала чуть подался в сторону. Ну это скорее привычка, мало ли что оттуда попрёт.

Никто навстречу нам не выскочил, однако в ноздри ударил неприятный запах, пахло мышами, смрадом и аммиаком.

— Раз воняет, значит что-то там есть или было и издохло. Погнали.

В подъезде валялись мышиные какашки и какой-то мусор. Если бы это был обычный сталкерский рейд, то мы бы прошлись по подъезду и вычислили самые богатые двери, чтобы их вскрыть. Сейчас, раз уж у нас поиск места под базу нас интересовал, для начала самый важный вопрос: «Кто в теремочке живёт?».

Я шёл первым, но так, чтобы в случае опасности отскочить в сторону, дав возможность Киппу вести огонь.

Лестница вела нас вниз, к первому этажу и мышиные какашки попадались всё чаще.

— Проверим квартиры на первом? — предложил Кипп.

— Нет, есть дверь в подвал, и она не заперта.

Нижняя часть дешёвой двери в подвал была не то, что прогрызана, а просто-таки обглодана сантиметров на сорок.

Я потянул её за ручку, поскольку лезть в эту нишу желания не было и не удивился, когда дверь оказалась не заперта.

В американских фильмах на пистолеты и автоматы, дробовики, словом — стрелковое оружие цепляются тактические фонарики. Чтобы ты видел куда стрелять и представлял куда целишься, однако мне такие штуки не попадались. Так что фонарик со шлема освещал сухой и сравнительно тёплый ход, лестницу в подвал. А пистолет просто в руках, без всякой иллюминации.

Топор я убрал, зацепил за спиной, взялся за Вальтер. Топором в замкнутом пространстве не махнёшь. Стараясь шагать насколько это возможно тихо.

За моей спиной пыхтел Кипп. Он, конечно, старался не шуметь, но пока что ему это не удавалось.

В нижней части лестницы двери не было, но висела какая-то тряпица, перекрывающая вход. Я ожидал, что на неё нацеплены банки и на них — ложки, чтобы гремело, но это была просто скучная тряпка, причем тоже погрызенная.

Я отодвинул её и шагнул во тьму подвала. А ещё я понимал, что тряпку кто-то подвесил и это были явно не мыши с крысами.

Стандартный низенький вонючий подвал по всему профилю здания и там тоже было холодно. Не так холодно, как на поверхности, даже скорее плюс. По центру подвала протоптана тропа, которая петляла мимо громадного количества мусора, бытовых вещей, пришедших в негодность, что внешне напоминало ситуацию, когда в квартире живёт бабка или дед, который тащит из мусорки всякий хлам.

Но в подвал обычно никто ничего не тащит. Ну, раньше так было, сейчас-то мало ли кто выжил и обитает тут.

Или не обитает? Бывает. А если бывает, то, где он или они тогда живут?

В любом случае я прошёл по «тропе», а Кипп двигался следом, не оспаривая мой опыт, а может, потому что тот, кто двигается первым, имеет больше шанса попасть в ловушку или словить пулю.

Тропа заканчивалась среди переплетения труб.

Трубы коммуникаций здания, пыльные, грязные, уходили куда-то к внешней стене подвала, в некий низенький проход.

Скорее всего там был туннель в направлении коллектора или что-то в этом духе.

И всё бы ничего, но из этого весьма узкого прохода, из темноты между трубами, такой плотной что казалось, она поглощала свет, на меня смотрели глаза, яркие, жёлтые, близко посаженные.

Смущало, что глаза были на высоте чуть выше метра. И то, что они ощутимо светились. А ведь человеческие глаза так не умеют.

Только сейчас я понял, что не могу сглотнуть ком в горле, такой здоровенный, как сказочный колобок.

Глава 18

Подледный флот с пассажиром

Я не сумасшедший,

просто моя реальность отличается от твоей.

«Алиса в стране чудес» Л. Кэрролл

А теперь ещё эти глаза и зашипели, как повреждённая труба с газом высокого давления. Шипели они или точнее, их носитель, разумеется, на меня.

Умение делать лицо кирпичом очень важный навык, прямо-таки жизненно важный. Пока у меня случилась внутренняя паника и мне показалось, что либо у меня окончательно съехала крыша, потому что в призраков и прочую нечисть я не верю, либо я зря в неё не верю и нужно в кратчайшие сроки пересмотреть свою картину мироздания и прописать туда апокалиптических желтоглазых домовых.

Моя фантазия, которую изрядно подстегивали темнота и напряжение, рисовала существо метр с кепкой, подозрительно похожее на лохматого худосочного чёрта с рожками и светящимися глазами.

И пока шла эта внутренняя борьба что-то ещё во мне заставило, вопреки здравому смыслу, который кричал о необходимости бежать, осветить эти глаза.

Когда-то человечество снимало фильмы, в том числе фильмы ужасов. Это один из тех жанров, которые выжившие стараются не смотреть, потому что кабздеца хватает и без этого. Но в фильмах ужасов не тычут фонарём в середину монстра.

А я тычу, вернее поворачиваю голову со шлемом так, чтобы осветить.

И всё это, внутренняя борьба, движение головы, паника, невозмутимость — пронеслись меньше чем за секунду. И конечно в эту секунду уложилось разглядывание источника шипа и свечение глаз.

Это было нечто лохматое и зубастое. Не знаю, как «нечто» звали, но с биологической точки зрения оно относилось к виду «felis ferox catus», то есть кошка, охеревшая в атаке.

Кошка или кот, кто её там разберёт, сидела на каком-то вентиле, который для удобства коммунальных служб был выведен в середину прохода. Ну, чтобы, когда ныряешь в него, непременно ударится и лучше всего, если головой.

Кошка была если не дикая, то агрессивная, это уж точно. Закончив шипеть и таращить глаза, а также доводить несчастного Антона Странника до цугундера, потому что я реально испугался и подумал невесть что, кошка попыталась кинуться на меня. Однако, вероятно, в последний момент передумала, так что сначала она распрямилась, а потом стушевалась и попыталась развернуться, в результате чего упала под ноги, превратившись в квантовое скопление всклокоченной шерсти, шипения, блеска глаз и размахивания лапами.

Вся эта квантовая кошка унеслась куда-то вдаль по коридору.

Я наконец-то смог сглотнуть.