Тимофей Иванов – Быть собой (страница 29)

— Не накопить? — приподнял я бровь.

— Честным и спокойным трудом точно нет — хмыкнул Хора — Да и караван просто так, без денег, не снарядишь.

— Понимаю — кивнул я, заодно рассматривая чужую память.

Торговля с болотниками и правда была сложным предметом. С одной стороны привести караван в любой форт дело рисковое, пусть обычно ситуация и лучше, чем сейчас. С другой формально болотники не платят налоги… Но кажется я только что выяснил как их всё таки обирают. В фортах просто и бесхитростно ломят цены параллельно с сбором за саму сделку. Однако если второй всё таки и правда идёт на оборону, то вот наценка похоже капает в карман купцам и вероятно комендантам. В теории это должно было бы способствовать оживлению торговли, по факту ситуация иная.

Это адепты либеральной секты верят в то, что рыночек всё и всегда порешает к обоюдному удовольствию. По факту же это невозможно потому, что его участники имеют прямо противоположные цели. Я хочу купить дешевле, продавец продать дороже, сторгуемся мы не на удовольствии, а на примерно одинаково неприятном варианте для обоих, если оба конечно пойдём на компромисс. А это бывает не всегда. К примеру торговец монополист, он на земной оси глобус компромиссов вертел и кроме как у него ты нигде не купишь то, что тебе жизненно необходимо. А жить захочешь — ещё не так раскорячишься. В памяти проводника правда не было информации о том, что торговая гильдия графства является монополией или что её купцы состоят в картельном сговоре, но не сомневаюсь, что даже если он скопит денег, купит патент и начнёт собирать караван, ему пояснят, что не надо сбивать цены, а то может очень нехорошо получится. Хотя могу понять купцов. Не соберёшься в картель, даже если он так не называется, так более сплочённые соседи тебя обязательно так или иначе сожрут.

Перекусив и передохнув с пол часика после бессонной ночи, мы двинулись дальше, плутая по болотным тропам, иногда шагая по мху или грязи, а иногда двигаясь по пояс в мутной воде. Я помнил, что мне в принципе не обязательно дышать, так что если даже меня затянет в трясину, я рано или поздно выберусь. Может быть конечно совсем поздно. Даже через годы… Но тогда я придумаю что-нибудь, чтобы осушить эти болота к долбанной матери. Хора же по видимому уповал на свой опыт и надеялся, что если что его вытащу я. Всё таки сзади иду, по проверенному пути. Хотя тоже топкому. Зато с каждым шагом моя кожа крепче и крепче. Потому что долбанные насекомые задолбали в край, чувствую ещё немного и у меня на глазах начнут отрастать защитные плёнки, как у змей, а на ноздрях сеточки фильтров. В общем не люблю я болота, да.

Но так или иначе плутать по нему пришлось до обеда, пока мы наконец не вышли к чуть более сухим местам, а Хора вдруг не присел на корточки так низко, что вода ему дошла до глаз. Затем он начал медленно пятиться назад, а я был вынужден всё это повторять, пока мы окончательно не скрылись за густыми кустами и я шёпотом не произнёс:

— Никого не разглядел. Кажется только лёжка у корней повалившегося дерева есть.

— Есть — согласился болотник — Но орка на ней почему-то нет. Странно.

— Ну вообще мы их там на дороге почти тридцать штук успокоили, некоторые раненые ушли. Может просто не хватает часовых? — предположил я.

— Уж сюда бы нашли — не согласился он — Место больно хорошее.

— Вижу его — тем временем прошептал я, хотя ничего конечно не видел, просто наконец уловил чужие мысли на значительном расстоянии — Посрать он ходил, штаны вон оправляет.

Хора осторожно отодвинул одну из веток от глаз и рассмотрел наконец зеленокожего засранца, как раз примостившегося у вывернувшихся из земли корней. Спустя несколько секунд он с досадой цикнул:

— Знали где ложиться, из лука не достать.

— Могу и без лука его взять — отозвался я, а когда собеседник посмотрел на меня со скепсисом, добавил — Серьёзно.

— Увидит и поднимет крик — фыркнул болотник.

— А если не увидит, то не поднимет — в тон ему ответил я, став невидимым.

— Так что ж ты молчал, что иллюзиями владеешь? — Змеёй прошипел Хора.

— Так ты ж не спрашивал, только домом моим за каким-то йухом интересовался — усмехнулся я, намекая, что не шибко люблю такие вопросы.

— Ладно — спустя несколько вдохов и выдохов проговорил он — Стань видим. Подождём вечерней переменки часовых и будем действовать. А ты пока рассказывай.

— Что? — приподнял я бровь.

— Всё — лаконично отозвался он — И желательно с самого начала.

— Ну раз сначала… В общем в начале не было ничего, лишь Творец бесцельно скитался в бесконечной пустоте бескрайнего неба, где не было ни солнца, ни луны, ни звёзд. Но в первый день творения…

— Конрад, твою мать, ты прекрасно знаешь о чём я просил! — опять зашипел он.

— Извини, не удержался — хохотнул я — Уж больно у тебя лицо угрюмое, будто на смерть идти собираешься. Не сцы, поубиваем мы всех орков. А потом ещё можем на обратном пути сделать крюк и орчанкам вдуть.

— Учить не сцать ты тут меня будешь, сопляк — недовольно проворчал он, зато его мысли наконец приобрели другое направление. А то напридумывал уже себе, что либо спасёт брата, либо умрёт пытаясь. И меня заодно под монастырь подведёт, ага. Пусть радуется, что я ему за подставу уровня «победа или смерть» тут подсрачника не отвесил.

Однако так или иначе рассказать о своих способностях кое-что пришлось, а потом отвечать на вопросы или просто говорить, что это мол вот это вот уже к делу не относится. Однако там где северяне проявляли такт, Хора лишний раз доказывал, что болотники это дикари, которые корягу клали на тактичность с пониманием. Пришлось обещать стукнуть своего собеседника, а часовой всё никак не менялся. В итоге мы даже посменно вздремнули, а молодого вояку отправил отдыхать более солидный товарищ только в вечерних сумерках.

— Ну наконец-то — проворчал на это действо болотник.

— Давно пора — согласился я.

— Да прибудут с тобой Духи Предков. И ради всего святого, не облажайся — напутствовал меня проводник, будто бы волнуясь. Точнее не будто бы. Окончание нашего пути на него вообще как-то не хорошо влияло.

Я же наконец стал невидимым и воспарил в вампирской левитации над кустами, а затем пролетел над болотом. Хора пусть думает, что я настолько крутой перец, что скрыл магией даже круги, идущие по воде. Мне же нравятся более простые и понятные пути, никогда не любил усложнять себе жизнь на ровном месте. С этой мыслью я таки добрался до орка, завис над ним, а затем рухнул вниз, хватая чужое горло. Тот, кто не может дышать, не может и кричать.

Зеленокожий начал отчаянно сопротивляться, но силы тут явно были не равны. Он не смог скинуть меня сверху или освободиться, а удар назад боевым топориком я перехватил, отняв оружие, после чего ласково проговорил на ухо жертве:

— Тише, моя прелесть. Мы же не хотим, чтобы нас кто-нибудь услышал.

Мои слова правда возымели противоположный эффект, вырываться орк стал куда сильнее, но зато его разум заполонил лютый ужас, что изрядно облегчило мне поглощение. Ну а удавив его и получив максимум чужой памяти, я чуть не расхохотался. Не только человеческая пропаганда мажет зеленокожих фекалиями, у них всё работает так же. Помимо прочего орки подозревают людей в мужеложестве и сейчас дикарь до поросячьего визга боялся, что перед смертью его ещё и обесчестят.

Подавив в себе неуместное веселье, а махнул рукой напарнику, чтобы присоединялся ко мне, а сам немножко окунулся в болотную воду, чтобы мой подозрительно сухой вид не вызывал вопросов. Хора вскоре пробралсяко мне и спросил:

— Всё нормально?

— Ага, только новости так себе — кивнул я — Зеленокожий сказал, что ненадолго брата подменил. Он сейчас пожрёт и вернётся.

— Дерьмово — ругнулся вояка, напряжённо размышляя.

— Скорее неприятно — усмехнулся я, приняв личину дикаря — Ну чего ты смотришь? За ноги труп бери, к воде тащим.

— Кажется ты поскромничал, когда говорил, что более-менее владеешь иллюзиями — проворчал он, исполняя работу гробовщика.

— Вот когда смогу дракона нарисовать, от вида которого все орки в округе обгадятся и разбегутся, тогда да, тогда буду хорошо владеть — фыркнул я, прекрасно понимая, что в что-то подобное смогу превратиться ещё не скоро. Хотя найти настоящего повелителя неба, а не крокодила-переростка, конечно было бы интересно. Если уж у вампиров получилось спереть и приладить левитацию, то и у него найдётся что скоммуниздить. Да и просто любопытно. Чёрт с ними, с единорогами, это просто рогатые кони, а летающий термоядерный тираннозавр — это круто!

— Если разгонишь тут всех орков, то я тебе молиться начну — буркнул на мои слова болотник и затащил тело под водой под корни. Камней, чтоб напихать ему за пазуху, у нас не было, а оружие на такое пускать было жалко, приходилось импровизировать.

— Не слишком усердствуй, мне и без божественности очень даже неплохо живётся — хохотнул я. Что сказать, в каждой шутке есть доля шутки, а трогать некоторые вещи не стоит даже десятиметровой палкой просто от греха подальше. Сказал демон, ага.

— Дело твоё — буркнул он, занимая позицию за кочкой, пока я вернулся к орочьей лёжке.

Ожидание тянулось томительно медленно, видимо уставший тут лежать в одиночестве зеленокожий не слишком торопился назад, тщательно пережёвывая свой последний ужин. Но оно и к лучшему, зато муть в болотной воде от наших манипуляций благополучно осела. Однако сколько верёвочке не виться, а кончику быть, молодой дикарь с топором на поясе вскоре появился, двигаясь перебежками между деревьями и минуты через полторы упал рядом со мной, прячась у корней упавшего дерева.