Тимофей Иванов – По следу добычи (страница 27)
Для чего родился ты, мудло⁈ — прокричал я последнюю фразу после бессмертной классики Короля и Шута, когда изуродованные волки вступили в деревню и резко побежали вперёд.
Центральная, самая широкая улица села была гуще всего затыкана мной силками и когда волна некрохимер понеслась по ней, ловушка захлопнулась, обездвиживая сразу два десятка тварей. Те визгливо взревели неестественными голосами, а через секунду с камня на вершине моего посоха вниз упала огненная капля, на лету превратившись в шар двух метров в диаметре, который с гулким ударом встретился с землёй и покатился вперёд. К сожалению нежить не может орать от боли, но когда сфера магмы проехала по телам марионеток некроманта, они явно не были этому рады, сгорая дотла. А потом шар взорвался, расплескав вокруг себя пламя и временно сделав наступление с одной из сторон невозможным. Уж больно нежить не любит огонь.
Я же развернулся и пробежал по коньку в обратную сторону, повторив процедуру с обездвиженными на «минном поле» некрохимерами, после чего заорал:
— И это всё, что ты можешь? Иди сюда и окончательно сдохни во славу Света, трус!
Некроманты вообще славятся своим хладнокровием, но однако было глупо было даже не попытаться вывести умельца делать нежить из животных на эмоции. Однако показываться он не спешил, а мне пришлось начать кидать огненные шары в тварей, пробежавших дворами и пытающимися залезть ко мне на крышу. Я опасался, что придётся сворачиваться раньше, сваливая в конюшню и держать оборону там, но некрохимеры пёрли именно ко мне. Рядом с Винсентом только парочка запуталась в корнях и рыцарь их быстро обезглавил, после чего те перестали шевелиться. Когти у бывших волков конечно были остры и внушительны, но лазать по крутым поверхностям те умели откровенно паршиво. Я же стоял, балансируя в центре конька, мысленно благодаря Корнегура за науку и посылал огненный шар то в одну, то в другую сторону, в то время как деревня горела вокруг, освещая всё ярким пламенем. Лавовые шары штуки медлительные, применять их по подвижным целям почти бессмысленно, но мощные, зараза. Уж если жахнут, то жахнут, мало никому не покажется.
Тир с превосходящей высоты длился с минуту, после чего ветер подсказал мне, что надо резко уйти вниз. Я упал плашмя, ударившись грудью о конёк, а над моей спиной щёлкнули когти. После этого пришлось шустро скатываться вниз, чтобы меня не достала вторая тощая крылатая тень, и ехать на заднице с крыши, кинув огненный шар в показавшуюся наверху оскаленную морду.
Морда пропала, но приземление вышло жёстким, однако сразу после него пришлось сходу ворожить. От меня разошлась ледяная волна, сковавшая на несколько секунд нижние лапы ближайших тварей. Между двух из них удалось удачно проскользнуть, лишь когти одной некрохимеры чуть чиркнули по тонкой кольчуге. А вот следующую тварь с пути снёс кулак ветра. Это её не убило и даже не покалечило, но зато я добежал до пятачка перед входом в конюшню, густо засаженного корнями. Мои преследователи влетели в них и тут же получили от вышедшего вперёд рыцаря мечом и когтями от Ахилла. Барс весьма удачно целил в позвоночники, что оказались слабым местом уродливых существ.
— Давай внутрь! — крикнул я.
Кот ретировался мгновенно, а на Винсента в этот момент спикировала крылатая тварь, но тот её с хеканьем располовинил клинком вдоль тела и отозвался:
— Иду.
Вторая летающая бестия взяла выше, не желая повторить судьбу товарки, но ближайшая волчья некрохимера своими гнилыми мозгами сообразила, что если не бежать по земле, то в силки не попадёшь и прыгнула на воина. Тот встретил её ударом шита, лишь покачнувшись, а когда она упала, почти обезглавил ударом клинка, уродливая башка повисла на лоскуте кожи и мышц, тело щамерло. Винсент же допятился до двери и притиснулся в неё боком. Новая тварь попыталась заглянуть к нам на огонёк и тоже прыгнула, но целиком не пролезла, не сумев до конца развернуть тело в полёте, чтобы плечи уместились в щель между воротинами. Рыцарь снова ударил мечом по шее, а я вытолкнул незваного гостя кулаком ветра. После этого мы наконец захлопнули ворота, накинули засов, а я скрепил створки корнями.
— Вроде справились — выдохнул рыцарь.
— Угу. Не ранен? — спросил я.
— Не, броня спасла — отозвался он — Ты?
— Нормально — ответил я — Но с горгульями было близко. Охренеть можно!
— Про летающую нежить разговора не было — кивнул он в свете лучины.
— Надеюсь урод её не на скорую руки сделал, когда увидел, что меня на крыше нормально не достать — проворчал я.
— А некрохимер вообще можно так быстро делать? — спросил рыцарь, осматриваясь по сторонам и слыша, как за стенами ходит нежить.
— Наверно можно — пожал я плечами — Но если нашему противнику это по силам, то самое время подумать о вечном. Потому что нам кабзда.
— Мы умрём? — раздался со стропил голос Цалины.
— Все умрут однажды, но мы пока живы — отозвался я, а потом сам забрался наверх, посмотрев в щель между досок. Нежить ходила вокруг, но на крыши пока больше не лезла и это было странно. Тут не брёвна стены, проломиться куда как легче. Так какого ж органа они тупят? Или у кукловода совсем мозг в негодность пришёл?
Глава 12
Не зная что творится в гнилой башке некроманта, я предпочёл не давать ему лишнего времени на рассуждения. Можно было бы расширить щель, то что дерево давно срублено не было для друидов больной проблемой, однако корни, закрывшие окошки конюшни всё таки были предпочтительней. Так что я спустился вниз и отправил некрохимерам горячий привет в виде огненного шара с криком:
— Не подавись!
Одна из тварей сгорела в пламени, остальные ринулись в нашу сторону, но как и ожидалось были крупноваты, чтобы пролезть внутрь. Зато их активные попытки это сделать весьма порадовали Винсента, что чувствовал себя несколько обделённым, после тех фейерверков, что устроил я.
Вообще воины в этом мире занимают доминирующую позицию относительно волшебников. Потому последние служат первым придворными чародеями, а не рыцари являются телохранителями каких-нибудь «магорождённых господ». Это не случайно и проистекает из нескольких причин. Во-первых каждый аристократ в первую очередь воин, а потом уже всё остальное, но не каждый чародей является боевым магом. В волшебстве вообще довольно много мирных путей от алхимии до целительства, к тому же маги в массе своей могут называться интеллигентами, которые не слишком жалуют драки. Конечно тот же алхимик при нужде может кинуть склянку, что разбившись убьёт кучу народа ядом, перешедшим в газообразную форму вне сосуда, но тем не менее. Во-вторых соотношение сильных магов и сильных воинов склоняется в сторону агрессивных мужиков с острыми железками. И почти у всех аристократов есть какие-никакие амулеты против волшебы. Которые придворные маги сделали своим господам, да. В третьих не смотря на всю феодальную раздробленность рыцарство куда лучше организовано, а колдуны те ещё индивидуалисты. Уверен, что легенды на Земле о магах, которые в одиночестве в своих башнях живут тоже не на пустом месте взялись. А здесь такие реально есть, хотя они и исключения из правил. Всё таки для чего-то подобного нужно иметь силушки не меньше, чем у Корнегура, иначе не объяснишь местному владетелю, почему это ты будешь жить на его земле, не платя налоги, а он к тебе будет обращаться не с приказами, а с вежливыми просьбами. Ну а в четвёртых свою роль сыграла Церковь Света, всё таки «отключение магии» аргумент серьёзный, как и световые барьеры с исцелением бойцов прямо на поле боя. Вот и вышло по совокупности причин, что обычно аристократы смотрят на магов сверху вниз, считая себя «главными на районе». Но я собрал в начале боя больше скальпов, так что рыцарь жаждал реабилитироваться в своих собственных глазах. А то как-то неудобно ж перед предками.
Хотя у нас с Винсентом конечно выстроились на редкость человеческие отношения, парнем он был не гнилым, долг за спасение жизни за собой чувствовал, бытие только третьим сыном научило его разумной скромности, так что дворянской спеси по отношению ко мне он не демонстрировал. Да и рыжих слуг не гнобил, замечания высказывая по делу, к примеру когда Цалина похлёбку пересолила, а не просто с паршивого настроения. А сейчас вояка быстрыми и точными выпадами меча калечил позвоночники и черепа некрохимер, обездвиживая их. Правда те от этого к сожалению не подыхали. Брёвна по понятным причинам мешали обзору, но своей магией я чувствовал, что гнилистая энергия в них не рассеивается, так что живы голубчики. Точнее не перестали быть нежитью и в обычные трупы не превратились. Но эту проблему тоже можно было порешать.