Тимофей Кулабухов – Адвокат вольного города 7 (страница 8)

— Этот вопрос в разработке и картофельный консорциум мне в этом поможет. Я говорил, что стану местной знаменитостью?

— Да, говорил. А что тогда за вторая новость?

— Конники Вьюрковского утром укатили конную повозку. Между тем Джо сказал, что у них китаец пропал.

— То есть эти головорезы напали на Нианзу? Убили?

— Ты не очень внимательно читал трофейную документацию по его взводам головорезов. У него всё достаточно толково организовано, не говоря про вооружение. У наемников среди прочего есть простой приказ. Если ловят степняка на землях Вьюрковского, а может это любой взвод, но чаще всего это третий, то передают второму взводу на каторгу. Целым и без повреждений, поскольку он рабочая сила. За это оба взвода премируют.

— То есть…

— Так же местные видели, что конница, ты знал, что они их страсть как боятся?… Так вот, они везли поперёк седла кого-то. Крестьяне боялись, что кого-то из них.

— Рад, что феодал отделён от эксплуатируемого класса пропастью непонимания. Так селяне не накапают про нас.

— О чём ты говоришь, мы считаемся своими в доску! Я говорил, что стану местной знаменитостью?

— Да, говорил. Давай свой детективный вывод.

— Тот китаец, про которого говорил Джо, а сам он узнал от тех бойцов, что заезжали за тобой или вообще от общины, он жив-здоров…

— Но попал на каторгу? Почему, он же не степняк?

— Он китаец, то есть приблизительно похож. И потом, когда тебе приплачивают за каждого пойманного степняка, то ты становишься менее требовательным к деталям. Подумаешь, одет цивильно и на открытой двуколке. Плюс-минус степняк, можно брать. Кому он пожалуется из плена?

— Зашибись, картоха с самогоном! Фактически это рабство. Думаешь, попал на ту каторгу, которую прячет Вьюрковский?

— На неё.

Я лишь расстроенно вздохнул и сразу же набрал Танлу-Же. Да, новости дерьмовые, но надо немедленно сообщить их триадам, это будет честно.

— Добрый вечер. Звоню по поводу пропавшего Нианзу. Нет новостей?

— Нет, на завтра организуем массовые поиски.

— Есть информация, что поиск не нужен.

— Судя по тону, ничего хорошего это не означает? — холодно осведомился Танлу-Же.

— Есть оперативная информация, что его схватили люди Вьюрковского, приняв за степняка и загребли в закрытую Изнанку на прииск, то есть фактически он попал в плен.

После достаточно долгого молчания китаец ответил:

— Мне надо обдумать услышанное. Безусловно, мы отменим поиск. Надо полагать, всем моим людям опасно появляться в тех землях, и мы снова столкнулись с проявлением расизма?

— Думаю, что да. Со своей стороны предприму кое-какие меры.

— А что Вы или я можем? — устало спросил лидер Триад. — Он заведомо готов к силовому противостоянию, проще говоря, у него своя карманная армия, с ним даже Кротовский не факт, что совладает. А юридически, то есть Ваша сильная сторона, он не подсуден ни обычному суду, ни полиции, ни прокуратуре. На своих территориях владетели неприкасаемы, можно сказать у них юридический иммунитет.

— На любую силу всегда есть другая сила.

— Да. Хотя это и не к месту, но мы доставили ремонтные макры для грузовика и вежливо попросили ремонтников ускориться.

— Спасибо. Сколько с меня?

— Уже вычли из очередной премии, — отмахнулся он. — А ещё мы тут придумали, куда Вам спрятать самолёт. У нас есть склад на Качарах. Раньше он использовался для отправки сами знаете чего за границу, а теперь мы пользуемся легальными способами отправки, так что склад простаивает, но у него есть хорошо законспирированная охрана, там живёт фермер, который выдаёт себя за татарина, зовут Набихан.

— Ваш человек?

— Да. Выращивает морковку и прочие овощи. Места там пустынные, грунты бедные, неурожайные, сёл нет, взлёт и посадку никто не заметит. Только не знаю, как Вам его перевезти.

— Опишете координаты, местность? Мы сами перетащим.

Понятно, что в свете последних новостей это не так и важно, но угроза секретной службы отнять мой выстраданный самолёт никуда не делась. Если точнее, то агент Константин пока что просто дал мне неделю, чтобы я сам сдал самолёт. При этом он с трудом представляет, как это сделать. В смысле, самолёт — это ведь не связка ключей, его в кармане не принесёшь. Да и без Фёдора это всего лишь просто здоровенный вентилятор.

…

Я задумчиво смотрел на Тайлера.

— Дорогой главный водитель и держатель контракта на грузоперевозки… Когда у нас доставка очередной партии товара?

— Послезавтра. — он допил чай и засобирался в дом. — Будет готова к тому времени техника? Господин помощник водителя?

— Пробуем, — многозначительно закряхтел я. Не так просто взять и быстро починить старый капризный агрегат. — В ремонте.

— Если машину починят завтра, то можно и завтра отвезти, — легкомысленно предложил он. — А тебе надо что-то сделать с глазами, а то ты опять похож на Филинова, но не на цыгана.

— Молдаванина!

…

Через полчаса мне снова позвонил Танлу-Же.

— Вы знаете, Аркадий, что качества правителя познаются не в дни мира и благоденствий, а когда неистово ревут ветра ураганов, грозно шумит война, повсюду тянет безжалостные щупальца голод, неприкаянно бродит чума или другое бедствие?

— В трудные времена? Опять кто-то из великих китайцев?

— Возможно. Время покажет. Это мои слова.

— Что-то случилось? Или Вы по тому же поводу…

— Оскорбление, которое Вьюрковский нанёс нашей общине, похитив несчастного Нианзу, непростительно! Пусть это и было сделано руками его головорезов, это ничего не меняет.

— Я тоже только об этом и думаю.

— Вот именно. Только об этом. Я Вас прошу, Аркад Ий, сейчас отдыхайте. А наутро жду Вас как можно раньше к себе. Оставьте все дела, нет ничего важнее.

— Я и так собирался, можете во мне не сомневаться.

— Хорошо, — пророкотал он голосом полководца. — С Вашим грузовиком мы сами разберёмся. Доделаем, заберём, нам отдадут.

— Доверенность нужна?

— Честные лица моих ребят лучше доверенности.

— Ладно.

— Ситуация такая, что Вы не должны заниматься ерундой. То же самое касается офиса. Мы всё отремонтируем и починим пострадавшую мебель, заменим сейф.

— Сейф оставьте!

— Он значительно пострадал от пуль.

— Шрамы украшают мужчин и сейфы. Все повреждения не проникающие, то есть шкаф с блеском выдержал нападение.

— Ладно, оставим сейф. Вы больше не занимаетесь ремонтом, грузовиком и прочей ерундой. Оборудуем Вам небольшой офис в нашем квартале. Чем Вам ещё помочь? Подумайте. А ещё лучше не думайте, думайте только о том, что нам надо освободить Нианзу.

— Думаю. До завтра.

Разговор оборвался так же внезапно, как начался.

Был готов ехать хоть сейчас, но смысла в этом не было, к тому же конный экипаж традиционно плохо перемещается по ночам. У карет есть, конечно, фары, но не чета автомобильным.

Машины очень не хватает.

Мне не спалось, я перечитывал документы, добытые от графа.

В одной из записок упоминался какой-то «жадный гоблин».