Тимофей Афаэль – Темный Лорд устал. Книга Vlll (страница 53)

В разгромленном штабе повисла мёртвая тишина, нарушаемая только нарастающим воем заряжающегося рельсотрона за растрескавшимся окном. Офицеры застыли, как соляные столбы.

— Двадцать пять, — бесстрастно отсчитал голос в их головах.

Осознание обрушилось на Брусилова ледяным водопадом. Враг не собирался убивать их вместе с металлом. Он собирался их унизить.

— Эвакуация! — вдруг заорал Брусилов, срывая голос в хрип. Морок спал. — Всем покинуть Цитадель! Живо! Пошли вон отсюда, мать вашу! Бросай всё!

Имперская выдержка лопнула. Офицеры, элита штабного командования Столицы, мгновенно забыв о субординации и чести мундира, бросились к аварийным выходам. Брусилова потащил за собой Демин, выдергивая генерала из-за пульта.

Они сбегали по металлическим пандусам мобильной крепости, спотыкались, падали, в панике толкая друг друга в спины, теряя элементы униформы — сейчас это не имело никакого значения.

Они вывалились из бронедверей нижнего шлюза прямо в вязкую осеннюю грязь, перепаханную танковыми траками.

— Десять, — раздалось с небес.

Сотня штабных офицеров, связистов, стратегов и аналитиков бежала прочь от своей неуязвимой «Цитадели», утопая в жидком месиве, смешиваясь с перепуганными простыми солдатами. Они бежали, задыхаясь от холодного воздуха и животного ужаса.

Брусилов пробежал метров двести, потом ноги начали отказывать и его понесли подчиненные. Сердце билось о рёбра, грозя разорваться. Наконец, он споткнулся о брошенный ящик и тяжело рухнул на колени прямо в глубокую грязную лужу. Вода обожгла холодом руки. Тяжело дыша, генерал с трудом заставил себя обернуться.

Вокруг него стоял штаб второго легиона. Полковники, майоры, адъютанты. Все они, перемазанные в грязи, с перекошенными лицами, стояли в лужах и с ужасом смотрели на громаду «Цитадели» в отдалении. А за ней, заслоняя солнце, стоял Титан, который закончил зарядку орудия.

Брусилов поднял глаза на Титана. Лишь мурашки бежали по его спинке при взгляде на «это».

— Ноль.

Ослепительная вспышка стёрла все тени на поле боя.

Самого удара Брусилов почти не услышал. Он лишь ощутил толчок земли под коленями и увидел, как чудовищный кинетический снаряд прошивает броню Цитадели насквозь.

Огромная мобильная крепость содрогнулась, издав протяжный металлический визг, и замерла, оседая на поврежденные гусеницы.

Брусилов стоял на коленях в грязи и смотрел.

Сквозь гигантскую, идеально ровную сквозную дыру в самом центре полыхающей «Цитадели», сквозь клубы чёрного дыма и капающий плавящийся металл, на него насмешливо и холодно смотрели два красных огня.

Империю только что поставили на колени в грязь и заставили смотреть на собственное бессилие.

(Всем привет, вынуждены предупредить, что последняя глава выйдет в пятницу, но будет сразу 2 главы! Делаем последние штрихи перед релизом тома. Со стартом тома главы снова будут каждый день. А пока чтобы не скучать, предлагаем вам оценить… аудио-версию! Да, это случилось, Лорд наконец вышел в аудио! Более того, сразу ТРИ тома! И сразу СКИДКИ на все тома аудио! Так что забирайте пока можете, да оценивайте, как постарался наш чтец! А постарался он на славу!=)

З. Ы. Также будем очень благодарны вашим лайкам и положительным комментариям — оцените пожалуйста нашу работу и нашего чтеца! Так вы очень поможете новому релизу! Надеемся на вашу поддержку, вы лучшие, только с вашей помощью мы смогли зайти так далеко=))

Глава 25

И снова немногим ранее. Императорский Дворец.

Массивные дубовые двери Зала Совета Безопасности были заперты изнутри на магнитные замки. На полированных столах из мореного дерева мерно светились голограммы тактических карт и панели шифрованной связи, но на них почти никто не смотрел.

В зале стояла духота, несмотря на то, что скрытые в лепнине системы климат-контроля Императорского дворца работали безупречно. Это была духота абсолютной, беспочвенной уверенности в своих силах. Удушливый запах власти и скорой наживы, который, к сожалению премьер-министра Орлова, нельзя было отфильтровать никакими кондиционерами.

Князь Долгорукий стоял у главного стола, вальяжно опершись на столешницу костяшками пальцев, и увлеченно делил трофеи.

— Северный сектор с биореакторами отойдет инженерам моего клана, — чеканил Долгорукий, лениво водя лазерной указкой по застывшей голограмме Эдема. — Нам потребуется около месяца, чтобы демонтировать установки и перевезти их в Столицу на изучение. Сами земли после зачистки отдадим под горнодобычу. Агрокомплексы и теплицы заберет клан Ванеевых. Империи нужен дешевый провиант перед зимой.

— А что делать с карбоновыми домами? — подал голос граф Белозёрский, министр финансов, потирая пухлые руки. — Заводы, которые их производят, должны перейти под контроль государственного казначейства. Это колоссальный рынок недвижимости. Мы сможем продавать эту технологию на экспорт за бешеные деньги.

Премьер-министр Орлов сидел в своем глубоком кресле, сцепив пальцы в замок, и молча смотрел на этот аукцион невиданной щедрости. Эти идиоты с упоением делили шкуру медведя, который еще даже не перестал дышать. Впрочем, он не мог их винить, ведь по его прогнозам у Воронова и правда было слишком мало шансов пережить сегодняшнюю ночь.

Пару месяцев назад Орлов принес Императору совершенно другой план. Проект «Эдем как Особая Зона». Орлов был первым (и, похоже, единственным) из присутствующих, кто понял, что Калев Воронов — не провинциальный бунтовщик, не сумасшедший сектант и не полевой командир. Он был гениальным технократом. Архитектором нового мира. Орлов предлагал дать Эдему широкую автономию в обмен на плавную интеграцию технологий. Он хотел аккуратно встроить этот безупречный, вечный двигатель в ржавеющую, скрипящую экономику Империи, избежав большой крови и политических потрясений.

Но Совет Кланов тогда взвыл, как стая голодных псов. Долгорукий увидел в Воронове прямого конкурента, ломающего их вековую монополию на энергоресурсы, строительство и продовольствие. А где ломается монополия — там заканчивается власть кланов.

Орлов скользнул взглядом по фигуре молодого Императора, неподвижно застывшей во главе огромного стола. Монарх хранил величественное молчание. Он выбрал удобную для себя, но абсолютно бесперспективную в долгосрочном плане позицию «высшего судьи» — позволил Долгорукому спустить армию Брусилова с цепи, чтобы проверить Воронова на излом. Логика Императора была пугающе простой как лезвие гильотины: это стресс-тест. Если Воронов выстоит под первым ударом регулярной армии — Империя заберет его под свое крыло как сверхценный актив, навязав жесткий вассалитет. Если сгорит дотла — значит, был слаб, слишком много о себе возомнил и не стоил высочайшего внимания монарха.

— Господа, вы упускаете главное в своих финансовых фантазиях, — голос Орлова неожиданно резко прервал довольный гул голосов. Премьер выпрямился в кресле, поправив галстук. — Инфраструктура — это просто железо, карбон и дерево. Истинная ценность Эдема — это мозг его создателя. Когда генерал Брусилов войдет в пролом после удара магов, Воронов должен остаться жив. Это государственная необходимость. Я требую для него императорского помилования. Под мой личный контроль. У нас нет инженеров его уровня, и мы не имеем права разбрасываться такими кадрами ради удовлетворения ваших амбиций.

Долгорукий медленно повернулся к премьеру и криво, снисходительно усмехнулся. В его темных глазах читалось превосходство хищника, который уже сомкнул челюсти на шее добычи.

— Ваш гений, Орлов, сейчас корчится в стеклянном кратере, — мягко, с деланным сочувствием произнес князь. — Архимагистр Люмис только что обрушил на него «Великое Искупление». Там некого миловать. В лучшем случае ваши люди найдут в пепле его обгоревший череп. Мы возьмем технологии, разберем их по винтику, а самого выскочку спишем в утиль. Как и положено поступать с теми, кто бросает вызов Империи.

Орлов стиснул челюсти так, что скрипнули зубы. Они все ждали рапорта Брусилова о зачистке территории и искренне, фанатично верили, что удар S-класса — это финальная точка в любой дискуссии. Ультимативный аргумент, после которого не бывает возражений. Никто в этом зале, уставленном антиквариатом, бархатом и золотом, даже не допускал мысли, что в их идеальном уравнении подавления может появиться неизвестная переменная.

А вот Орлов немного, но допускал. Потому что он лично общался с Вороновым. Он помнил эти ледяные глаза и абсолютную уверенность в своей правоте.

Долгорукий отошел от стола, взял с подноса хрустальный бокал с водой и неспешно прошелся вдоль пока еще выключенных экранов связи. В каждом его шаге читалось удовлетворение человека, закрывшего самую прибыльную сделку в своей жизни.

— Маги S-класса уже нанесли удар, — произнес князь, картинно бросив взгляд на дорогие часы. — Окно для переговоров закрыто, премьер-министр. С минуты на минуту Брусилов доложит о взятии периметра, и гвардия войдет в город. Господа, предлагаю вернуться к делу. Нам нужно утвердить квоты на распределение уцелевших биореакторов до конца дня, чтобы завтра утром биржи открылись ростом наших акций.

Орлов перевел взгляд на Императора. Монарх по-прежнему не вмешивался в перепалку. Он сидел, откинувшись на спинку высокого кресла, и немигающим взглядом смотрел на центральный терминал. Орлов слишком хорошо знал это обманчиво спокойное выражение лица. Император репетировал. Он уже мысленно выстраивал театральную сцену, в которой сломленного, лишенного Стены, армии и амбиций Воронова введут в этот самый зал под конвоем гвардии в кандалах. Монарх произнесет блестящую, заготовленную спичрайтерами речь о великом милосердии престола и великодушно дарует мятежнику жизнь в обмен на пожизненную, абсолютную покорность.