Тимофей Иванов – На морских дорогах (страница 45)

— Невозможно! Это ложь!

— Ну ты выходи и правду расскажи — фыркнул я, вдарив по преграде бронебойным копьём… лишь немного повредившим неведомый сплав. С@ка, когда всё закончится, я эти створки на оружие и броню перекую! Долбанные параноики, нельзя такие двери даже в бункерах делать. Наследие, млять, более развитой цивилизации. Высокие, жёванный крот, стандарты качества!

— Нет! Не знаю как ты сделал это с моим ослабленным голодом разумом, но я вырежу эту тайну из тебя, полукровка! — проорал в ответ демон, кажется найдя для себя приемлемое объяснение.

В прошлый раз он тут сначала заколбасил до смерти группу не дать ни взять эльфийского спецназа, которая была отправлена представителями четырёх разных благородных Домов разобраться почему секретный объект перестал выходить на связь. А теперь припёрлась кучка каких-то варваров, загнала болезного в начальственный кабинет и теперь очень настойчиво ломится в дверь, обещая так запенетрировать его тело, что оно на куски развалится. И магия их эльфийскую волшебу шатает, как медведь берёзу, и один из них оказывается глава благородного Дома, даром что полукровка, что по любой логике невозможно. Ну было бы, если бы Дом на самом деле существовал, а не фактически канул в небытие. В общем тут любой начнёт всякое подозревать… Хотя не представляю кем надо быть, чтоб хакнуть демонические мозги. Матёрым демонологом? Архимагом магии разума? Я-то их разве что по старинке могу вскрыть, с помощью топора и такой-то матери.

— Вырезалка у тебя не выросла — фыркнул я в итоге на слова демона, примеряясь к двери. Две трети работы по сути были сделаны и меня взял какой-то кураж, я несколько раз ударил по двери с ноги, проверяя ту на прочность и возможно заставляя демона по ту сторону икать. А потом вспомнил об ещё одном одном способе физической работы с металлом. Ацетилена и кислорода у меня не было, но ведь резать можно и просто воздухом, используя плазменную сварку. Мана на молнии, чтобы ионизировать атмосферные газы у меня есть, дух воздуха, который организует тонкую струю атмосферных газов с нужным напором тоже, так что осталось только проорать — А вот у меня она в самый раз! Даже сто засовов не спасли бы тебя, слышишь, неудачник⁈

Про сто толстых брусьев из этого неведомого сплава я конечно приврал. Будь у меня тонко рассчитанное заклинание, можно было бы попробовать, однако сейчас действовать приходилось по наитию и на собственном хорошо развитом контроле манны. Лезвие моей рогатины стало своеобразным электродом, мимо которого полетел плазмообразующий газ, плазматрона и защитного газа правда не было, приходилось справляться так. Однако само воздействие шло всё таки не через магию, от которой дверь по прежнему была недурно защищена, а через физику, металл начал раскаляться, приобретая тёмно-вишнёвый цвет. Варил я в последний раз давно, так что сначала затупил и направил поток под углом в девяносто градусов к поверхности. Лишь через пол минуты дошло, что так я мало чего добьюсь. Но вот расположив рогатину правильно, я начал сверху вниз выдувать металл на стыке створок. Между ними вскоре образовалось отверстие чуть выше засова и копьё получилось расположить эффективнее, выдувая капли раскалённого дверного сплава внутрь комнаты. Демон в этот момент ударил какой-то магией, но та лишь немного нарушила работу импровизированной плазменной горелки, через секунду факел удалось стабилизировать и процесс вскрытия консервной банки продолжился.

— Да кто такой⁈ — раздался с той стороны двери крик.

Отвечать демону шутками про сварщиков и их разряды у меня не было ни малейшего желания, вместо этого я обратился к трём бойцам, что были отсечены защитным экраном на участке центрального прохода рядом со мной:

— Парни, приготовьтесь, дверь почти открыта.

Дополнительных пояснений никому не требовалось. Каждый взрослый ассон отлично знает что ему делать после того, как ворота вражеской твердыни падут, так что копья были направленны вперёд, а щиты выставлены в защитную позицию, прикрывая в том числе и меня, как вирдмана. Однако сраный демон не пожелал спокойно давать себя убить. С его стороны засов был виден куда лучше, чем с моей, так что когда тот почти приказал долго жить, инфернальная тварь ломанулась наружу, сама разрывая податливую от температуры перемычку и резко распахивая створки.

Те не задели нас, но вот атакующий порыв демон своей вылазкой нам сбил. Тварь ловко обтекла «сварочную струю» и отвела одной лапой в сторону два наконечника копья, второй хватая за щит Геста и плюя ему в лицо огнём. Парень был в шлеме и успел наклонить голову, но ему это мало помогло, кожа на лице и шеи у него тут же загорелась вместе с усами и бородой, бедняга заорал, но кажется этим сделал себе только хуже. Рогатая скотина же, пользуясь брешью в защите, ударила шипом костяного крыла моё плечо, разрывая кольчугу, нанося глубокую рану и отсушивая руку. Рогатина для меня тут же перестало быть актуальным оружием и я бросил его, выхватывая меч рабочей конечностью. Сидри не растерялся и ударил тварь наконечником копья в брюхо с боевым кличем:

— Ааассс!!!

А потом бросился вперёд со щитом впереди себя и влетел им в демона, как машина в зазевавшегося пешехода. Сил инфернальному созданию было не занимать, но вот вес подкачал, так что оно оказалось прижато спиной к стене. Ненадолго, но достаточно, чтобы я ударил по голове демона молнией, заставляя харю идти трещинами, а Ульвар пронзил шею врага копьём. Однако эта дрянь отказывалась подыхать! Костяные крылья взмыли вверх, а затем нижними шипами опустились за щит, глубоко вонзившись в плечи Сидри и поставив его на колени. Руки выдернули копьё из шеи, а затем пропустили по древку странную волну зелёной энергии, от которой Ульвар заорал и замахал руками, с пальцов которых стала отслаиваться плоть. Я же рванул вперёд, чувствуя свой последний шанс. Новая молния сорвалась с ладони моей повреждённой руки, заставив демона дёрнуться, а через мгновение клинок ударил в его шею.

Голова инфернального создания повисла на лоскуте кожи, но тварь тут же полоснула мою грудь когтями на лапе, вновь вскрывая кольчугу. Я же нанёс второй удар, пока ещё могу, дорубая шею. Башка с несимметричными рогами покатилась по полу за дверь, но тело продолжило действовать, пусть и не слишком уверенно. Движения его стали дёрганными и похоже враг меня более не видел. Я правда получил ещё одну рану, но срубил сначала крылья, а затем отделил руки демона от тела. Удар ноги в живот сбил его с ног, но перерубив клинком колено, я лишил тушку возможности подняться. После этого пришлось подхватить с пола рогатину и с ней метнуться внутрь помещения за головой. Откатилась та не очень далеко и я сходу направил в неё огненный поток, выжигая твари плоть, пока та не умудрилась ударить по мне чем-нибудь магическим. Меня самого же шатало, а раны жутко, ненормально болели, будто их засыпали солью или залили кислотой. В центре небольшого зала был стол, к которому я поковылял, чувствуя как силы меня оставляют. Чертовы демоны и их чёртова скверна!

Однако, как и предполагалось, руководитель этого вертепа, а потом и демон, управляли всем из удобного кресла. Только вот в нескольких светящихся кристаллах мне было понятно ровным счётом ни черта, это же блин не клавиатура с мышкой. Осталось только положить на них окровавленную руку и сказать вслух, надеясь на предусмотрительность тех, кто всё это создавал:

— Как глава Дома Холодного Рассвета, я приказываю снять все барьеры!

К моей вящей радости это сработало, полупрозрачные плёнки в центральном проходе исчезли и ко мне побежали хирдманы и вирдманы во главе с Иви, уже доставшей самые мощные целебные зелья, пока «святые» зажигали на ладонях целительную энергию. Правда взор в этот момент окончательно заволокла тьма и последним, что я увидел был стол, на который я падаю лицом. Вроде бы в конце даже хрустнул нос, но это не точно.

Эпилог

Солнце ласково согревало своим светом мою кожу, ветер слегка её обдувал, принося завах моря, а уши ловили музыку волн, накатывающих на берег. Это было так приятно, что даже не хотелось открывать глаза, однако природа звала и просыпаться окончательно всё же пришлось. Только потянувшись, я понял, что нахожусь на палубе драккара, а последние воспоминания говорят о нескольких ранениях. Ощупав своё тело, я нашёл в ожидаемых местах новые шрамы, однако сами раны уже были залечены и самочувствие оказалось на удивление хорошим. Рядом на лавке кемарила Иви, за мачтой лежал Сидри, а на корме сидел часовой, разинувший было рот, но поперхнувшийся, едва я поднёс палец к губам в жесте молчания. Прежде чем со всем разбираться, следовала решить проблему, о которой не принято говорить в приличном обществе.

Тихо спрыгнув с кормы на песок и аернувшись через несколько минут, я поинтересовался у Эспена:

— Всё в порядке?

— В целом да — хмыкнул он — Гесту и Ульвару костёр почти собрали.

— В Вальхалле их встретят, как героев — кивнул я, выдавив улыбку — Но нам парней будет не хватать.

— Все однажды свидимся за столом Всеотца — усмехнулся хирдман.

Культура, жизненная философия и мировоззрение ассонов не подразумевали глубокой скорби по умершим. Твой родич, член семьи или брат по оружию умер славной смертью в бою? Честь ему и хвала, разве что немного жаль, что так рано. Его смерть была позорной? Вот он мудло, лучше б к тебе вообще никакого отношения не имел. Тут всё таки к вопросам чести относятся весьма серьёзно и если кто-то проявляет трусость или подлость, то он бросает тень на весь свой род. Наши же боевые товарищи проявили недюжинную смелость и пали в бою с настоящим демоном, причём не из слабых, хоть тот и оголодал. Это весьма достойная смерть, можно в саги попасть, так не каждому удаётся отметиться. Но парней всё же жаль, им бы ещё жить да жить. Однако войны без потерь не бывает и мы ещё легко отделались, могли все там ласты склеить. Так что стоит устроить парням хорошую тризну и жить дальше за себя и за них.