Тимофей Грехов – Рассвет русского царства. Книга 3 (страница 8)

У крыльца стояли трое молодых парней. Годов по шестнадцать-семнадцать, не больше. Одеты они были скромно, но чисто. А рядом с ними стоял довольный отец Варлаам.

— Дмитрий Григорьевич! — увидев меня воскликнул он. — Вот, привёл тебе учеников, как и обещал.

Я остановился, оглядывая троицу. Парни стояли, потупив взгляды, явно волновались.

— Учеников? — переспросил я, хотя прекрасно помнил про приказ Великого князя. Иван Васильевич велел мне обучить троих отроков лекарскому делу. Я согласился, но как-то забыл об этом в суете.

— Да, да, — закивал Варлаам. — Великий князь велел, и митрополит Филипп распорядился… вот вчера по вечеру прибыли и проводили ко мне. Я уж не стал по темноте к тебе идти. Но зато у меня было время с ними пообщаться, и поверь, стыдно за отроков мне не будет.

Он подтолкнул вперёд первого парня.

— Это Фёдор. Он учился в Москве при монастыре, грамоте обучен, счёт знает.

Фёдор поклонился мне в пояс.

— Здравствуй, господин Строганов. Буду рад учиться у тебя.

Я кивнул.

— Здравствуй, Фёдор.

Затем Варлаам подтолкнул второго. Его звали Матвей, широкоплечий невысокий юноша, тоже поклонился мне до пояса, после чего сам рассказал, что тоже учился монастыре вместе с Федором. Третий был по виду самым молодым. И звали его Антон. Он был сиротой и вырос при монастыре под Владимиром. Тем не менее, он тоже был обучен грамоте и желал у меня учиться.

Я обвёл их взглядом.

— Хорошо, — сказал я. — Раз Великий князь велел, значит, будем учиться. Но сразу предупреждаю: дело это непростое. Тут не только книжки читать и травки запоминать. Тут кровь видеть придётся, гной, вонь, помои выносить за больными, а иногда терять тех, кому помощь оказать нельзя. Выдержите?

Фёдор кивнул первым.

— Выдержу, господин.

Матвей и Антон переглянулись, но тоже кивнули.

— Хорошо, — повторил я. — Отец Варлаам, где они жить будут?

— У меня, — ответил дьякон. — В моей избе места хватит. Я их и кормить буду, и присматривать.

— За мой счёт, само собой, — уточнил я.

Варлаам улыбнулся.

— Само собой, Дмитрий Григорьевич. Я же не благотворительностью занимаюсь. Тебе велел Иван Васильевич учеников набрать. Я тебе с этим помог, но уж остальное, прости, не моя ноша.

Я усмехнулся.

— Твоя правда, отче. И спасибо за помощь. — Я сделал паузу, ещё раз оглядев учеников. — Ладно, пусть сегодня располагаются, погуляют по Курмышу. А завтра с утра начнём.

Варлаам поклонился, после чего повёл троицу к своей избе.

Я же прошёл в свою комнату, сел за стол и потёр лицо руками. Ученики… Ещё одна головная боль. Как их учить я совершенно не представлял. О системном образовании заикаться даже не стоит. Для этого нужно… ДА МНОГО чего нужно!

Мало того, что скоро сорок воинов прибудут, которых надо будет обучать, проверять, кормить, так ещё и этих троих учи лекарскому делу.

— «Хотяяяя, если подумать, это могло быть и полезно. Обучу этих, откатаю практику, потом возьму ещё учеников. А там видно будет. Может, из этого дела что-то путное и выйдет. И рано или поздно начинать придётся…»

Утром я встал рано, как обычно. Размялся, облился холодной водой из бадьи во дворе, позавтракал овсяной кашей с салом. Потом вышел на крыльцо и увидел троицу учеников, стоявших у ворот терема.

Они явно ждали меня.

— Здорово, — поздоровался я.

— Здравствуй, господин, — хором ответили они.

— Ну что, готовы учиться?

— Готовы, — снова хором.

Я усмехнулся. Хор какой-то.

— Ладно. Пошли.

Я повёл их к себе в светлицу, которую после переезда в терем использовал как приёмный кабинет. На втором этаже у меня была операционная, в которую после отбытия Ратибора и Ко, были перевезены все инструменты, травы, хлебное вино и так далее.

Что же до своего дома, то я отдал его Григорию. Честно, было немного жалко, но вот только зачем мне два дома? Но в пользу переезда в боярский терем было несколько фактов. Во-первых, статус. Во-вторых, он в несколько раз больше, и даже когда у меня жили Артём с женой, я почти не замечал их присутствия. Ну и последнее, третье, терем стоял в самом защищённом месте. Он так удачно располагался, что если вражеские лучники начнут стрелять подожженными стрелами, до него вряд ли достанут.

— Вот, — обводя рукой помещение сказал я, — здесь мы будем заниматься. Но сначала — важный вопрос. Вы знаете, что такое гигиена?

Трое переглянулись. Фёдор нахмурился.

— Гигиена? Нет, господин, не слышали такого слова.

Я кивнул. Так и думал. Слово-то греческое, откуда им его знать?

— Гигиена, — начал я, — это, по сути, чистота. Чистота тела, рук, одежды, помещения. Это то, что в большинстве случаев помогает не заболеть и не заразить других.

Матвей почесал затылок.

— А разве это не само собой? Мы же моемся, одежду стираем…

— Моетесь, — согласился я. — Но недостаточно. Особенно руки. Вот скажи, Матвей, когда ты в последний раз мыл руки?

Он задумался.

— Ну… утром. Умывался перед завтраком.

— А после того, как в туалет сходил?

Матвей смутился.

— Ну… не всегда.

— Вот это и есть проблема, — сказал я. — Руки надо мыть всегда. Перед едой, после еды, после туалета, после того, как с больным поработал. Всегда! И не просто ополоснуть, а хорошо, с щёлоком, тереть, чтобы вся грязь ушла.

Антон робко поднял руку.

— Господин, а зачем так часто? Руки же чистые вроде.

Я посмотрел на него.

— Чистые на вид. Но на них живут твари, которых не видно. Они маленькие, меньше пылинки. И они вызывают болезни. Понос, лихорадку, гнойные раны. Всё это от грязных рук.

Трое уставились на меня, как на помешанного. Фёдор осторожно спросил:

— Господин, а откуда вы это знаете? Про тварей этих невидимых?

Я вздохнул. Вот тут-то и начиналось самое сложное. Объяснить им про микробов, не упоминая микроскопов и бактериологии, было задачкой не из лёгких.

— Это мне… — я сделал паузу, подбирая слова, — Николай Чудотворец открыл. Во сне явился, показал, объяснил. Сказал, что на руках грязных твари живут, которые людей убивают. И что надо руки мыть, воду кипятить, раны чистить. Но я сразу хочу кое-что прояснить, так сказать, чтобы у нас наступило полное взаимопонимание. Я не святой и никогда им не стану. Мой путь состоит в другом, но какая именно участь мне отведена, мне не ведомо.

Троица переглянулась. Варлаам, видимо, уже рассказывал им про чудесное исцеление Глеба, Ярослава и Марии Борисовны. Не мог не рассказать… более того я был уверен, что после каждого занятия Варлаам будет узнавать у них чему именно я их учил и что говорил.

Кстати, именно поэтому я первое же занятие начал с вброса информации о Чудотворце. Мне нужно было понять, как Варлаам и церковь отнесётся к такому. Тронуть они меня не тронут, всё-таки у меня серьёзная крыша в Москве в лице Великого князя. Так и о Шуйском и Тверском забывать не стоит.

— Понятно, господин, — сказал Фёдор. — Значит, руки мыть надо часто.

— Да, — произнёс я. — И сейчас покажу, как это делать правильно.

Я подвёл их к большой бадье с водой, которая стояла у стены. Рядом лежал кусок щёлока — золы, смешанной с водой, которая давала мыльный раствор.