Тимофей Иванов – Хозяин леса (страница 36)
— Доброго утра.
— И тебе, солнце — подошёл я к ней, поцеловал и обнял, правда сделав это осторожно. После свадьбы наши горизонтальные отношения привели к закономерному итогу и моя жена была беременна, так что я за неё несколько переживал, хотя умом и понимал, что магу восьмой ступени тяжело повредить простыми объятиями — Как поспалось?
— Как всегда замечательно — улыбнулась она — Сегодня опять будешь издеваться над принцем?
— Думаю нет — усмехнулся я — Лучше устроим выходной и наконец отдохнём. Он вчера устал ещё больше моего.
— Где-то сдохло что-то очень большое — слегка стукнули меня твёрдым кулачком в бок.
Я же снова улыбнулся, но в этот раз по доброму. С той злополучной охоты мной был пересмотрен план обучения наследника. Прежде я собирался действовать почти как с Жэндэ, но однако практика показала, что идея была дурацкая. Всему виной моя неопытность, как наставника, которая едва не привела к катастрофе. А после неё меня ещё и настиг запоздалый страх. Не за наследника, он-то выжил и ему ничего уже не грозило. Я просто внезапно понял, что с Жэндэ мне безумно повезло, а то с моим подходом с девочкой могло случится всякое. Сэнсэй на букву «Х», не подумайте, что хороший.
И хоть волосы у себя на заднице от избытка чувств я рвать не стал, но однако решил действовать иначе. Нафиг охоту на что-то хоть сколько-нибудь крупное и опасное, только зайцы и змеи, от ядов которых под рукой противоядие. Противником принца же могу выступать и я сам, так надёжнее и своими руками мне его не грозит угробить, если действовать аккуратно. Дополнительные же нагрузки можно добрать медитациями во всё более враждебных условиях. Холод, жар, изменения давления сделают его крепче вполне надёжно. Тем более кровь древнего магического рода явно давала о себе знать, селекция штука такая, он во всех отношениях был скроен надёжнее моей подруги жизни.
Так же ко мне в голову пришла мысль, что я зря установил с подопечным именно те отношения, которые установил. В этом мире у людей была куча времени, чтобы отточить искусство преподавания и результатом это стало общее мнение, что учитель должен тиранить ученика, так работать эффективнее всего. Да даже на Земле, как я помнил, говорилось, что тот же балет рождается из двух искр: адского труда ученика и жестокой тирании учителя! А у нас тут не какие-то долбанные танцы, у нас тут навыки от которых жизнь зависит. Сержанты же новобранцев дрючат со страшной силой. А я со своим свиным рылом лезу в калачный ряд, опробуя новые дилетантские методики там, где все велосипеды давно изобретены. В общем мной было принято решение начать работать как все нормальные люди, гоняя Зэдала, отвешивая ему звездюлей, как обещал, а так же руководствуясь принципом «чем бы боец не занимался — лишь бы задолбался». Так что свободное время у принца было только в виде одного часа вечером, когда он мог почитать свитки и при свете парочки кристаллов-накопителей Кив перед сном. За что Жэндэ мне несколько раз выговаривала, ведь лечить болезного от побоев и прочих неприятностей приходилось именно ей. Хорошо хоть не перегнул вроде палку, общались мы по прежнему с Зэдалом на ты и вполне нормально… Вне спаррингов разумеется.
— Может и сдохло — пожал я плечами в итоге — Но всё равно освещённый веками метод дал плоды, так что принц у нас уже на десятой ступени. Можно выдыхать.
— Ха, я на него вчера даже не посмотрела, просто обратила внимание, что вид бедолага имеет даже более заморенный, чем обычно — слегка хохотнула она, имея ввиду, что не воспользовалась магическим зрением. А Кив мы потратили столько, что по оставшемуся объёму уже не тянули на десятки в восприятии — Значит сегодня отдых и скоро отправишь его высочество домой?
— Наверно так — слегка взъерошил я волосы жены.
— Ну и хорошо. Сыграешь мне сегодня? — перескочила она на новую чему.
На это я мог только рассмеяться. Обучение подопечного отнимало моё время, так же как охоты со стаей и собственные тренировки с попытками освоить полёт, в надежде на то, что от него в итоге в душе ученика что-то перевернётся. Так что беременной жене я пожалуй уделял меньше внимания, чем следовало. Но коль скоро попросила она не что-то вроде перца под молочным шоколадом или ещё чего-нибудь странное, а всего лишь взять в руки местное бледное подобие гитары, то почему бы и нет?
— Как пожелает моя леди — поцеловал я Жэндэ снова — Сейчас возьму жуань.
Рылся я дома не долго, моя «псевдоазиатская балалайка» лежала в нашей комнате рядом с гучжэном жены, так что вскоре моя персона снова оказалась на улице. Жэндэ же села на крыльце, куда примостился и я, спросив:
— Молодой мир? Или самый алый цветок? Тебе он всегда нравился.
— Давай что-нибудь новое — опять слегка толкнули меня в бок.
— Ну есть одна идейка. Но слова пока хромают, я ещё не закончил.
— Это уж мне решать, что там хромает, а что нет — усмехнулась моя главная слушательница.
— Ну ладно, попробуем — ответил я, подтянув струны ещё немного и начав —
— Ты ещё сомневался — опять в рёбра прилетел кулачок. Наверно день сегодня такой. Впрочем тут никто не в обиде.
— Пока с названием духов леса творится какая-то дурь, нынешние слабо рифмуются, а на «старом языке» их мало кто знает. Так что надо ещё поработать — хмыкнул я всё же довольный похвалой.
— Ну всё в твоих руках — сообщили мне — Принц кстати проснулся.
— Ещё когда я струны настраивал — кивнул я — Выгоняй его пока на улицу и присмотри что-нибудь из мяса в подполе на свой вкус. Запечём на обед.
— Настойку доставать, раз выходной?
— Пусть пока полежит, холодная лучше — улыбнулся я от очередного проявления заботы.
Жэндэ ушла в дом, а на крыльце вскоре рядом со мной сел ученик, грызя яблоко. Вариантов позавтракать сегодня было не так чтобы много. Проглотив пережёванный кусок плода, от проговорил:
— Доброго утра, учитель.
— И тебе. Как самочувствие? — поинтересовался я, бездумно перебирая струны.
— Странно — признался тот — Стал сильнее, но проснулся немного уставшим.
— Слишком сильно вчера выложился, так бывает. Но в итоге это пойдёт на пользу — сказал я.
— Пожалуй — согласился он, а потом сообщил — У меня есть важный разговор.
— Хочешь знать, когда отправишься домой и не придётся ли сидеть тут до весны? — хмыкнул я.
— Нет. Каждый день в Смертолесье очень многое даёт, так что на юг не тороплюсь — мотнул он головой — Меня больше интересует побратимство.