Тимофей Иванов – Хозяин леса (страница 53)
— За пятнадцать серебряных у мастера Хэя из Эджита, господин.
Я посмотрел на это, залез в один из карманов на поясе и извлёк мелкий флакон с зельем со словами:
— Готов поменять на зелье исцеления на Алой Виридии. Устроит?
— Да, господин — кивнул музыкант, всё так же сидя и не делая резких движений.
— Ну вот и славно — ответил я, совершая бартер и полетел обратно на насиженное место.
Всё таки в моих обострённых чувствах есть не только плюсы, но и минусы. Крайне полезно чётко слышать где добыча или чуять её издалека, но завывание гиторастов и запашок помоев с кухни хорошего настроения не прибавляли. Однако одну из проблем я решил, а теперь сел и греясь на солнце стал перебирать струны, попутно грея уши и слегка подхихикивая над обсуждением происшествия щеглами. Впрочем по чести говоря они вообще-то постарше моего нынешнего тела.
Но зато съэпатажничал я знатно. Ребята были с южных границ, как выяснилось их отцы сейчас тщательно следили за тем, чтобы соседи не полезли в Тибцэн. А они служили в ополчении под началом дяди «гитариста» и вместе с ним присоединились к осаде, отвечая за соседний форт. О нас ребята знали мало, как и о делах на севере вообще, слухов до них доходило фиг да маленько. Так что прибытие братства оказалось сюрпризом, как впрочем и многое в нас самих, начиная с той же привычки не париться с «дифференциацией цвета штанов», то есть отсутствию отличительных знаков на одежде и доспехах, которые показывают положение человека в обществе. Но родственник, со слов музыканта, уже наладил общение с Эфримом. Впрочем в старом вояке я не сомневался, естественно он уже успел побывать у «соседей», выяснить какими силами те располагают и озаботиться взаимодействием. Приятно всё таки работать с профессионалами, можно после дальнего ночного рейда поспать, пострадать фигнёй до обеда, перекусить и завалиться дрыхнуть перед новой трудной ночью.
Перебирая струны, я в какой-то момент понял, что рефлекторно пытаюсь наигрывать Цоя. Всё таки первые песни, аккорды которых я заучил, такое видимо не забывается даже после смерти. Хмыкнув, я попытался изобразить кое-что ещё из классики рока, сожалея, что мой собственный инструмент остался на севере. Но впрочем и с этим можно было иметь дело. Если осторожно. Да, большая физическая сила заставляет быть бережным с предметами, которые в твоих руках весьма хрупки. Но как бы там ни было, а вскоре я вспомнил ночной выкрик того бедолаги про демона и свою немудрёную шутку, а потому начал напевать:
— Ну не скажи, ты делаешь успехи — раздался от двери внутрь форта голос принца, который не спешил выходить на площадку, пока я играл. Всё таки в его присутствии верноподданным положено вскакивать, а не сидеть на попе ровно, продолжая бренчать струнами и петь всякие глупости, а «лесную музыку» его высочество любил.
— Нет предела совершенству, мой принц — хмыкнул я, вставая и кивая головой. Как всегда жуткое нарушение этикета и всех писанных с неписанными правилами, но пока что это терпят.
— Кто ж спорит — махнул тот рукой, оставляя охрану позади к её явственному неудовольствию. Впрочем они и на свежий воздух его наверняка пустили со скрипом — Не хочешь сделать развёрнутый доклад о своих ночных похождениях?
— Нечего особо докладывать — пожал я плечами, немного играя на публику. Телохранители у Зэдала ребята родовитые, иные тут до высоких ступеней практически не дорастают. Информацией с родственниками они конечно делятся не очень охотно, такая уж работа, но кое-что гвардейцы наверняка рассказывают — Прилетел, устроил грозу, прибил мятежника, который тоже умел парить в воздухе, потом немного порезал других предателей и отправился сюда. Трофеи-то опознали?
— Их было трудно не узнать — хмыкнул принц — Ты столкнулся с Кэртом Кэхэ.
— Брат покойного князя и дядя близнецов? — приподнял я бровь.
— И скорее всего любовник моей тётушки, теперь уже бывший — слегка схохмил принц — Не жалеешь ты бедную женщину.
— Я б её всю ночь жалел, если бы живой поймал — хохотнул я, продолжая спектакль.
— Не сомневаюсь в тебе. Сегодня снова к ней?
— Или к князю Хэшвэ, ещё не решил — отозвался я — Или есть какие-то другие предложения?
— Ну вообще по случаю твоего успеха неплохо бы организовать торжества. Но я знаю как ты не любишь подобное — примирительно развёл руками Зэдал — Но я тут по другой причине.
— И какой же? — поинтересовался я.
— За успехи и верность следует награждать — улыбнулся принц и достал небольшую шкатулку, из которой извлёк амулет — Это не наследие древности, о котором я как-то рассказывал, а одна из более-менее успешных попыток его воспроизвести. Сильно ослабит удар магией десятой ступени, от девятой защитит практически полностью. Но только от магии, против доброй стали бесполезен.
— Королевская награда. Благодарю, мой принц — кивнул я, принимая магическую бижутерию. Хотя на счёт бижутерии конечно привираю, на золотой цепочке висел серебряный ромб с драгоценными камнями, четыре рубина по вершинам и крупный сапфир в центре. Или не сапфир, всё таки в подобных вещах я не очень разбираюсь, однако камушек был насыщенно синим, так что скорее всего он и есть.
— Продолжай в том же духе и будут ещё, тем более что брать землю во владение ты по прежнему не хочешь — отозвался Зэдал.
— Моя земля это магические леса, там мой дом. Быть хозяином полей и крестьян я не желаю — был мой ответ.
На это принц дежурно улыбнулся, но глаза у него были холодными. Видимо всё таки не теряет надежды всучить мне какой-нибудь домен. Впрочем я его всё равно «перепишу» на братство по причине полной ненадобности. Ну а заодно продолжу играть при южанах роль диковатого рубаки немножко не от мира сего, который ради принца готов грызть глотки его врагов. Так меньше вариантов угодить в какую-нибудь интригу даже имея буфер между собой и интриганами в виде Хэгана, Рэвиса и Эфрима. Ей лесу, на поле боя как-то всё проще, чем на полированном дворцовом паркете.
Глава 23
Определённо магия даёт волшебнику много возможностей. Начиная от элементарного варианта прожить подольше обычных людей, старея куда медленнее их, если конечно не убьют. Маги практически не болеют, а так же на них слабее действуют яды. Меня так вообще мало что проймёт, как впрочем и Зэдала с братьями-охотниками, но при этом никто не склонен недооценивать алхимиков, у которых может найтись особо забористая отрава. Волшебники весьма сильны, живучи и нас мало волнуют условия внешней среды, можем хоть в набедренных повязках спать в сугробах, не опасаясь отморозить самое дорогое. Если конечно ступень Лестницы в Небеса достаточно высока. Но сейчас одним из своих главных преимуществ я считал именно мобильность, как бы странно это не звучало в плане того, что наша армия вообще-то ведёт осаду.
Слухи о моём первом налёте на двигающиеся к нам войска просочились быстро. Как впрочем и о том, что на следующий день принц лично пришёл ко мне вручить награду за образцовое выполнение боевой задачи. Причём у многих господ аристократов не было точной информации о том, чего ж именно я сотворил, кроме обезглавливания одного из магов врага десятой ступени. Рэвис с Хэганом и Эфримом в этом плане держали ушки на макушке и чего только мне не рассказали. Была даже версия, что я зверски изнасиловал княжну Мэдэну на трупах её любовника и сыновей в первую же ночь, когда отправился действовать-злодействовать. А теперь летаю повторять свои неблаговидные действия, издеваясь над несчастной дамой, потому как я злобное двуногое животное. И по совместительству брат принца, бастард почившего короля. А может и не бастард, просто меня враги короны в детстве украли и бросили на съедение демоническим зверям, которых я в итоге схарчил сам. Правда кроме историй уровня Чака Норриса, у которого ночью в комнате всегда светло, так как темнота его боится, хватало и менее приятных слухов. Грязью меня тоже поливали и даже называли пособником мятежников, который в открытую мотается к ним с докладами, пудря неопытному принцу мозги.