Тимофей Иванов – На дальних берегах (страница 8)

А мне не понравилось, что после первого же удара моему щиту пришёл конец. С@ка, если не сдохну, сделаю себе цельнометаллический! Сейчас же пришлось подставить под новый взмах секиры арканитовое древко копья и молится Локи. Эльфийский сплав выдержал, что похоже удивило моего врага, лишь оттолкнувшего меня назад, но по крайней мере между нами появилась хоть какая-то дистанция. Я тут же воспользовался этим, направив лезвие копья в противника и вжарив своей любимой молнией. Тот затрясся, но опять попёр вперёд. Однако в этот раз двигался не так быстро, преодолевая судороги в мышцах, а вокруг меня образовалась группа поддержки, успевшая ударить своими копьями. От одного здоровяк укрылся щитом, второе ранило его бок, но затем вмешались его соратники, догнавшие оторвавшегося от коллектива предводителя и мы снова остались с этим злым дядькой один на один.

Он наконец сократил дистанцию, отбивая моё копьё в бок щитом, но я ожидал подобного манёвра, а потому отдёрнул лезвие оружия сам, тут же подныривая под чужой удар секирой и нанося свой в голень оппонента пяткой копья. Зачаровано моё оружие было по образу и подобию предыдущего, так что звуки битвы разбавил отчётливый хруст костей, а враг пошатнулся. Развивая успех, я нанёс рубящий удар светящимся от магии лезвием в локтевое сочленение касатки, но сумел лишь ранить эту сволочь. А потом получил ребром щита в грудь, от чего отчётливо хрустнули уже мои кости.

Возможно тут бы мне и пришёл конец, но сражался я не один, во врага стремительной тенью влетел Сяо, ударивший дротиком в прореху брони на груди ассона. Новая рана получилась неглубокой, сяньца здоровяк опять отбросил, как котёнка, буквально отмахнувшись обухом, но я успел собраться и в упор шарахнуть новым «тандемным боеприпасом» во врага. Щит тот не сумел подставить и обзавёлся дымящимся кратером чуть ниже шеи… Только помирать от этого всё равно, тварь такая, не планировал!

Мне пришлось опять подставить под удар древко копья, со звоном завибрировавшего в руках, а затем юркнуть в бок, под крик Иви:

— Пригнись!

Через мгновение до безобразия живучее млекопитающее-переросток получило сразу два заклятия и три арбалетных болта, заставивших его пошатнуться. Воспользовавшись его замешательством, а ринулся в контратаку и со всей дури ударил врага копьём в шею, направляя в древко магию. Последовавший за этим огненный взрыв заставил меня на мгновение ослепнуть, но голова противника натурально подлетела вверх на несколько метров, после чего закономерно стала падать вниз на палубу, влекомая гравитацией. От этого стоящие рядом касатки как-то потерялись, а я во всю мощь лёгких заорал:

— Ааасссс!!!

Замешательство ближайшего противника позволило мне сходу насадить его на копьё, а получив в своё распоряжение немного места, я ударил по следующему врагу «огненным криком». Лицо нового морского млекопитающего от этого буквально вскипело и он рухнул на палубу, мне же пришлось сдержать себя. Сразу за ним оказался союзный нам медведь, который чуть не познакомился с воздушным лезвием. Его мне удалось перенаправить на нового врага в пределах видимости, аккуратно отрезая ему голову… А потом плечо прострелило резкой болью.

Отшатнувшись за спину одного из своих хирдманов, я скосил глаза и обнаружил воткнувшийся в меня метательный топорик. Хорошо хоть на мне добрая кольчуга и рана не фатальна. Да и плечо не шея с сонной артерией. Плохо, что я дебил и как положено дебилу полез вперёд, вместо того чтобы бить магией из-за спин своих воинов, как следует поступать нормальному вирдману. Получив от мироздания тонкий намёк на толстые обстоятельства и поблагодарив его за то, что железка не воткнулась мне в голову, я вырвал её из своей плоти и тут же налил на рану целебное зелье, через мгновенье выпив примерно половину флакона. Кровотеченье остановилось и пусть рука пока не могла нормально работать, магией я могу бить даже в таком состоянии. Чем я и занялся, идя за спинами трёх вставших передо мной парней, заменивших тех, кто слишком близко познакомился с секирой безголового здоровяка. Попытки метнуть в меня что-то не прекратились, но однако теперь я высовывался редко и всего на мгновение, чтобы нанести удар, а у касаток уже началась агония. Класс классом, но нас было больше, у нас было больше магов и из задних рядов постоянно сандалили арбалеты, а у них уже оказался выбит лидер, не говоря о изначально паршивой тактической ситуации. Так что прижав противников к носу и корме мы почти одновременно услышали и там и там крик:

— Перемирие!

В любом ином случае класть бы на него, но однако перед нами были такие же ассоны, как и мы сами, просто из другого клана, а потому проигнорировать подобное было нельзя. Касатки конечно уроды, но это наши уроды. Схватки остановились, всё настороженно смотрели друг на друга ожидая подвоха и продолжения кровопролития, а я гаркнул:

— Сдавайтесь!

— Мы ещё не проиграли! — огрызнулся на это представительного вида седоусый мужик в центре чужого строя, чью растительность на лице стягивало несколько золотых колец с рунным орнаментом.

— Ага, а перемирия попросили из жалости к нашим жизням — фыркнул, а потом гаркнул своим — Исцеляйте раненых, сейчас поговорим немного и изжарим этих хитрожопых к суртуровой матери!

К моей радости вирдманы и вёльвы почти не пострадали, только из бедра, матерящейся как пьяный сапожник Джулии, Астра сейчас извлекала чьё-то копьё. Однако посчитать единицы магической поддержки мог любой идиот, как и догадаться, что неразбериха, когда на палубе рубятся свои и чужие вперемешку, закончилась. По плотной группе, согнанной на какую-либо оконечность корабля, вдарить волшебством из-за надёжной стены щитов — святое дело… Ну или стрельнуть с баллисты, которую сейчас направил на врагов Асмунд.

— Мы не желаем взаимной резни — наконец выдавил из себя седоусый — Покиньте наш корабль, забрав оружие и брони наших павших, тогда мы просто уйдём.

— Ни хрена — ответил я на это, вылакав новое целебное зелье. В горячке боя раны не болели, даже не все были замечены, а вот сейчас они давали о себе знать очень явственно — На вашем корыте павшие медведи отбудут в Валльхалу и нас ещё надо уговорить не выкидывать ваших мертвецов за борт, делая подарки Ран.

— Но… — хотел он разразится какой-то тирадой, однако оказался мной перебит.

— Заткнись! Я не закончил! Вы все либо сдадитесь и останетесь живы, а потом отправитесь по домам после выкупа. Либо умрёте от магии и отправитесь в воду без должного погребенья, а я, как вирдман, буду свидетельствовать перед богами, что за столом Всеотца вам нет места. Думать надо было до драки, а торг вести на базаре! Выбирайте: бросаете оружие или подыхаете.

Несколько секунд оппонент с ненавистью смотрел на меня, но видимо я произвёл на него впечатление достаточно отбитой сволочи, которая претворит свои угрозы в жизнь. Всё таки «свидетельство о недостойности» было делом серьёзным и применялось вирдманами крайне редко, а с посмертием тут шутить было не принято. Особенно не склонны к юмору были мои собратья, что связаны с магией и богами. Так что седоусый всё таки бросил свой топор на палубу со словами:

— Мы сдаёмся. Назовись, вирдман, хочу знать, кого клан Красной Касатки должен благодарить за щедрое предложение.

Последние его слова так сочились желчью, что её можно было черпать вёдрами, однако просьба была правомерной, да и в любом случае он бы всё узнал. Так что я снял шлем и с усмешкой произнёс:

— Можешь смело благодарить за свою жизнь Альвгейра Белого Ворона.

— Ты… Ты подло убил сына Грегара Серошкурого!

— Гарди Грегарсон был подлым и трусливым говнюком, решившим в поединке спалить бонда живьём с помощью фамильного магического меча. И очень удивился, что я оказывается ученик вирдмана и знаю что делать с такими двуногими тварями — раздался в ответ мой смех — А теперь назови ка своё имя, касатка, мне очень интересно из чьего грязного рта вылезают дурные слухи.

— Да как ты смеешь, сопляк!

— По праву победителя, старпёр! — рявкнул я на него — Или всё таки хочешь отправиться в Хель через сети Ран?

— Я Моди Оденсон! И…

— И тебе сейчас помоют пасть с сяньским мылом, если не заткнёшься! Вяжите их по одному, тех кто артачится убивайте на йух.

Зубами касатки в очередной раз проскрежетали, но выпендриваться не решились. Сдача в плен ассонов ассонам всё таки практиковалась и не считалась позорной, хотя тут кое-кто с оскорблением проигравших шёл по краю. Впрочем будь мой народ в этом плане менее практичен, северяне бы давно друг друга перебили, с нашим-то менталитетом и религией. Впрочем южане были свято уверены, что между собой мы режемся до последнего бойца, как и с ними, а переубеждать их никто не спешил. Я же обратился к союзникам:

— Кто у вас старший?

— Был Рерик Снорсон, но он сейчас тебе вряд ли поможет — указал уже немолодой, одноглазый воин на светловолосого мужика в богатой броне, которому развалили грудь. Сейчас над ним склонилась Шанти, пытаясь магией и эликсирами вытащить бедолагу с порога смерти, пока остальные маги занимались нашими собственными ранеными — Ну а за ним стало быть я, как кормчий. Фроди Фростсон.

— Ясно — кивнул я, а потом позвал своего зама — Асмунд! Ты с Фроди за старших. Ведите корабли к острову.